Но, пока харизматик успешен, пока он продолжает демонстрировать публике свою уникальность, непогрешимость и сверхчеловеческие качества, миф укрепляется, а харизматический образ цементируется. Изменить этот уже сложившийся образ нелегко – в каком-то смысле харизматик становится его рабом. Нередко выходит так, что лидер на протяжении всей своей карьеры вынужден следовать имиджу, который сформировал еще в молодости. Именно такой ловушки боятся голливудские актеры. Поэтому они все время стараются выбирать разные, не однотипные роли. Впрочем, и харизматическим лидерам под силу избежать этой западни.
С другой стороны, устойчивый образ лидера имеет и свои преимущества. Он в чем-то облегчает жизнь харизматика. От «стигматов», которые закрепились за харизматиком, никуда не уйдешь. Это признаки объективные, наблюдаемые. А вот уникальность – качество во многом мифологическое. И если она уже устоялась в воображении окружающих, то любые отклонения от сложившегося образа, которые допускает лидер, будут просто игнорироваться. Или, по крайней мере, считаться исключением.
Глава 8. Харизматическая коммуникация
«Я теперь понимаю: фюрер есть фюрер, конечно, до конца его трудно просчитать. И я не мог его уловить, когда он даже меня снял», – рассказывал бывший министр обороны Павел Грачев о своем шефе, Борисе Ельцине. Непредсказуемость – главная черта коммуникативных моделей, которыми пользуются харизматические лидеры. Многие люди, работающие под началом харизматиков, рассказывают, что настроение, цели, задачи начальника меняются будто по синусоиде. Никогда не знаешь, каким он придет на работу, что скажет – обругает или похвалит. А иногда даже так: придет или нет.
Коммуникация харизматического лидера не позволяет другим предвидеть его реакцию. Модель общения харизматика как будто сознательно выстроена так, чтобы заблокировать от окружающих процесс его размышлений. Но это может быть и интуитивное поведение – внутреннее побуждение сопротивляться попыткам уловить его стратегию, а значит, повлиять на его решения. Тот, кто предупрежден, – вооружен. Харизматик заранее выбивает это оружие из рук своих подчиненных и последователей.
Среди методов насаждения непредсказуемости – внезапное проявление эмоций, неожиданная смена гнева на милость и обратно. Харизматические личности умеют, испытывая одни эмоции, внешне демонстрировать совсем другие. Например, говорят с провинившимся сотрудником ласково, хоть в действительности и испытывают чудовищное раздражение.
Я не раз видел, как это происходит, когда виновного берут под локоток и говорят тихо, по-доброму: «Ну что же ты, дружок, делаешь?» А у того возникает диссонанс. Ведь он понимает, что допустил оплошность, что начальник раздражен. Но шеф не кричит, не ругается и этим полностью обезоруживает человека. Тот просто не знает, как этому противостоять.
Когда на нас кричат, когда нам указывают на недостатки, мы начинаем выстраивать оборонительную линию поведения. Мы находим способы уклониться от удара, переводим разговор на наши достоинства или на недостатки других. Когда же с человеком, который заслуживает порицания, говорят нежно, он не только не может дать значимый ответ – а еще и погружается в зону вины и стыда.
Диссонанс провоцируют радостные известия, донесенные мрачным тоном, или страшные вещи, которые говорят с улыбкой. Так умел Горбатый из фильма «Место встречи изменить нельзя»: «Ты не бойся – мы тебя не больно зарежем… Чик – и ты уже на небесах». Этим славился и Сталин. Рассказывали, что однажды на приеме генсек разговорился со своей любимой актрисой Любовью Орловой и поинтересовался: «Почему худенькая? Почему бледная?» Орлова пошутила, что муж, режиссер Григорий Александров, замучил съемками. Сталин ответил: «Запомните, товарищ Александров, Орлова – наше народное достояние. Орлова у нас одна. И если вы ее будете мучить, мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим». «За что?» – удивился Александров. «За шею, товарищ Александров», – якобы ответил Сталин. Разумеется, тем же языком светских любезностей.
Харизматики умеют сделать так, что вербальные и невербальные сигналы вступают в противоречие, выбивая почву из-под ног у слушателя. Есть харизматики, способные менять состояния и интонации в ходе одного монолога. То похвалят, то поругают, то опять похвалят, то опять поругают. Последователи харизматика цепенеют от этого ритма.
Еще интереснее случай, когда люди, заслуживающие поощрения, вдруг оказываются наказаны. Это тоже классический сталинский метод: человек несет наказание не за то, как выполнил задачу, а за выражение лица, с которым он это делал. Или за старую политическую ошибку. Или за навязчивость. Или за то, что намекнул руководителю о необходимости поощрения. И наказание может быть суровым, несмотря на высокую результативность в работе. Это работает на непредсказуемость лидера, а значит, препятствует попыткам других управлять им.
Я наблюдал любопытное зрелище в дельфинарии на Кубе. Дрессировщик свистит в свисток, добиваясь от дельфинов, чтобы те прыгнули через кольцо. В руках у него три селедки. Все три дельфина прыгают, и прыгают правильно. После трюка они подплывают к тренеру за наградой. А он поступает неожиданно: одному дельфину – две селедки, другому – одну, а третьему – ничего. Те уплывают. Дельфины прыгают еще раз, и он одному дает селедку, другому – ничего, третьему – две. Или всем по одной. А потом подплывает еще один дельфин, который в трюке не участвовал, и дрессировщик уже ему бросает две селедки просто так, ни за что.
Я спросил: в чем же дело? Ненаучный какой-то метод! Дрессировщик объяснил, что если он будет бросать селедку всякий раз, когда дельфин прыгает, то это они будут дрессировать его давать селедку, а не он их – прыгать в кольца. И вожак стаи будет объяснять новым дельфинам: «Хотите аттракцион? Дрессированные люди! Видите человека со свистком? Сейчас я сделаю так, что он мне даст селедку!» Но еще страшнее для дрессировщика то, что если он будет давать селедку за каждый прыжок, то дельфины будут прыгать круглосуточно. А если перестанет давать – то они перестанут прыгать. Это они за него будут решать, когда и как прыгать.
Некоторых руководителей персонал, к сожалению, натренировал давать им селедку. Механически поощрять за заслуги и наказывать за провинности. А харизматический лидер может иногда произвольно пойти вразрез с логикой. Но этот «зигзаг» его харизму не только не разрушает, а даже укрепляет, когда он поощряет за ошибки и наказывает за заслуги. Сотрудник докладывает: «Выполнил план на 110 %». «И ты гордишься этим?! – кричит шеф. – Это, по-твоему, успех? Это все, на что ты способен?» Тот выходит из кабинета и понимает, что на самом деле можно было и на 120, и на 130 процентов план выполнить. И в следующий раз ставит планку выше.
