Один крупный автодилер пролетел с большой, серьезной сделкой, которой добивался около полугода. Сибирский завод планировал закупить 60 внедорожников, но сделка сорвалась из-за глупости и невежливости простого продавца. Тот позволил себе сделать замечание одному из топ-менеджеров завода – как раз тому, который отвечал за закупку машин. Этот топ-менеджер, мол, слишком сильно хлопнул дверью. Продавец потом оправдывался, что клиент не был похож на руководителя: одет просто, выглядит неаккуратно. А покупатель обиделся и отдал заказ на 60 машин конкурирующему дилеру.
Узнав о провале сделки, глава компании вызвал к себе провинившегося продавца. Провожая того, коллеги уже мысленно с ним прощались. И если бы на его месте оказался один из топ-менеджеров, то наверняка получил бы адекватное своему рангу порицание. Выговор, лишение бонуса, возможно даже, увольнение. Но с продавцом такие меры бессмысленны: его участок работы просто несоразмерен с масштабом сделки на пару миллионов долларов. Сделку не вернешь, а вот харизма лидера на кону. Глава компании понял, что нужно нестандартное решение. И рассказывают, что он повысил незадачливого продавца в должности.
Вся компания впала в транс. А руководитель объяснил: я потратил миллионы долларов на тренинг по коммуникации для этого сотрудника. Что же с ним после этого делать? Конечно, повысить. Продавца назначили менеджером, пусть и на не очень ответственную позицию. И глава компании, по легенде, сказал ему: если ты на новой позиции сделаешь ошибку, я тебя накажу сразу и за эту ошибку, и за ту. Как рассказывают коллеги, тот и не думает увольняться. Работает с жаром, «носом землю роет». Над ним постоянно висит дамоклов меч – угроза расплаты за миллионный провал.
Подобные эксцентричные поступки быстро порождают легенды. Человек выходит из кабинета и говорит: «Босс наш – просто сверхчеловек! Я подвел его, а он не огорчился, только обрадовался. Отличный урок ты вынес, говорит!» Поведение, которое кажется неадекватным для обычного менеджера, в образ харизматика может вполне вписаться. Оно дополняет другие его странности и чудачества, подчеркивает уникальность его имиджа.
Однако трудно было бы считать такие выходки рабочим инструментом харизматика. Иногда они, будучи исполнены с чувством, повышают харизматическое влияние руководителя. Но смысл таких выступлений – именно в их случайности и произвольности. Если все будут знать, что за хорошую работу начальник карает штрафами, а за ошибки выдает бонусы, бизнес быстро развалится.
Лидер как оратор
Далеко не любому харизматическому лидеру по душе такая игра на эмоциях. Однако что наверняка общее для харизматиков – это ораторские навыки. Хороший лидер не может быть плохим оратором. Его харизма непременно проявляется в коммуникации. И наоборот, хороший оратор на время выступления получает власть над аудиторией: заставляет ее испытывать определенные чувства, даже подталкивает к нужным действиям. Это эффект ситуативной харизмы. А поскольку между ораторством и харизмой наблюдается столь сильная связь, мы можем попытаться, опираясь на биографии и речи известных лидеров, выделить самые типичные и распространенные черты харизматического выступления.
Для харизматического оратора очень важны истории. Он мастер рассказывать байки и басни, случаи из жизни, которые иллюстрируют его доводы лучше любой статистики. Харизматики – естественные мастера сторителлинга, специального метода обучения и убеждения с помощью рассказывания историй (одним из основателей этого метода был консультант и оратор Дэвид Армстронг). Ведь задача лидера – транслировать последователям цель, довести ее до них в понятной форме, на понятном языке. И зажечь этой миссией. Зародить в них ощущение ее чрезвычайной значимости, желание идти к ней, осознание собственной полезности для лидера и для решаемой сверхзадачи. Харизматик умеет заинтриговать толпу своими историями. Причем самый частый объект его рассказов – он сам, его биография, то, что он слышал и с чем столкнулся. Его выступления часто начинаются с историй или ставят историю в центр разговора.
Харизматические выступления часто проходят в жанре проповеди. Это речь, спущенная до уровня аудитории – и одновременно поднимающая аудиторию до уровня оратора. Это призыв что-то сделать, что-то изменить в себе. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство небесное». Харизматический образ Христа во многом был создан его пропагандистской работой, вестью, которую он нес людям. И его примеру, описанному в Евангелиях, следовали многие харизматики других эпох, от французских революционеров до Герцена и Ленина.
Харизматические выступления – обычно личные и эмоциональные. Харизматик не просто рассказывает историю или излагает факты, а сообщает о них через призму собственного авторского осмысления. Он много говорит о личном впечатлении, о своем отношении к вещам. Он говорит о своей страсти и о том, как он сам заражен поставленной целью.
Обращение Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против СССР начиналось со слов: «Одолеваемый тяжелыми заботами, я был обречен на многомесячное молчание. Но теперь настал час, когда я наконец могу говорить открыто». И далее: «Сознавая свою ответственность перед своей совестью и перед историей немецкого народа, я счел возможным не только заверить эти страны [Литву, Эстонию, Латвию, Финляндию, Бессарабию, Украину] и их правительства в лживости британских утверждений, но и, кроме того, специально успокоить самую сильную державу Востока с помощью торжественных заявлений о границах сфер наших интересов. Национал-социалисты! Вы все, конечно, чувствовали тогда, что этот шаг был для меня горьким и трудным». И далее: «Я сделал это с тяжелым сердцем. Причина понятна: если Германский рейх дает гарантию, это означает, что он за нее ручается. Мы не англичане и не евреи».
У Черчилля в Фултонской речи были такие слова: «Во время заключения Версальского договора я был министром и близким другом г-на Ллойд Джорджа, который возглавлял делегацию Великобритании в Версале. Я не соглашался со многим из того, что было там сделано, но у меня отложилось очень яркое впечатление от ситуации того времени, и мне больно сопоставлять ее с нынешней. Это были времена больших ожиданий и безграничной уверенности в том, что войн больше не будет и что Лига Наций станет всемогущей. Сегодня я не вижу и не чувствую такой уверенности и таких надежд в нашем измученном мире. С другой стороны, я гоню от себя мысль, что новая война неизбежна, тем более в очень недалеком будущем. И именно потому, что я уверен, что наши судьбы в наших руках и мы в силах спасти будущее, я считаю своим долгом высказаться по этому вопросу, благо у меня есть случай и возможность это сделать».
