Вскоре поступили новые сведения: якобы Гитлер далеко не уехал. Он находился в войсках Котбусской группировки, прорывавшейся на юго-восток и уничтоженной частями Красной армии, а теперь скрывается в военном госпитале под видом тяжело раненного в лицо солдата вермахта.
Словом, специальная разведгруппа Руненко на «додже» и «виллисе» незамедлительно выехала в сторону Тойпица. Движение по проселкам и лесным дорогам затруднялось пожарами, завалами из битой техники, автомашин, повозок, а порою и трупов немецких солдат.
Тойпицкий госпиталь, расположенный в сосновом бору, был окружен советскими автоматчиками. Сюда с мест боев поступали раненые. Спецгруппа военной разведки начала прочесывать лечебные корпуса. С раненых снимали повязки, внимательно их осматривали. К всеобщему огорчению, Гитлера среди них найдено не было. В то же время спецгруппа разоблачила нескольких эсэсовцев, переодевшихся в форму военнослужащих вермахта.
Это лишь один из эпизодов военных будней капитана Виктора Бочкарева на последнем этапе войны.
С декабря 1944 года, когда была основана спецгруппа, и до Дня Победы разведчикам пришлось немало метаться по Германии в поисках следов Гитлера, Бормана, Манштейна.
Спецгруппа ГРУ посетила и дачу Геббельса. И разумеется, не из праздного любопытства. Здесь удалось застать и допросить няньку детей Геббельса. Она-то и показала, что тут вскоре должны собраться нацистские лидеры во главе с Борманом.
При осмотре дачи разведчиков удивило также невиданное количество репродукторов. Они были развешаны во всех комнатах, коридорах, холлах, прихожих, ванных, даже в туалетах. Как пояснила нянька, доктор Геббельс и в туалете хотел быть в курсе того, как ведется пропаганда его ведомством.
Разведчиков вновь ожидала неудача: засада на даче Геббельса ничего не дала. Борман и нацистские лидеры не приехали. А как хотелось захватить Гитлера, Геббельса, Бормана! Но, как показала история, этого, увы, никому не удалось сделать. Чтобы сегодня, спустя десятилетия, не показалось, что спецгруппа ГРУ занималась лишь бегом за «тенями» нацистских преступников, скажу сразу: поиск фашистских лидеров лишь эпизод из боевой жизни военных разведчиков. Да, возможно, самый яркий, эмоциональный, запоминающийся, но эпизод. В основном шла обычная, если хотите, рутинная работа, без которой в разведке не бывает успеха.
В те месяцы, несмотря на яростное сопротивление фашистов, было ясно: войне приходит конец. И разведка пыталась заглянуть уже за тот, мирный горизонт. У спецгруппы в связи с этим свои заботы: не только постоянная заброска разведгрупп в тыл противника, не только доклад разведданных в Центр, но и сбор и отправка в Москву легализационных документов.
От их наличия, подлинности, ценности зависела судьба будущих, послевоенных агентов военной разведки. Это прекрасно понимал капитан ГРУ Виктор Бочкарев. И не ошибся. Именно ему и придется всю свою послевоенную жизнь готовить таких агентов и снабжать их документами. В том числе и теми, которые удалось добыть спецгруппе в конце войны.
На земле Штрауса
В 1954 году, после окончания академии Советской армии подполковника Виктора Бочкарева назначают старшим помощником военного атташе Советского Союза в Австрии. К тому времени он уже был опытным разведчиком. За спиной — война, служба в разведуправлениях Группы советских войск в Германии и Центральной группы войск, работа в аппарате ГРУ в Москве, учеба в академии.
Наиболее сложный этап в деятельности венской резидентуры военной разведки той поры пришелся на 1956 год — год кровавых октябрьских событий в Венгрии. В силу сложившихся обстоятельств военный атташе полковник И. Маковский вынужден был постоянно находиться в здании посольства, а организация оперативной работы возлагалась на его старшего помощника Бочкарева.
За рулем автомашины приходилось проводить большую часть дня. Порой поездки совершались на расстояния более 400 километров. Под наблюдение пришлось взять районы, граничащие с Венгрией, ФРГ, Италией, Югославией. Он вел маршрутную разведку, встречался с источниками, изымал и закладывал материалы в тайники. Поздно вечером возвращался в Вену, занимался обработкой информационных данных, готовил тексты телеграмм в Центр, а рано утром — снова в путь.
Основное внимание наша разведка в те тревожные недели уделяла, разумеется, австро-венгерской границе. Хотя границей ее трудно было назвать. Она, по сути, была открыта, и западные спецслужбы успешно использовали подобную «открытость» — перебрасывали нужных людей, технику, оружие, пропагандистскую литературу. Особенно активно действовали американцы.
В такой обстановке крайней нестабильности Виктору Бочкареву для прикрытия приходилось использовать австрийские документы, нередко бывать на венгерской территории, контролируемой мятежными силами.
Важно было знать обстановку и в лагерях беженцев. На первом, раннем этапе развития событий из Венгрии бежали приверженцы левых убеждений, после подавления мятежа, наоборот, в лагерях оказались правые. В одном из таких лагерей было поднято восстание, начались беспорядки.
Однако центр событий находился не на австрийско-венгерской границе. И в резидентуре принимается решение: нескольким сотрудникам выехать непосредственно в Будапешт для сбора разведсведений и анализа обстановки. Возглавил эту группу наиболее опытный разведчик — Виктор Бочкарев. Они побывали в столице Венгрии как раз в самое тревожное, напряженное время — в 20-х числах октября, в канун событий.
Потом в отчете о своей поездке старший помощник военного атташе Бочкарев напишет: «В городе чувствовалась напряженность. Венгры, которые по своей натуре и без того не очень радушны и общительны к иностранцам, теперь на нас, русских, смотрели исподлобья, а иногда и просто зло. На вокзале, в ресторане нам подчас чинили различные препятствия. Меня, имевшего диппаспорт, заставили открыть чемодан и показать его содержимое.
На улицах собирались группы молодежи и оживленно беседовали, кое-где уже прошли небольшие студенческие демонстрации. Возбуждению умов основательно способствовало торжественное перезахоронение останков Ласло Райка и других жертв террора режима Ракоши.
Экономически Венгрия выглядела не очень благополучно. С продуктами тяжело, они дороги. В городе царило запустение. Такси невозможно найти. Места в гостинице достать было трудно, и стоили они очень дорого. Пришлось остановиться в нашем посольстве или в доме для приезжих, где комфорта ожидать не приходилось».
Будапешт разведчики из австрийской резидентуры покинули накануне решающих событий. Они возвратились в Вену. Австрийско-венгерская граница становилась самым «горячим участком», через который шла постоянная подпитка венгерской контрреволюции. Тысячи машин устремились из Австрии в Венгрию. Пограничные венгерские заставы вышли из-под контроля центральных властей. Красные звезды на трехцветных флагах, которые развевались на пограничных постах, были вырезаны.
Вскоре переброска оружия из Австрии в Будапешт стала осуществляться воздушным путем. Австрийцы подтянули свои воинские части к венгерской границе. Наши войска также вышли к границе с Австрией. Одной из армий командовал генерал-полковник Х. У. Мамсуров, в прошлом сотрудник Разведуправления.
Сложилась крайне тяжелая ситуация: наши войска, выдвинувшиеся к границе, не могли вести агентурную разведку, а развединформация о противнике была очень нужна. Пришлось выручать своих. Дважды в неделю подполковник Виктор Бочкарев выезжал на границу и информировал офицеров разведотдела армии об обстановке на сопредельной стороне.
Однажды в очередной приезд его встретил взволнованный офицер армейской разведки. Оказалось, по их данных, к границе подтянута американская танковая дивизия, переброшенная из ФРГ. Что и говорить — неприятный сюрприз. Предстояло выяснить, так ли это на самом деле.
Подполковник Бочкарев немедленно выехал в предполагаемый район. К счастью, вместе с ним была его супруга, которая практически всегда сопровождала Виктора Викторовича в оперативных поездках. Юлия Викторовна, сама в прошлом офицер Разведуправления, прекрасно владела немецким языком, преподавала в Военно-дипломатической академии и всегда умело выполняла роль прикрытия.
Вот как она сама рассказывает о той поездке. «В Австрии мы почти ежедневно выезжали в различные пограничные районы страны. В некоторых случаях с нами находился и сын.
Конечно же, супруга могла оказать мужу значительную помощь, если она знала соответствующий иностранный язык.
В этот раз поступили сведения: на границе сосредоточена американская танковая дивизия, что является грубейшим нарушением союзного договора с Австрией о соблюдении ею нейтралитета.
