— У меня было предчувствие, что это ты, — сказал Трои, после того как они поздоровались. — Как ты пережила вчера эту кошмарную грозу?
Мэгги тяжело вздохнула.
— Гроз я никогда не боялась, — ответила она, не решаясь сказать ему, что ее заботят сейчас куда более серьезные проблемы, чем погода.
— А как ты?
Трои с минуту подумал.
— Мне кажется, во время грозы лучше не быть одному… особенно если сидишь возле камина.
По тому как он это произнес, было ясно, кого именно он хотел бы видеть рядом с собой во время грозы. Мэгги оставалось только сожалеть, что она не ответила на его поцелуй, и, несмотря ни на что, находиться во власти обаяния Чэннинга. Сейчас ей даже думать не хотелось о том, что она нравится другому человеку.
— Что у тебя сегодня? — спросил Трои. — Твилар вернулся с Аляски. Через несколько минут он заберет меня отсюда и мы поедем в ресторан.
— Я не хочу казаться навязчивым, но ты знаешь, в какой?
— Да уж, смотри не перестарайся, — поддразнила его Мэгги, хотя в душе она была благодарна ему за заботу. — Место называется «Тихоокеанский краб».
Трои восхищенно присвистнул.
— Да, с зарплатой полицейского не поешь на серебре в ресторане с видом на море.
— Черт возьми! — усмехнулась Мэгги, — а я вот забыла мою бриллиантовую диадему в Бостоне.
— Чувствую, у меня появился серьезный соперник.
— Какой соперник?
— Хорошо, что ты спрашиваешь, — ответил Трои, — а то я боялся, что у тебя от денег голова пойдет кругом. Значит, у меня остается шанс убедить тебя, что и я чего-то стою.
Мэгги ужасно не хотелось говорить сейчас об этом, но и отмалчиваться было бы некрасиво.
— Я думала о том, что произошло на прошлой неделе. О том, что ты сказал мне возле кафе…
— И считаешь, что поезд набрал слишком большую скорость?
— Пожалуй. — Трои отчасти облегчил ей задачу, поняв все с полуслова, но Мэгги было нелегко продолжать. — Знаешь, пока вся эта история с Чэннингом не закончится и пока мы работаем с тобой… — Она колебалась, сознавая, что ее заставляет произносить эти слова совсем иная причина, — в общем, мне кажется, что для нас обоих будет лучше, если наши отношения будут чисто дружескими.
Долгое молчание Троя определенно означало, что он огорчен.
— Надеюсь, ты говоришь честно.
— А почему ты сомневаешься?
— Скажи, ты не испытываешь к Чэннингу, ну… каких-нибудь чувств?
Мэгги рассмеялась, чтобы скрыть неловкость.
— Ну конечно, нет. К чему мне отвлекаться от моего задания?
— Я считал, что мы оба настолько хорошие профессионалы, что ничего не помешает нам делать дело. — Трои снова надолго замолчал, и Мэгги оставалось только надеяться, что она не услышит еще одного признания в любви. — Знаешь, независимо от того, получится у нас с тобой что-то или нет, я тоже хочу, чтобы мы оставались друзьями, — наконец сказал он.
— Договорились.
Успокоившись, детектив спросил, удалось ли ей узнать что-нибудь новое на прошлой неделе.
— У меня было полно работы с документами, — ответила Мэгги, решив не сообщать ему о своих последних открытиях, до тех пор, пока ей не удастся установить, что все это имеет непосредственное отношение к Чэннингу. — А что у тебя?
— Знаешь, я проверил кое-какие из твоих гипотез.
— Правда? — удивилась Мэгги, так как до сих пор Трои не желал прислушиваться к ее соображениям. — И что же?
— Видишь ли, Мэгги, как тебе объяснить, — ты должна понять, что каждый день мне приходится выслушивать множество самых разных версий. В большинстве они оказываются несостоятельными, сколько ни стараешься извлечь из них хоть какую-то пользу. И вот, через некоторое время, начинаешь учиться отметать все ненужное, сразу видеть то, что может оказаться полезным.
— Тебе удалось узнать, что за скандал имели в виду сестры Маркар?
— Именно об этом я и собирался тебе рассказать. Помнишь, они упоминали загадочного парня по имени Гомер?
— Ну да, и я подумала, что они имеют в виду Дирека.
— В таком случае, вероятно, Чэннинг работал у них по совместительству садовником в 1955 году. Его звали Гомер.
* * *
— Надеюсь, вы уже успели как следует проголодаться, — сказал Твилар, когда они входили в сияющий стеклом и бронзой ресторан. Вспомнив замечание Троя насчет серебра, Мэгги улыбнулась, потому что хозяйка провела их к столику у окна с видом на залив, которым с тем же успехом можно было полюбоваться и в Новой Англии.
Натертый дубовый паркет и начищенные до блеска перила отражали свет, струившийся из огромных люстр. На длинном столе справа от лестницы были выставлены бесчисленные сладкие блюда. Бросив на них мимолетный взгляд, Мэгги решила, что здесь, только вдыхая запах, рискуешь набрать лишние калории.
К мелодичным звукам струнного квартета примешивалось позвякиванье хрустальных рюмок и приглушенные голоса. Кажется, это было действительно не то место, где обедают полицейские.
— Это был один из любимых ресторанов моей жены, — произнес Твилар, заказав вино, — тогда он назывался «Летучий голландец», знаете, как у Вагнера. Владельцы были любителями оперы, и тут можно было послушать оперную музыку. По вечерам в четверг микрофон предоставлялся местным любителям пения, — Твилар улыбнулся своей беззубой улыбкой, — вам, наверное, скучно это слушать?
— Ну что вы, — возразила Мэгги. Открывая меню, она просто сгорала от любопытства, так ей хотелось поскорее услышать то, что он обещал ей рассказать две недели назад. — Посоветуете мне, что выбрать?
— Вкусы у всех разные, — ответил Твилар, — но я не равнодушен к «Скэмпи мэзон».
— Скэмпи мэзон? Похоже на имя кого-нибудь из героев Дэмона Рэньона. Например, французского гангстера.
Твилар засмеялся и показал на другую строчку меню.
— «Гребешки Скарлетт», — прочитал он, выразительно поднимая бровь, — тоже недурно звучит, правда?
— А вот, смотрите, «Мюссель Александр». Глупая игра напомнила Мэгги об отце, большом любителе шуток и розыгрышей. Неожиданное сходство еще больше расположило Мэгги к Твилару.
— Как вам работается у Дирека? — поинтересовался он, протягивая ей корзинку с хлебом. — Ваши ожидания оправдались?
— Я в общем-то ничего особенно и не ожидала, — ответила Мэгги. — Просто хотелось куда-нибудь уехать на лето, сменить обстановку, а работа здесь давала такую возможность.
— Не хочу забегать вперед, — продолжал Твилар, — но, по-моему, это может дать вам куда больше, чем вы предполагали.
— Не понимаю, простите? — Видите ли, Дирек не перестает о вас говорить.
— Ну, я думаю, он говорит о многих женщинах, а не только обо мне, ответила Мэгги, не понимая, что заставляет Твилара затрагивать столь личные темы.
