чем она занимается?
Это её рассмешило. — Она вышла замуж за человека, который стал финансовым директором «Эндлок Энтерпрайзис».
Я побледнела. — Твой отец — финдиректор «Эндлока»?
Это делало его одним из самых богатых и влиятельных людей в Дивидиуме. Я не могла поверить, что Яра оказалась в Эндлоке — любой человек с возможностями её отца смог бы отмазать дочь от тюрьмы, независимо от преступления.
— Был, охотница, — прошептала она, вставая и одаривая меня злой ухмылкой. — Пока я его не убила.
У меня рот открылся, но почему-то от этого признания я стала опасаться её меньше, а не больше.
Она завалила финдиректора «Эндлока». Своего собственного отца.
— Яра, ты идешь? — позвала Кит от входа в камеру. Она слегка помахала мне, ничуть не смутившись выражения моего лица.
Яра кивнула, пятясь к выходу. — Ага. И не волнуйся, Рейвен, он это заслужил. — Она прошла мимо Кит в коридор.
Мудак, который сказочно разбогател на том, что нас убивали ради спорта? Я не сомневалась, что он получил по заслугам.
Кит задержалась на мгновение, на губах играла застенчивая улыбка. — Кажется, ты начинаешь выбираться из терновника, о котором я говорила.
Я решила не спрашивать Августа, что он делал с Вейлом в охотничьих угодьях.
Хотя Август использовал одну из своих услуг, чтобы перевести Джеда в мой блок, и признался, что работает с Кит, я всё ещё не могла заставить себя довериться ему до конца.
Но загадка Вейла… Пока что, хоть он и ненавидел меня всей душой, он был единственным охранником, проявившим хоть каплю милосердия и способность к сочувствию.
И мне нужно было знать почему.
Если Вейл был тем, к кому можно обратиться за услугой, мне нужно было втереться к нему в доверие. Понравиться ему. Может, даже заставить поверить мне.
В то утро за завтраком он подошёл ко мне в столовой, чтобы отвести на работы.
— Давно ты в охране? — выпалила я, пока он проводил ключ-картой и вёл меня в главный коридор.
Очень непринужденно.
Вейл посмотрел на меня, приподняв брови, во взгляде сквозило подозрение. — Год.
Я вскинула глаза, сканируя камеры на стенах. Заметив, что ни на одной не мигает красный огонек, я продолжила: — Всё время в Эндлоке? Или раньше патрулировал улицы города?
По крайней мере, задавать вопросы лучше, чем упражняться в сарказме. Куда дружелюбнее.
— Я был здесь всё время.
Он не давал мне особого простора для разговора. Я подавила вздох.
— И ты всегда знал, что именно этим хочешь заниматься в жизни? — продолжила я донимать его.
— Я всегда знал, что окажусь именно здесь, — горько огрызнулся он.
Мы оба замолчали, завернув за угол и наткнувшись на пару охранников у запертой двери. Я обдумывала слова Вейла, пока он кивал коллегам и проводил картой, пропуская меня в дверь и в следующий коридор.
Дверь за нами захлопнулась, и Вейл резко остановился посреди пустого коридора. — Что ты делаешь?
Пульс застучал в висках. — О чём ты?
— Почему ты задаёшь столько вопросов? — спросил он, шагнув так близко, что я почувствовала спиной холодную каменную стену; холод просачивался сквозь униформу.
Он упёрся ладонями в стену по обе стороны от моей головы, заперев меня в клетку из своих рук, и мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его расплавленные глаза.
— Ты не производишь впечатления любительницы светских бесед. Наоборот, я отчётливо помню, как в ночь нашей встречи мы сразу перешли к делу, минуя болтовню. — Его глаза зло блеснули.
Я глубоко вздохнула, заклиная лицо не заливаться краской от его слов или воспоминаний о той ночи. Но под его взглядом это было почти невозможно.
— Ты спас меня вчера, — выдохнула я; наши груди почти соприкасались. — Враги так не поступают. Я пытаюсь заключить перемирие.
Я едва не сморщилась от глупости собственных слов и ждала, что он уличит меня во лжи.
Он смотрел на меня, прищурившись, будто видел сквозь лоб мысли, роящиеся в моей голове. — Ты преступница.
Но он не назвал меня мятежницей.
— Да, и я расплачиваюсь за это тем, что нахожусь здесь, — ответила я, подбирая слова, чтобы склонить его на свою сторону. — Разве этого недостаточно? Или тебе нужно ещё и продолжать меня ненавидеть?
Он поднёс руку к моему лицу, и подушечка его большого пальца коснулась моей полной нижней губы, медленно скользнула от центра к уголку и задержалась там.
Я задержала дыхание, губы приоткрылись, а он ухмыльнулся, поднимая палец к моим глазам, чтобы показать крошку, которую он убрал — остаток моего завтрака.
Я снова вспыхнула.
— Ты в детстве мечтала стать охотницей за головами? — Его голос разрезал наэлектризованный воздух, когда он отвернулся, чтобы продолжить путь по коридору.
Внезапная потеря близости заставила меня поёжиться от холода.
Я закатила глаза, переходя на бег, чтобы угнаться за его широким шагом. — Да. Всегда хотела выслеживать беглецов и сдавать их, зная, что их убьют.
Наши руки соприкоснулись, и по коже пробежали мурашки.
— Ты всегда так делаешь, — пробормотал Вейл.
— Что?
— Прячешься за сарказмом.
Я повернулась, ожидая увидеть ухмылку, но вместо этого он внимательно изучал меня.
— Ты так боишься, что мир узнает, что ты не бессердечная, какой притворяешься? — спросил он.
Я оступилась и чуть не растянулась на полу. — Я… — Я глубоко вздохнула, восстанавливая равновесие. — Никто не хочет быть охотником за головами. Но я была единственным кормильцем для Джеда, и мне нужна была работа, которая приносила бы достаточно кредитов, чтобы он был сыт и…
В безопасности.
Мои слова растворились в густой тишине, единственным звуком которой был ровный топот наших шагов по цементу.
— Ты же знаешь, я читал твое досье, — наконец сказал Вейл. — Преступники, которых ты сдавала, совершили ужасные вещи. Все до единого. Насколько я могу судить, ты никогда не ловила никого за мелкое воровство.
— Совет считает мелкое воровство равным любому другому преступлению, — напомнила я ему. И вне зависимости от преступлений беглецов, которых я сдавала, я способствовала тем охотникам, что наведывались в Эндлок.
Воспоминание о Вероне, тащившей труп Торина через охотничьи угодья, захлестнуло меня, и я, задохнувшись, отбросила этот образ.
Вейл отвернулся, не встречаясь со мной взглядом. — Все преступления открывают двери беспорядку. Беспорядок ведёт к хаосу, а хаос — к войне. — Слова вышли сдавленными.
Я сузила глаза.
Вейл открыл дверь на лестничную клетку, и мы начали спускаться в глубины Эндлока. К моему разочарованию, мы прошли мимо лазарета, не остановившись. Какая-то часть меня всё ещё лелеяла надежду, что я снова смогу заниматься медициной, латая заключённых, которые избежали смертельных ран на охоте.
