баре на меня косились. Точнее – утром четвертого дня после Арены, так как трое суток я продрых не просыпаясь. Видимо, организм настолько устал, что решил впасть в кому без еды, воды и всего остального.
И у него это отменно получилось.
Когда я наконец очнулся, Климентий с Хащщем ввели меня в курс дела.
– О, медведь-шатун продрыхся, слава Зоне, – проревел ктулху, когда я спустился со второго этажа в бар. – Жрать будешь? Аппетит присутствует?
– Аппетита навалом, – сказал я. – Спроси у Горына, готовит ли он целиком ктулху в соусе хе? Сожру вместе со щупальцами за милую душу.
– Щупла не трожь, – нахмурился Хащщ, машинально погладив морду. – Только отросли оторванные, вишь, розовые еще. Тут и без меня меню неплохое – свежая кровь всегда в наличии.
– Подтверждаю, – кивнул Климентий. – Отменная. И бесплатно. Кстати, после всего пережитого можешь звать меня просто Клим.
– Спасибо за одолжение, – хмыкнул я. – Что-то поздновато ты разрешение дал. Хащщу вон сразу Климом представился.
– Так он свой, мутант, – поднял густые брови промоутер. – А все муты – братья. С хомо мы редко дружим.
– Это он-то хомо? – хмыкнул Хащщ. – Разве только с виду и по собственному мироощущению. А на деле и нож внутри руки таскает, и в ктулху при желании обернуться может запросто.
– Так ты тоже оборотень? – удивился Клим.
– Слушайте, можно сначала пожрать, а вопросы потом? – взмолился я. – По ходу, вы трепаться можете до вечера, а я скоро с голодухи стол грызть начну.
– Это можно, – ощерился Хащщ. И, звучно щелкнув кончиком мощного хвоста, заорал: – Эй, хозяин! Неси все самое лучшее! Да побольше!
– Иду уже, – раздалось недовольное со стороны кухни. – Разорались, будто Монумент штурмуют.
Из недр бара появился хмурый Горын с огромным подносом, при виде которого я чуть слюной не захлебнулся. Были на том подносе и яичница из пяти яиц, и ветчина, и котлеты с картошкой, от которых шел одуряющий запах, и кофейник. И два графина с вязкой жидкостью темно-красного цвета.
– Артериальная? – поинтересовался Клим, облизнувшись на графины.
– Совсем уж не офигевайте, нахлебники, – проворчал хозяин бара, расставляя на столе еду и напитки. – И так уже на вас четвертый день в убыток работаю. Вдвоем обожрали заведение вчистую, а тут еще и третий приперся.
– Насчет «обожрали» – это все вопросы к главарю группировки, – сделав морду кирпичом, проговорил Клим. – Его инициатива, которую мы изволили принять.
– Изволили они.
Горын смачно плюнул в пустой поднос и ушел на кухню, демонстрируя спиной исключительное негодование.
– Пофиг, – хмыкнул в щупальца Хащщ. – Пусть с Бехрамом разбирается.
И, разлив по стаканам кровь, протянул один Климу.
– Ну, вздрогнем за победу Снайпера на Арене!
Пока они вздрагивали, причмокивая от удовольствия, я сожрал всю человеческую еду, что была на подносе, запивая ее великолепно сваренным кофе, после чего понял, что три дня сна – это, конечно, хорошо, но явно недостаточно для моего организма, изрядно замученного жизнью.
– Короче, я обратно дрыхнуть, – объявил я, с трудом вставая из-за стола. – Не поминайте лихом. Будите, если кого-то нехорошего надо будет замочить.
– Здоров ты, Снар, харю давить, – с ноткой зависти в голосе сказал Клим. – Я так не умею.
– Могу курс преподать, по сходной цене, – зевнул я.
И направился обратно к лестнице…
* * *
Еще три дня я только и делал, что ел и спал – пока, наконец, не почувствовал, что отдохнул нормально. Когда же спустился в бар, то увидел Хащща, сидящего за столом, на котором стояли стакан, два пустых графина со следами крови внутри и еще один, наполовину заполненный темно-алой жидкостью. Услышав мои шаги, ктулху с трудом повернул голову и уставился на меня красными глазами – видать, залился кровищей до самой макушки и ждал, пока залитое переварится, чтобы влить в себя остальное.
– О, вижу, что морда лица у тебя стала похожа на человеческую, – как всегда в своей грубовато-панибратской манере заметил Хащщ. – А то ходил бледный как зомби. Не поймешь, то ли хомо, годный для выпивки, то ли лучше пристрелить, чтоб не мучился.
Хащщу можно такое, как старому корешу. Я его порой еще более жестко подкалываю. Правда, сейчас не успел, меня Клим перебил, который пришел с огромной парашютной сумкой и плюхнулся на свободный стул.
– Короче, Снар, слушай сюда. Я «Корды», которые ты на Арене отжал, продал выгодно. Второй, правда, только на запчасти сгодился, зато тот, что нулевый, хорошо так отполз. И, поскольку мы ту гнид… кхм… ну, в общем, того монстра втроем замочи… эээ… нейтрализовали, то я счел справедливым разделить хабар на три части.
– Ты можешь мои чувства не щадить, – заметил я. – Женщина до тех пор женщина, пока она не начинает пытаться тебя убить. Как только начинает, это уже не женщина, а противник.
– От слова «противная», – заметил Хащщ.
– Сразу видно, что у вас обоих с противоположным полом не очень получается, – хмыкнул Клим. – В общем, тебе, Снар, я купил нормальный шмот, снарягу и годный «калаш» с обвесом – на Арене тебе это все точно пригодится. А то задолбал ты уже мой раритетный автомат убивать. Тебе, Хащщ, я шмот и разгрузку заказал у местного портного, думаю, останешься доволен. Свою долю я деньгами взял. Никто не против?
Я пожал плечами.
– По мне, так нормально. Долг Жизни на меня не повесили, и на том спасибо. Если б вы не впряглись, я бы точно погиб на той Арене.
– Вот и отлично, – сказал Клим, вытаскивая из сумки шмот, разгрузки и очень грамотно кастомизированный АК сотой серии – с телескопическим прикладом, снабженным резиновой «галошей» для смягчения отдачи, коллиматором, подствольником, рукоятью на цевье, раскладывающейся в сошки, и всякими другими прибамбасами по мелочи, облегчающими жизнь стрелку.
В баре между завтраком и обедом никого не было, потому мы с Хащщем не стесняясь переоделись прямо на месте.
– А реально годный шмот, – расплылся Хащщ в улыбке, от которой все его ротовые щупальца разъехались во все стороны. – Даже отверстие для хвоста предусмотрел, волчара! Уважаю!
– Солидарен в оценке, – сказал я, попрыгав на месте, покрутив руками и поняв, что я сам вряд ли выбрал бы лучшую униформу на складе наемников. Ничего нигде не жмет и не провисает, берцы на ногах сидят как влитые, даже разгрузка уже подогнана по моей фигуре. Правда, мне цвет униформы этой группировки не очень нравился, серый камуфляж – он все-таки скорее для города, чем для осенних пейзажей Зоны. Но, как говорится в таких случаях, не выеживайся, а скажи спасибо за сервис и доставку. Что я и озвучил:
– Благодарю от души. Ты
