— Я хотел бы поговорить о положении дел в отделении для особо тяжелых больных.
— А, что с ними не так? — насторожился Каракотов. — Мне завотделением ничего не докладывал.
— Дело в том, — медленно начал Юганов, — что там нет никаких наркоманов. Там лежат обычные люди, которых, наоборот, превращают в наркоманов.
Юганов заметил, что рука Каракотова, лежавшая на подлокотнике кресла вдруг непроизвольно напряглась, хотя внешне он сохранил полное спокойствие.
— Что за бред ты несешь. Василий Григорьевич? Детективных романов начитался? Откуда ты это взял?
— Сначала из газет об обнаружении трупов, — спокойно ответил Юганов, — потом посмотрел истории болезней, сопоставил факты. Вот и решил поговорить, выяснить, чем вы занимаетесь за моей спиной и прикрываясь моим именем…
В глазах Каракотова блеснул опасный огонек и тут же погас
В это время в коридоре, где оставались охранники, раздались выстрелы из пистолетов, а затем автоматные очереди.
— Продал сука? — прошипел Каракотов, взвиваясь с кресла. С неожиданной силой он схватил журнальный столик и метнул его в голову приподнимавшегося из кресла Юганова. Василий от сильного удара в лицо упал на пол. Хлынувшая из раны на лбу кровь залила ему глаза. Каракотов ринулся к портьере и скрылся за ней. Юганов не успел еще подняться, когда дверь в кабинет распахнулась от удара ногой и в него влетел Матросов с пистолетом в руках, а за ним несколько человек в камуфляже и масках с автоматами в руках.
— Где он? — крикнул Сергей. Юганов, утирая кровь с лица, указал на портьеру. Матросов рванул материю — за ней оказалась стена, без какого либо намека на дверь. Каракотов, как сквозь землю провалился.
После этого случая Юганов несколько дней находился дома и ни с кем не хотел встречаться. Он знал, что в ходе операции удалось захватить не только все истории болезни и другие медицинские документы, но также и полностью готовые завещания более тридцати больных об оставлении в наследство приватизированных ими квартир. Задержан был и весь медперсонал отделения. При обыске в аптеке и в подвале было обнаружено огромное количество наркотиков. Операция в целом прошла успешно, но основному фигуранту удалось скрыться. Как выяснилось, стена за портьерой бесшумно отодвигалась при нажатии на одну из половиц, открывая ход в подвал. Оперативники конечно блокировали все выходы, в том числе и дверь подвала, но внутри подвала оказался подземный ход, ведущий в городскую канализацию. Дальше путь Каракотова проследить не удалось.
К работе общего лечебного отделения претензий не было, но слухи о случившемся быстро распространились по городу. Родные срочно разобрали пациентов по домам и врачи остались без работы. Юганов тоже не видел дальше смысла заниматься врачебной практикой, поскольку и его фамилия фигурировала в этом деле. Официально объявив себя банкротом, он поручил адвокатам заниматься вопросом ликвидации предприятия. одним из учредителей которого являлся. Сам же намеревался уехать куда-нибудь, хотя бы на время, только не решил еще куда. На всякий случай он оформил завещание, оставив все свое имущество Матрене Ниловне.
Пока Василий раздумывал над тем, куда ему уехать, судьба в лице Матросова и его начальства все решила за него.
6.
— Каракотов-то, оказался не простым орешком, ой не простым, — начал Александр Ильич, встретившись с Югановым и Матросовым на одной из конспиративных квартир
. — Мы вначале приняли его за обыкновенного мошенника, каких сейчас в условиях "дикого" рынка немало но, сдается мне, в криминальном мире это фигура регионального, а, может быть, и всероссийского масштаба. Мы с большой долей вероятности предполагаем, что он является "смотрящим" по Западной Сибири. А это означает, что он в курсе всех планируемых крупных преступлений в нашем регионе и в его распоряжении весь бандитский "общак". Связи его весьма обширные и проследить их все невозможно, по крайней мере, сейчас, когда и милиция, и прокуратура становятся все более коррумпированными организациями.
Он испытующе взглянул на Юганова, который не совсем понимал, зачем ему все это знать. Информация, которую ему сообщал Александр Ильич, конечно была любопытной, но напрямую к нему, как он полагал, не относилась.
— Так вот, — продолжал тот, — Каракотов исчез из Томска и, где он скрывается, точно не известно. Да и здесь оказалось, что о его деятельности известно мало. Документально все оформлено на подставных лиц, даже по адресу, где он был зарегистрирован, проживают совсем другие люди. По правде говоря, у нас нет даже его фотографии.
— Но ведь его не раз показывали по телевизору, есть же видеозаписи, — не выдержал Юганов.
— Правильнее сказать, должны были быть, — усмехнулся Александр Ильич, — но их нет. Деньги — большая сила, а беспринципнее наших журналистов, пожалуй, и во всем мире не сыскать. Как говорится, ради красного словца, не пожалеют и отца. Короче говоря, даже и непонятно сейчас становится: а был ли мальчик вообще? Уже одно это свидетельствует, что мы имеем дело не просто с вором в "законе", но профессионалом высокого класса, подобно профессору Мориарти. Помните как у Конан Дойля, Шерлок Холмс сравнивает его с пауком, сидящим в центре сети? Но я бы сравнил Каракотова со спрутом, который своими щупальцами контролирует все пространство вокруг себя, а не просто сидит в центре своей паутины.
Он вдруг засмеялся:
— Да именно спрут, помню, книжка такая была "Щупальца спрута" называлась, мы в детстве с ребятами ею зачитывались.
Александр Ильич вновь стал серьезным и обратился к Юганову:
— Как я подозреваю, у вас есть желание сменить обстановку, отвлечься от последних событий.
Василий пожал плечами:
— В общем да, но я не решил пока, куда именно уехать.
— Есть информация, что Спрут, пусть эта кличка сохранится за Каракотовым, сейчас находится в Новосибирске. У нас есть к вам деловое предложение: выступить для него в роли приманки. Здесь вы ему здорово насолили, он вам этого никогда не простит. Сейчас он где-то залег на дно и не проявляется. Но, если он узнает, что вы в Новосибирске, предположим, выступаете с лекциями по нетрадиционным методам лечения, он наверняка, захочет с вами встретиться поближе, как со старым приятелем.
Юганов колебался, но не потому, что боялся Каракотова, а просто раздумывал, стоит ли ввязываться во все это, в конце концов, он просто врач, а не оперативник.
Александр Ильич понял его колебания.
— Хочу быть правильно понятым, — мягко сказал он, — мы не настаиваем, решать вам. Но Каракотов не просто опасен, он представляет угрозу для всего общества. Если этого Спрута не обезвредить, он многое может натворить. А, кроме того, ведь моральная вина за события в клинике с вас не снимается. Вы поверили ему и в результате пострадали безвинные люди. Так, что вам решать, как поступить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
