этой организации.
Вейл издал резкий смешок. — Нет.
Блин. Не знаю, с чего я вообще позволила себе на что-то надеяться.
— Но и Эндлоку я не предан.
У меня отвисла челюсть. — В смысле?
Потому что бывает «не предан Эндлоку» в духе «платят дерьмово и график адский, так что я свалю при первой возможности», и бывает «не предан Эндлоку» в смысле «я в корне не согласен с тем, что они делают с людьми».
— Всё сложно.
Я простонала, закрывая глаза ладонями. — Загадочность тебе не к лицу.
— Лгунья.
Я услышала улыбку в его голосе, опустила руки и сердито уставилась на него. — Это не смешно. Я здесь в полном неведении.
— Я не питаю любви к Эндлоку, — пробормотал он, снова становясь серьёзным. — Но моя должность здесь… важна. Я поступаю правильно, когда могу, но мне нельзя привлекать к себе внимание. Или вызывать подозрения у Ларча.
— Я не понимаю. Ты не повстанец, но ты хочешь, что, помогать заключённым?
Он выгнул бровь. — Разве обязательно быть частью Коллектива, чтобы хотеть поступать правильно?
Я нахмурилась. Он был прав, но я выросла с Коллективом и никогда не думала, что существуют вольные агенты, работающие против Совета и Эндлока.
— Может, и нет, но почему ты помогаешь мне?
— Я думаю, тебя стоит спасти, Птичка. — Его золотистые глаза изучали мои.
Лицо вспыхнуло от его слов, на мгновение отвлекая меня от того факта, что он так и не дал мне настоящего ответа. К тому времени, как я открыла рот, его взгляд стал непроницаемым, и я поняла, что больше он ничего не выдаст. По крайней мере, не сейчас.
— С Джедом всё в порядке? — спросила я вместо ответа.
— Он в норме. Его выбрали для новой охоты, но Гас помог ему, и он добрался до Кровавого дерева первым. Его перевели на Средний уровень.
На меня нахлынула волна эмоций: паника от мысли, что Джед оказался на охоте без меня, но ещё сильнее была гордость. Он не только выжил, но и стал сильнейшим в угодьях. Теперь у него будет больше пайков и свободы на всё оставшееся время в Эндлоке.
Взгляд Вейла упал на мою щеку, где, как я предполагала, расцвел пятнистый синяк от удара Ларча. Его глаза сузились.
— Что случилось? — прорычал он; от яда в его голосе у меня перехватило дыхание.
— Пустяки. — В любом случае, он ничего не мог с этим поделать.
Его тёплые пальцы обхватили мой подбородок, поворачивая лицо так, чтобы свет из коридора упал на щёку.
— На пустяк не похоже.
— Просто плата за то, что огрызалась Ларчу.
Он стиснул челюсти, открыв рот, чтобы ответить, но в коридоре послышались тихие шаги, и мы оба вскочили на ноги.
Ладонь Вейла сжала мои пальцы — ожог тепла против холода, поселившегося в моих костях.
— Им нельзя меня здесь видеть, — прошептал он. — Я принесу тебе ещё еды, как только смогу. Обещаю.
Он сжал мои пальцы, прежде чем ускользнуть.
А затем он шагнул за порог камеры, дверь герметично закрылась за ним, снова оставляя меня в одиночестве в бесконечной тьме.
Но я чувствовала прикосновение Вейла ещё долго после того, как он ушёл.
Неделя.
Столько времени они позволили мне гнить в одиночке.
Вейл ещё раз передал мне еду, и я набралась смелости спросить, сколько времени прошло. Семь дней казались одновременно и вечностью, и мгновением.
По ощущениям я пробыла в темноте несколько лет, хотя умом понимала, что Ларч не станет исключать меня из списков охоты слишком надолго. В его глазах я была ходячим чеком. Какой ему толк, если я зачахну в подвале?
Новости от Вейла придали мне сил, необходимых, чтобы пережить ещё одну ночь — сегодня меня выпускали.
Металлический скрежет пронзил воздух, и дверь распахнулась. В камеру хлынул яркий, нефильтрованный свет.
— Встать.
Конечно, это был Морт, со своей неизменной зубочисткой и похотливой ухмылкой. Если не считать лица Вейла, это было первое лицо, которое я увидела за неделю, и зрелище было не из приятных.
Я с трудом поднялась на ноги, колени дрожали.
Морт потянулся к моей руке; нетерпение углубило морщины на его лице. Я отпрянула, выскальзывая из его хватки.
— Я сама, — процедила я сквозь зубы.
Я бы скорее поползла, чем приняла его помощь. В тусклом свете подвала я оценила своё грязное состояние: влажный, тошнотворный запах, въевшийся в кожу, был таким же гнилостным, как в подворотнях Нижнего сектора. Надеюсь, одна лишь моя вонь удержит Морта от скабрезных комментариев и блуждающих взглядов.
Возможно, я переоценила свои силы, потому что вместо ходьбы я ковыляла. Извилистый коридор подвала казался бесконечным, каждый шаг давался тяжелее предыдущего, пока Морт не вытянул руку и не впечатал меня в каменную стену.
Задушенный вздох вырвался из горла, воздух выбило из легких. Я толкнула его, но я была слаба, а его рука держала как тиски.
— Убери от меня руки, — прорычала я.
Его губы раздвинулись в гнилой улыбке; коричневые зубы блеснули в тусклом свете ближайшего светильника, а зубочистка упала, забытая, на пол.
— Ты же не всерьёз.
Я плюнула ему в лицо, с удовлетворением наблюдая, как сползает его улыбка, а моя слюна стекает по его щеке. Тогда он ударил меня наотмашь так сильно, что шея дернулась в сторону. Перед глазами заплясали звёзды.
— Веди себя хорошо, и мне не придётся повторять, — прошептал он. Он поднял пальцы, тянясь к молнии моего комбинезона.
Нет.
Я в отчаянии огляделась, но ни на одной камере в поле зрения не мигал красный огонёк. Никто из них не засвидетельствует то, что Морт пытался со мной сделать.
Я впилась в его руку, раздирая плоть, чувствуя, как кожа лопается под моими ногтями. Он зарычал, замахиваясь для нового удара.
— Морт. Отпусти её.
В коридоре стоял Вейл; руки, опущенные по швам, были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вены на шее пульсировали, а взгляд сверлил руку Морта, прижимавшую меня.
Я затаила дыхание.
— Решил присоединиться? — Глаза Морта метнулись к Вейлу.
Как только он отвёл от меня взгляд, сработали инстинкты: я вскинула колено и с силой двинула ему в пах.
— А-а-а! — взвыл Морт, убирая от меня руки и сгибаясь пополам, чтобы защитить ушибленное место.
Я не смогла сдержать жестокую улыбку, искривившую губы.
Надо отдать ему должное, Морт оправился быстрее, чем я ожидала, и я оказалась не готова, когда он выпрямился, отводя кулак назад.
Он замахнулся, и я дёрнулась.
Но удара не последовало.
Я открыла глаза и увидела, что ладонь Вейла
