стороны тела, при этом в каждой тройке конечностей находилось по крупнокалиберному пулемету «Корд».
Те части тела мутанта, где щупалец не было, покрывала толстая пластинчатая чешуя со следами пуль и осколков, не причинивших жуткому существу ни малейшего вреда.
Голову мута покрывала копна более тонких щупалец, шевелящихся словно змеи эпической Медузы Горгоны. А лицо мутанта представляло собой маску из зеленоватого металла, на котором тоже виднелись царапины от пуль. И я готов был поклясться, что знаю, чье лицо напоминала мне та маска…
Неудивительно, что такое совершенное орудие войны было соответствующе укомплектовано. На сложной системе из подвесов, опутывающих тело монстра, были размещены короба с лентами для «Кордов», а также оборонительные ручные гранаты «Ф-1» – отличное средство «карманной артиллерии» для бронированного монстра, которому нипочем осколки.
– Мама моя бесхвостая… – пробормотал Хащщ, увидев эдакое чудище. – Что-то не нравится мне местная Арена с ее правилами.
Жуткий монстр же, ворвавшись в здание, остановился и начал оценивать обстановку. Покрутил головой туда-сюда, увидел цели…
– Снааайпер!!! – страшно взвыла тварь – и немедленно принялась стрелять из обоих пулеметов.
«Корд» – машина нереальной убойной силы, по характеристикам царь среди своих собратьев. Но и ему оказались не по зубам каменные глыбы, за которые мы с Хащщем оперативно нырнули.
– Откуда такая тварь взялась?! – проорал ктулху, перекрывая ревом визг рикошетов.
– Захаров! – прокричал я в ответ. – Его работа сто процентов! По мою душу пришла девушка!
– Твоя самка, что ли? А че такая злая? Поматросил и замуж не позвал?
Оценить по достоинству юмор Хащща не получилось – мне под ноги упала «эфка», которую я на рефлексе с силой пнул в сторону и упал на брюхо.
Над головой взвизгнули осколки, и рядом тут же проревел Хащщ:
– Паскуда, мля! Щупальце мне с морды оторвало!
– Новое вырастишь, – рявкнул я. – Бегом!
И бросился вглубь Арены.
Больше ничего не оставалось. В огневой мощи мы однозначно проигрывали монстру, которого экстремально быстро вырастил Захаров в своей лаборатории. В бронировании – тем более его у нас просто не было. Потому все, что нам оставалось, это прятаться за камнями, даже не пытаясь стрелять в ответ. Если эта тварь ворвалась на базу «Наймитов» и беспрепятственно прошла ее насквозь, то нам с ктулху в такой битве точно ничего не светило.
В целом, наша тактика оказалась верной. «Корд» – аппарат нелегкий, вместе с лентой без малого полсотни кило весит. Два «Корда» – считай, сто кг. Плюс запасные короба, плюс гранаты, которыми тварь была увешана как новогодняя елка игрушками. Ну и чешуя, соответственно. Фиг знает, из чего ее Захаров сконструировал, но если ее пули не берут, то весить она по-любому должна прилично.
Тварь ринулась было за нами, разбрасывая камни по пути, но, судя по ее тяжелой поступи, со скоростным бегом у нее были проблемы. Тяжеловато носиться как юная лань с эдаким грузом, даже если у тебя мышц на трех бодибилдеров хватит и еще останется полмешка.
Было слышно, как сверху на трибунах орут мужики и визжат их дамы. Ясное дело, это ж не запланированные убийства для развлечения, это из серии «все было хорошо, но что-то пошло не так». Это ж не других убивают, тут и самим прилететь может неслабо.
Кстати, и прилетело.
Тварь, похоже, изрядно обозлилась, что не получилось с ходу меня прищучить. И, чисто по-женски, с досады полоснула из двух «Кордов» по трибунам.
Получилось эффектно.
Бронестекла трибун не были рассчитаны на то, чтоб держать калибр 12,7 мм, потому пули где прошили прозрачную защиту насквозь, а где вынесли многослойные стекла полностью из рам. При этом те вынесенные стекла саданули по зрителям, судя по истерическим воплям и характерному хрусту, многим переломав кости. Из разбитых, искореженных трибун на Арену полились струйки крови…
Зрителей лично мне жалко не было. Хотели смертельное шоу – получили смертельное шоу. А что покалечили и убили не гладиаторов, а вас, – ну что ж, от этого суть представления не поменялась. Смерть, она и есть смерть, что на Арене, что на трибунах…
Нам же с Хащщем было не до зрителей – самим требовалось как-то свои шкуры спасти.
Но как – хороший вопрос.
Свалить с Арены никак не получится. Единственный выход остался за спиной монстра, а двустворчатая дверь, из которой я выходил, заперта. Но даже если б двери были открыты, до них пришлось бы бежать метров двадцать по открытому пространству, которое тварью с высоты ее роста прекрасно просматривалось и простреливалось…
– Ну что, Хащщ, хана нам! – прокричал я, стараясь переорать гулкое эхо от выстрелов «Кордов», лихорадочно бьющееся о потолок Арены.
– Типа того, – рявкнул ктулху. Рожа страшная, кровь из обрывка щупальца брызжет, но харя растянута в жуткой ухмылке. Наш человек Хащщ, хоть и мутант. Сдохнуть всегда готов, но обязательно чтоб в бою и красиво! По-другому помирать такие, как мы, не согласны!
– Ну чего, пойдем, что ли?! – проорал я, морально настраиваясь выскочить из-за камня и эффектно, хоть и бесполезно выпустить очередь в творение Захарова. Достал-таки меня вредный старикашка, сделал биологическую машину, гарантированно способную отправить мою персону в бессрочное путешествие по Краю вечной войны. Но – спасибо ему за это! Уходить по-любому когда-то придется, а тут будет и быстро, и красиво.
– Погнали! – проревел Хащщ.
И совсем мы уже собрались было выскочить из-за наших укрытий навстречу смерти, как внезапно позади нас с грохотом распахнулась дверь Арены.
Я обернулся – и увидел, как на Арену стремительно, быстрее любого спортсмена-бегуна, выбегает Климентий.
С гранатометом РПГ в руках…
Нет.
В лапах!
Климентий на бегу стремительно менялся. Его одежда рвалась по швам, и из прорех вылезала… скомканная звериная шерсть. Я успел заметить, что лицо моего промоутера тоже меняется, вытягивается вперед, а уши удлиняются вверх, отчего готова Климентия приобретает сходство с волчьей.
Разумеется, когда твои руки превращаются в звериные конечности, стрелять из гранатомета ими уже никак не получится. Потому Климентий просто швырнул РПГ в меня, словно городошную биту, а сам, упав на четыре лапы, помчался вдоль стены Арены, рыча и продолжая меняться на бегу.
Его тело росло экстремально быстро, словно зажатая пружина наконец получила возможность распрямиться. И вот уже не человек, а огромный черный волк мчится по Арене, взрывая утрамбованную землю длинными когтями и скалясь пастью, из которых торчат клыки, которые впору было бы носить доисторическому саблезубому тигру.
Мутантиха с пулеметами, отжимающая нас с Хащщем к краю Арены, увидела новую цель и резко развернулась в ее сторону.
Но недостаточно резко.
Я увидел, выглянув из-за камня, как волк-оборотень нырнул под
