не терпится нас поздравить с днем рождения нашей семьи.
Я рада, что все наши родственники и друзья пришли порадоваться за нас. Для меня это очень важно, и я всем неимоверна благодарна, что в самый лучший день эти люди рядом с нами – разделяют наше счастье, с которым я хочу поделиться с каждым жителем этой планеты.
– Я так за тебя рада, моя девочка, – крепко обнимает меня мама, и когда я отстраняюсь и смотрю на нее, то вижу слезы на ее щеках. – Я так рада, что ты обрела свое счастье.
– Не плачь, мамочка, – вытираю я ее слезы и еще раз прижимаюсь к ней. – Я, правда, очень счастлива с Кевином.
– Я знаю, – шепчет она. – Знаю и вижу это.
– Стелла! – нас прерывает миссис Картер – мать Кевина. – Девочка моя, как я рада за вас, – бросается она меня обнимать.
– Спасибо, – еле выдавливаю я, задыхаясь в ее крепких объятьях.
– Мама, прекрати! Ты сейчас задушишь ее, – говорит ей Кевин.
– Радовался бы, – ворчит она, оглядываясь на него. – Она лучшее, что случилось с тобой в этой жизни! – говорит она ему, грозя пальцем.
– Я знаю, – отвечает он ей спокойно. – И ценю это. Дайте мне хоть немножко побыть с моей женой, – отгоняет он всех от меня, оберегая меня, словно я хрустальная и могу разбиться от излишка внимания. Кевин всегда был собственником – во всем.
Наши родители лишь пожимают плечами и уходят в сторону к остальным гостям.
– Зачем ты так с ней? – я сержусь на него, потому что считаю, что мы не имеем права грубить либо вымещать злость на своих родителях. Они самое дорогое, что у нас есть.
– Я видел, что она тебя чуть не задушила в своих благодарных объятиях, – гримасничает он.
– Прекрати! – смеюсь я и задеваю его кулаком по груди, имитируя удар. Кевин заключает меня в нежные объятия, и я утыкаюсь ему в грудь. Он намного выше меня.
Кевин целует меня в висок и говорит ласково:
– Я так люблю тебя, детка!
– И я тебя люблю, милый! – отвечаю я сразу же, наслаждаясь самым счастливым и важным днем в нашей жизни. Кевин наклоняется ко мне и целует меня в губы – нежно и проникновенно. Оторвавшись от меня, он смотрит мне в глаза и говорит с самым серьезным видом, что я видела:
– Еще в самый первый день, когда я тебя увидел, то понял, что ты моя!
Мое сердце пело и плакало от счастья в тот самый момент и в тот самый день, когда я была так счастлива обрести семью. Обрести свою половинку. Обрести любовь своей жизни. Навсегда.
Глава 22. Не сбежать.
Стелла
Я просыпаюсь от дикого желания выпить воды. Ощущения, словно мой рот набит песком. Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в уютных объятиях Николаса. Его теплые и заботливые руки меня собственнически обвивают.
Я умираю от жажды, но мне так хочется насладиться этим моментом. Когда мой муж Кевин был жив, то мы почти всегда так просыпались. Он крепко обнимал меня своими сильными руками, которые давали надежду на лучшее – на лучшую жизнь, на совместное будущее, на большую и крепкую семью. Но, к сожалению, он своим странным и трусливым поступком все перечеркнул.
Вчера, когда Николас сказал фразу «ты моя», то я ощутила удар молнии, которая меня сразила ощущением дежавю. Словно все это было со мной, хотя обстановка и человек рядом со мной совсем другие. Я сразу же вспомнила Кевина. Единственного мужчину, которого я любила и боготворила.
Кевин всегда был плохим парнем, но при этом очень отчаянным и храбрым, заботливым и любящим. Так я думала до того момента, пока он не умер. Хотя правильно было бы сказать, пока он сам себя не убил.
Конечно же, Кевин не был глупым и старался все подстроить так, словно это был несчастный случай, на который все и списали. Но я-то знала, что это было чистой воды самоубийство. Мне эта мысль пришла в тот момент, когда я сложила все известные одной лишь мне факты воедино, словно пазл сложился в общую картинку. Я никому об этом не сказала, да и надо ли? Я решила оставить все как есть, а свои выводы и правду оставить при себе.
Опять же, я до истины дошла не сразу, посему могу сказать, что многих ему удалось убедить в этом, но отнюдь не меня.
Из-за него я больше никогда не смогу довериться и доверить свою жизнь мужчине, даже если он будет самым идеальным на планете. А тем более жизнь своего ребенка. Я обожглась очень сильно, да так, что мне было чертовски больно.
Пытаясь высвободиться из объятий Николаса, я поворачиваюсь к нему лицом, и мой взгляд так и манят его соблазнительные губы, идеальной формы и пропорции для мужчины. Они не слишком тонкие, но и не чересчур пухлые. Просто идеальны. А если представить то, как они умеют целовать, то можно потеряться от одной мысли о соприкосновении с ними.
«Стелла, о чем ты думаешь?» – пытаюсь я вернуть себя в реальность. – «Это всего лишь мужчина, с которым ты провела ночь. Ну, ладно, хорошо, не просто провела ночь. Перестань себя обманывать – ты просто отлично провела ночь, но не зацикливайся на этом».
Это был способ просто развлечься, но на этом все. Пора уходить, пока он не проснулся.
По всей комнате были следы нашей страстной ночи: разбросанная одежда, смятая простынь, разорванные обертки. Но это все лишь визуальные, предметные следы. Что же мне делать с внутренним следом? Мне очень понравилось то, что с нами вчера произошло, но я пока не решила, что мне делать дальше.
Этот мужчина однозначно что-то во мне перевернул, но я не хочу снова ошибиться, отдавшись этим чувствам всей душой. Я не полезу в омут с головой. Теперь необдуманные поступки не для меня. Я уже не юная девчонка, которую можно очаровать хорошими манерами и страстными поцелуями. Я уже совсем не та, что была раньше.
Прокручивая события этой ночи в голове, я поднимаюсь с кровати и, подняв с пола футболку, натягиваю ее через голову на себя. Зайдя на кухню, наливаю себе стакан воды и наслаждаюсь каждой каплей прохладной воды, которая освежает и придает мне сил.
Меня настигают воспоминания о выставке, где мы замечательно провели время. Никогда бы не подумала, что Николас может увлекаться живописью. Меня это удивило и одновременно порадовало.
