Итак, на этом кончались наши поиски, обидно было возвращаться в Вену без результата. Я предложил осмотреть все заросли сирени, посаженной по бокам и в середине кладбища. Осмотр боковых посадок ничего не дал, тогда мы подошли к большой посадке, расположенной посередине. Вдруг из посадки выскочил испуганный заяц и умчался в лес.
Подойдя к посадке, обследовали метр за метром все кусты и обнаружили в густых зарослях небольшой гранитный памятник, поставленный австрийцами, на котором было написано, что здесь похоронен полковник Старостин. На следующий день по нашей просьбе памятник был очищен от кустарника и сфотографирован. Через две недели эти фотографии были переданы в Москве вдове и дочери покойного».
…В 1958 году командировка в Австрию завершилась. Полковник Бочкарев возвратился в Москву.
Десять лет в спецразведке
С полковником Бочкаревым мы были знакомы более 10 лет, до самого ухода его из жизни. Встречались, звонили друг другу, Виктор Викторович заезжал ко мне в редакцию, я к нему домой. Он передал мне большую часть своего архива. Его помощь в работе над книгами о военной разведке была неоценима. Порой казалось, о разведке он знал все или почти все, а я, в свою очередь, столько же знал о нем. И каково же было мое удивление, когда в ходе работы над этим очерком обнаружился провал в десяток лет.
Перевернул все архивы, заново прослушал наши беседы, записанные на магнитофонную пленку: ни-че-го! Только в биографии, написанной его собственной рукой в 1990 году, прочел одну строку: «В течение 10 лет руководил работой, связанной с деятельностью спецразведки».
Потом, правда, нашлись некоторые материалы, связанные с его командировками в Таиланд, Филиппины, Южный Вьетнам, в Гонконг. Ясно было, что не на отдых туда летал полковник Бочкарев. Тогда зачем? Он вел работу с нелегалами.
В записях есть очень важные моменты — в какие экстремальные ситуации попадал разведчик в этих далеких и зачастую совсем не дружественных нам землях, как он умело и мужественно вел себя, чтобы в конечном итоге выполнить боевую задачу, выжить и победить.
Весной 1962 года Виктор Бочкарев находился в командировке в Таиланде, в городе Бангкоке. Предстояло выполнить задание в интересах спецразведки. Местная контрразведка, явно не имея на него никаких материалов (иначе он незамедлительно был бы арестован), тем не менее решила устроить своеобразную проверку с психологической нагрузкой.
В первый же день пребывания официант в кафе, которое находится в цветущем саду, подбрасывает на обнаженную ногу разведчика скорпиона. Бочкарев практически не реагирует на столь наглую провокацию и как можно спокойнее просит официанта убрать скорпиона. Тот ловко смахивает полотенцем на землю ядовитое насекомое, давит его ногой.
На этом психологический прессинг не заканчивается. Вскоре Бочкарев в номере гостиницы обнаруживает паука, укус которого смертелен. Еще через несколько дней разведчик находит под верхней простыней на своей кровати шипящую кобру.
В том же году Виктор Бочкарев оказывается на Филиппинах. Здесь две крупнейшие военные базы Субик-бей и Кларк-Филд. Задание — провести встречу с нашим нелегалом и заняться визуальной разведкой. Однако перед поездкой к гостинице подкатывает полицейский автомобиль. Начальник полиции с улыбкой сообщает — в городе неспокойно, и предлагает сопровождение. Вот так под неусыпным оком полиции и приходится вести разведку баз.
Работа с нелегалами — дело не только весьма опасное, психологически напряженное, но и своеобразное. Человек едет в чужую ему страну, и там предстоит действовать зачастую одному, без официального прикрытия, пытаясь сыграть роль совсем другого человека. Дело сложное. Не каждому под силу. Как напишет впоследствии сам Виктор Бочкарев: «Недостаточно тщательный подбор нелегалов из числа советских граждан имел печальные последствия».
Так, после долгой и кропотливой подготовки наш нелегал на последней инструктивной встрече перед выездом из страны промежуточной легализации струсил и отказался ехать на место постоянной работы. Объяснил это тем, что в нем вдруг заговорила совесть, и он был вынужден признаться: при поступлении на службу в Разведуправление скрыл факт своей судимости трибуналом во время войны.
В другом случае для работы в Юго-Восточной Азии была подобрана супружеская пара. Однако на заключительном этапе подготовки тяжело заболела жена нелегала. Оказывается, в период проживания на Дальнем Востоке она перенесла энцефалит и скрыла это от медицинской комиссии.
Порою подобрав для работы с нелегальных позиций хороших, перспективных офицеров, забывали об изучении личностных качеств их жен. После отъезда мужей в длительную командировку нервные, беспокойные супруги доставляли немало хлопот Разведуправлению, настойчиво требуя вернуть их мужей. Помнится жена одного из нелегалов, назовем его Леонидом В., буквально терроризировала ГРУ и добилась-таки возвращения мужа.
Были свои сложности и в работе с нелегалами-женщинами в силу особенностей их характера. Позже Виктор Викторович с содроганием вспоминал, какую истерику закатила ему капризная и своенравная агент-нелегал «Эмма», решившая таким образом добиться своего, отстоять предложенный ею вариант действий. Хотя этого никак нельзя было делать, ибо под угрозу ставилось проведение всей операции.
Да, работа разведчика-нелегала трудна и опасна. Что ни шаг, то словно ступаешь по минному полю — тут и привлечение будущего нелегала к работе, и перевод его на нелегальное положение, и замена одних легализационных документов на другие, и проведение первого радиосеанса, забазирование радиостанции на длительное хранение или, наоборот, ее расконсервирование. А чего стоит, например, тайниковый обмен, срочный выезд из страны в связи с провалом. Да разве мало таких психологически напряженных моментов. И все желательно предусмотреть руководителю агентов-нелегалов, которым долгие годы был полковник ГРУ Бочкарев.
В конце 60-х годов Виктор Викторович получил новое, старое назначение — военным атташе. Работа ему была знакома. Только вот попал он не в благополучную Германию или тихую Австрию, а на беспокойный остров Афродиты — Кипр, где в тот период греческая хунта «черных полковников» добивалась свержения президента страны архиепископа Макариоса.
«Не нужен мне берег турецкий…»
Самолет заходил на посадку. Пилот заложил крен, и слева по борту в иллюминаторе, словно венок на волне, качнулся цветущий остров. Зелень чудного берега была так необычно ярка, что в первую секунду от неожиданности Виктор Бочкарев закрыл глаза. «Вот ты какой Кипр! Здесь теперь жить, здесь служить…»
Он откинулся на спинку кресла, разлепил усталые веки. В самолетном круглом оконце, через узкую полоску сверкающего моря показался еще один берег. «Турция», — понял Бочкарев. Вспомнилась почему-то песня: «Не нужен мне берег турецкий, чужая земля не нужна…» Оказывается, нужна.
Перед командировкой, как и положено, он штудировал материалы по Кипру, Турции — страноведение, экономику, военные группировки, географию. Знал: до турецкого берега недалече, но чтоб вот так, рукой подать, не ожидал. Хотя коллеги предупреждали… В одном из отчетов кто-то из его предшественников так и написал: «В ясные дни из замка Святого Иллариона видна Турция».
Лайнер пошел на новый круг над морем, и Бочкарев с противоположного борта увидел сирийско-ливанскую территорию: «Да, это не сибирские просторы. Все рядом — Кипр, Турция, Сирия, Ливан».
Стюардесса что-то приятно лепетала в микрофон, но Бочкарев был занят своими мыслями. Услышал только последнюю фразу: температура воздуха в Никозии плюс 27 градусов.
«Для февраля совсем неплохо, — решил он, вспомнив жгучую ледяную крупу, которую гнал северный ветер по летному полю в Москве. — Живут же люди…» И тут же вернул себя в реальность. В аналитических справках его родного Главного разведывательного управления обстановка на Кипре трактовалась как очень далекая от райской. Продолжалось противостояние президента Макариоса и греческих «черных полковников» во главе с их ставленником на острове генералом Гривасом, непрекращающаяся вражда между греческой и турецкой общинами толкала народы на грань войны.
На это обращал его внимание накануне отъезда непосредственный начальник, да и короткая встреча с шефом ГРУ генералом Петром Ивашутиным говорила о том, что служба медом не покажется. Хотя сверху прекрасный остров был безмятежен и тих.
Задач Бочкареву «набросали» немало. И одна из них — активно противостоять свержению законного правительства и президента республики Кипр.
Полковник ГРУ Виктор Бочкарев официально в начале 1970 года был назначен военным, военно-морским и военно-воздушным атташе Советского Союза на Кипре. Он же — резидент советской военной разведки.
