увлечён последней книгой Мураками — до такой степени, что не мог оторваться от неё, несмотря на всё, что мне в ней не нравилось. И когда я вчера упомянул об этом ей, она сказала, что никогда не слышала об авторе, пока Джо Голдберг его не упомянул.
Что привело к тому, что я признался, что никогда не слышал о Джо Голдберге, что, что в свою очередь, заставило её тридцать минут рассказывать мне о книгах серии «Ты» Кэролайн Кепнес.
Она предложила одолжить их мне, от чего я вежливо отказался.
Я предложил одолжить ей мои другие романы Мураками, от чего она тоже вежливо отказалась.
— Можешь оставить себе свою высокоинтеллектуальную литературу, — сказала она, чуть задрав подбородок, как обычно делала, когда защищала свою позицию. — Я предпочитаю более лёгкое чтиво.
А под «более лёгким чтивом» она подразумевала, что проглатывала по пять-шесть любовных романов.
За неделю.
Откуда я это знаю?
Ну, конечно же, я заглядывал на её страницы в соцсетях.
У Бейли-интроверта были тысячи подписчиков на её книжном аккаунте. Там она выкладывала фотографии и рецензии на прочитанные книги. Её посты были остроумными, смешными и невероятно увлекательными. И хотя я знал эту её сторону, было дико видеть её такой смелой, будучи в реальной жизни такой… сдержанной и обеспокоенной.
Она была очаровательным противоречием.
— Извините.
Бейли и я посмотрели на стойку ресепшена, где нас ждала миниатюрная блондинка в накидке поверх купальника с цветочным принтом. На её лице читалось недовольство, будто она собиралась устроить нам настоящий разнос. Я подавил вздох.
— О. Здравствуйте, — подойдя к стойке, поприветствовала её Бейли. — Могу я вам чем-то помочь?
По одному только взгляду на эту женщину я понял, что она сейчас набросится на Бейли.
— Да, — сказала она, прочистив горло. — В «Мире Воды» есть высокий мальчик, который пролез без очереди на водной горке. Более того, он выглядит слишком взрослым для этой горки.
— Хорошо…? — протянула Бейли, явно ожидая продолжения истории.
Женщина бросила на меня взгляд, а затем снова перевела свой высокомерный взор на Бейли.
— Я хочу, чтобы его убрали оттуда.
— Эм, убрали…? — растерянно переспросила Бейли. Я видел только её профиль, но даже без визуального подтверждения знал, что у Бейли на лбу образовалась складка. — Ему кто-нибудь сделал замечание, или…
— Нет, может, вы ему сделаете, — парировала женщина, повышая голос и хмурясь ещё сильнее. — Не просите меня делать вашу работу.
Я встал, ощутив странное желание защитить Бейли от этой дамочки.
Эта женщина вряд ли была выше полутора метров, но у неё был тот безупречно ухоженный вид, который кричал о деньгах и власти. Блестящий красный маникюр, кольцо с крупным бриллиантом, помада в тон купальнику, пляжная сумка «Louis Vuitton» — похоже, весь набор.
— Я… я не собиралась, — заикаясь, пробормотала Бейли, её щёки залились румянцем. — Я просто…
— Я поговорю с тем мальчиком, — сказал я, подходя к Бейли. — Вы сказали, он в «Мире Воды»?
Женщина кивнула, смягчившись. — Да.
— Я мигом разберусь с этим мелким шалопаем, — шутливо добавил я.
Но тут она радостно ответила: «Спасибо!» и наградила Бейли таким взглядом, мол, «Вот так надо обращаться с клиентами», прежде чем развернуться и уйти обратно по коридору.
Мне хотелось крикнуть: «Мелкий шалопай» был сарказмом, карга!
— Мелкий шалопай? — Бейли посмотрела на меня так, словно я сказал что-то крайне противное. — Кажется, у меня чуть не случился рвотный рефлекс.
Я подошёл ближе. — Хватит врать. Я был чертовски обаятельным.
— Если под «обаятельным» ты подразумеваешь «раздражающим», — сказала она, закусив губу и стараясь не улыбнуться, пока я притворяясь грозным, возвышался над ней, — то да, ты был именно таким.
— Бейли Очкарик Митчелл, ты хочешь сказать, — спросил я, ухмыляясь и тыча указательным пальцем ей в кончик носа, — что ты даже не знаешь значения слова «обаятельный»?
Она ответила, сдавленно смеясь: — Я просто знаю, что это явно не про тебя.
Мы оба улыбались, и почему-то я чувствовал, как невидимая нить тянет меня ближе к ней, пока она улыбалась мне закинув голову вверх.
— Для кого-то, у кого, насколько я помню, были несгибаемые правила против того, чтобы лезть без очереди, — сказал я, не шевелясь, пока от того, как сморщился её нос, что-то ёкнуло у меня внутри, — твоя реакция была на удивление вялой.
— Ага, эм, — сказала она, и её голос внезапно перешёл на шёпот. — Кажется, в аэропорту дело было больше в том, кто лез без очереди, а не в том, что он в неё лез.
— Неужели? — спросил я, борясь с желанием наклониться ближе. Но, блять. Мне хотелось наклониться ближе.
Только… это же Бейли.
Мы на работе.
В том маленьком пространстве между нами определённо витал электрическое напряжение — чёрт, чёрт, чёрт — из-за которого я невольно отступил назад и сказал:
— Пора мне пойти и навешать люлей тому мелкому шалопаю.
— Да, — сказала она, быстро моргнув и прочистив горло, поворачиваясь обратно к компьютеру. — Иди, навешай люлей этому мелкому шалопаю.
Глава 23
Бейли
Навешай люлей мелкому шалопаю???
Боже, я такая идиотка.
Я пошла в подсобку за новой пачкой бумаги для принтера, пока Чарли направился в «Мир Воды», и каждая клеточка моего тела давала сбой, пока я пыталась сохранить спокойствие. Щеки горели, а в животе порхали сотни бабочек, пока я присела, чтобы достать бумагу с нижней полки.
Чарли флиртовал со мной.
Чарли Сэмпсон флиртовал со мной, а я отвечала ему тем же.
Охренеть.
Мне нравилось флиртовать с Чарли.
Охренеть, охренеть!
Что всё это значит?
Эта короткая сцена постоянно прокручивалась у меня в голове, пока я заправляла принтер. Ухмылка, его хрипловатый голос, когда он сказал: «Неужели?» и то, как я наклонилась ближе к нему, когда он коснулся моего носа.
Что за херня происходит?
Мне хотелось написать Некесе, но внезапно она стала последним
