вспарываю брюхо Тристы. Первым делом я поедаю внутренности, которые вывалились во время схватки. Мне больше нравится есть внутренности – они гораздо вкуснее мяса. Их легче рвать и жевать, и они более сытные. Для хищника даже кости полны питательных веществ. Но не для травоядных: энергия, затраченная на раскалывание черепа, не стоит полученной выгоды. Не зря у всех травоядных мозг совсем маленький.
Даже сейчас, когда я с аппетитом поглощаю плоть Тристы, вожака трицератопсов, жизнь в мире динозавров идёт своим чередом. Внезапно, словно завершая этот вековой ритуал, над головой проносится огромный огненный шар. Прежде чем я успеваю доесть внутренности, земля начинает содрогаться, небо озаряется пламенем, а затем всё вокруг погружается в кромешную тьму.
Без лишних слов становится ясно: это конец. Никто из падальщиков больше не интересуется моей добычей. Я больше не праздную победу, стоя над телом Тристы. Меня охватывает тревожное предчувствие, что именно так может закончиться моё царствование. Вокруг стоит тишина, как перед бурей. Это время красоты перед забвением, краткий миг спокойствия перед тем, как мир безвозвратно изменится навсегда…
Ужасная катастрофа и её последствия
Я – мелкий пернатый динозавр с клювом, покрытый неравномерно растущими перьями. Можно сказать, что я дальний родственник тираннозавра. Когда гигантский метеорит диаметром 10 км врезался в полуостров Юкатан в Мексике на скорости 70 тысяч км/ч, на суше исчезли все животные крупнее кошки. То же самое случилось и в океане. Гигантские морские рептилии и аммониты полностью вымерли.
Это был единственный мощный удар, который уничтожил даже тираннозавра Тирана, могучего правителя мира динозавров. Вероятно, он даже не успел понять, что происходит. За ударом последовали тепловые бури, гигантские волны, землетрясения и извержения вулканов. Однако в конечном счете планета снова пришла в равновесие.
Когда плотные облака пыли и пепла рассеялись, окружающая среда планеты начала потихоньку восстанавливаться, а вместе с ней возвращалась и жизнь. Планета снова стала нагреваться.
Признаки выздоровления были едва заметны, но они вселяли надежду. На выжженной земле вновь начали расти растения и папоротники. И хотя казалось, что в округе не осталось никакой еды, мы всё же умудрялись найти пропитание. Ведь я – маленький динозавр, и мне нужно совсем немного пищи. Однако не все мелкие динозавры смогли приспособиться к новым условиям. Даже маленьким ящерам с челюстями и зубами было трудно найти еду.
Только те из них, у кого были клювы, как у нас, могли выкапывать и поедать семена, сохранившиеся в опустошённой почве. Кроме того, мы с удовольствием охотились на мелких млекопитающих размером с мышь, которые пережили катастрофу и стали для нас желанной добычей.
Семян было предостаточно. Их было так много, что хватало на всех таких, как я, и ещё оставалось. Первые проросшие растения укрепили почву и создали условия для роста других видов. Когда воздух очистился от вулканического пепла, а солнечные лучи пробились сквозь густые облака, возобновился фотосинтез. Растения медленно, но уверенно начали возрождать опустошённую землю.
Солнечные лучи растопили замёрзшие реки и озёра, вновь наполнив их жизнью. Водоёмы превратились в настоящие центры новой активности. По мере того как растения постепенно восстанавливались, уцелевшие травоядные обретали новые источники питания. В обновлённой экосистеме стали процветать мелкие существа с высокой способностью к адаптации. Увеличение числа растений привело к росту популяций насекомых и мелких животных, что сформировало более сложную пищевую цепь.
Новые леса дали приют выжившим динозаврам и другим животным. Хотя новая экосистема отличалась от прежней, в ней быстро восстанавливалось биологическое разнообразие. По мере того как Земля залечивала раны после катастрофы, проявлялась удивительная способность природы к воскрешению.
Я – динозавр. Мы не какие-то там новые создания, появившиеся только после массового вымирания. Я – результат долгой эволюции, направленной на выживание. Вот почему мне удалось пережить пятое массовое вымирание 66 миллионов лет назад.
Я – мелкий динозавр с клювом, покрытый неравномерно растущими перьями, благодаря которым я могу летать. В этом новом мире, где больше не осталось гигантских Tyrannosaurus rex, ещё не появился новый доминирующий вид, и мне кажется, что я мог бы претендовать на эту роль. В конце концов, огромных парней больше нет, а я, в отличие от них, умею летать.
Я – результат эволюционных инноваций. Мои перья изначально использовались для регулирования температуры тела и привлечения партнеров во время брачных игр, но в ходе эволюции они превратились в инструмент для полёта. Я приобрёл пару крыльев, дающих подъёмную силу, манёвренность. Мое тело стало лёгким. Я избавился от лишнего веса благодаря полым костям, и это позволило повысить эффективность полёта. Воздушные мешки, которые помогали моим предкам поддерживать длинную шею, теперь позволяют мне дышать, обеспечивая высокий метаболизм, необходимый для полёта. Однако особенно важным моментом стало появление клюва. Когда произошла катастрофа, именно клюв стал моим спасением, ведь с его помощью я смог добывать разнообразную пищу.
Тираннозавр был грозным и безжалостным правителем. Никто не осмеливался бросить ему вызов. Но теперь, когда он исчез без следа, я радостно распеваю свою песню:
Ты ушёл. Ах, мой грозный властелин, ты ушёл навсегда.
Ты наконец покинул этот мир, уйдя в закат по узкой тропе, Над которой пронёсся огненный шар.
Увы, тебя больше нет, но я тебя не прогонял.
В тишине звучит моя песнь любви, которой нет конца.
В мире, где больше не слышен грозный рык тираннозавра, теперь разносится моё мелодичное пение. Я – динозавр. Однако вместо пугающего названия «динозавр» я решил выбрать себе более благозвучное и красивое имя. Так что отныне называйте меня просто – «птица». Птица заняла место тираннозавра. Хотя эпоха динозавров закончилась, его наследие осталось в небесах, продолжая великий путь жизни на Земле.
Часть 3
Эволюция и симбиоз: эпичное начало. Зарождение жизни
210 миллионов лет назад. Рассказ постозуха о четвёртом великом вымирании
Динозавры, пережившие извержения вулканов
Задолго до того, как огромные динозавры стали хозяевами суши, миром правили рептилии. Мы называем себя архозаврами, что означает «правящие ящеры»[55]. Как вы могли догадаться, этот термин обозначает не отдельный вид животных, а целую эволюционную ветвь, которая зародилась в пермском периоде и процветала вплоть до триаса, соединяя палеозойскую и мезозойскую эры.
Позвольте представиться – я постозух. Хотя моё имя звучит довольно скучно и обыденно (дословно оно означает «крокодил[56] из Поста», есть такой городишко в США, близ которого были найдены останки моих сородичей), я
