охраны здание и отперев двери, мы заходим в клинику. Я провожу Стеллу с Райли в кабинет, который по-прежнему остался за мной, хотя практики сейчас у меня мало, только старые клиенты, не желающие ничего слышать о том, чтобы поменять дантиста.
– Не знала, что ты лечишь зубы детям, – говорит Стелла, пока я надеваю халат и перчатки.
– Я начинал как детский дантист, так что поверь, опыт есть, – заверяю, давая понять, что ее дочь в надежных руках
– Я рада, – облегченно вздыхает Стелла.
Когда я усаживаю Райли в детское кресло, то она как-то насуплено и сердито смотрит на меня.
– В чем дело, Райли? Что у тебя болит? – спрашиваю я, улыбаясь, чтобы расположить к себе юного пациента.
– Я тебя знаю, – говорит она тихо, вздыхая тяжело, словно ей очень и очень больно дается каждое слово.
– Конечно, знаешь, – отвечаю я утвердительно. – Мы с тобой однажды встречались. Это ты у нас любитель стейков? – подмигиваю ей, чтобы расположить ее к себе и приободрить.
Она сначала подозрительно смотрит на меня, потом кивает и улыбается, обнажая свои белые зубки.
– Ой, – морщится она.
– Что случилось?
– Больно зубик, – касается она своим крохотным пальцем щеки.
– Сейчас все исправим, не переживай, – успокаиваю я ребенка. – Покажи мне, какой у тебя зубик болит.
– Вот этот, – открывает она рот и показывает пальцем на зуб справа.
– Хорошо, – киваю я. – Я сейчас включу тебе мультик, смотри на экран, а я пока полечу жучка, который забрался тебе в зубик.
– Жучка? – удивленными глазами смотрит она на меня. – Правда?
– Я его уберу и зубик не будит болеть, только тебе нужно немножко потерпеть, хорошо?
– Хорошо, – кивает она согласно.
– Возьми своего мистера Бонни, – Стелла дает Райли кролика, посмотрев на которого, я вспоминаю наш инцидент с ним. Райли крепко обнимает своего кролика, и на ее лице отражается спокойствие, словно эта игрушка и есть ее дом. Она смотрит на экран, где проигрывается мультик, а я берусь за свое дело.
Спустя двадцать минут я заканчиваю. Пломба поставлена, Райли начинает улыбаться, увлеченно смотря мультик. Стелла тоже довольна, что ее дочь больше не вынуждена страдать.
– Не думала, что ты ладишь с детьми, – говорит она, пока я убираю все инструменты на место.
– Я и сам не знал, – отвечаю я непосредственно, говоря чистую правду. – Почему-то дети сами ко мне тянутся, хотя я иногда совершенно не знаю, как себя вести и что говорить.
– Наверное, в душе ты добрый человек, – заключает Стелла. – Дети всегда чувствуют искреннее отношение к себе.
* * *
– Приехали, – говорю я, когда спустя полчаса мы подъезжаем к дому Стеллы. Девочки расположились на заднем сиденье, и Райли мирно посапывает у Стеллы на коленях, крепко обняв мистера Бонни.
– Детка, просыпайся, – будет она дочь.
– Не буди ее. Если хочешь, я могу отнести ее в дом, – предлагаю я.
– Похоже, иного выхода у нас нет, – соглашается Стелла, потому что Райли крепко спит и никак не просыпается.
Я открываю заднюю дверь автомобиля и беру Райли на руки. Она такая маленькая и легкая, как пушинка. Она мирно посапывает на моих руках. Вдруг начинаю думать о том, что у меня в мои тридцать два года уже могла бы быть дочь ее возраста, и я, наверное, мог бы быть самым счастливым отцом на свете, растя такого ангелочка.
Когда мы подходим к дому, заходим в здание и поднимаемся на третий этаж, где располагается квартира Стеллы, где я нахожусь впервые.
– Сюда, – показывает Стелла дорогу к спальне Райли, когда мы уже находимся в квартире. Пока я несу ее в комнату, то Райли неожиданно для меня открывает глаза и вздрагивает.
– Где мама? – сводит она свои тоненькие бровки.
– Я здесь, солнышко, – берет ее Стелла за руку.
Я укладываю Райли в постель, Стелла снимает с нее туфли и укрывает одеялом.
– Скажи спасибо и попрощайся с Николасом, – инструктирует Стелла свою дочь.
– Спасибо и до свидания, – щебечет Райли и машет мне рукой.
– Пока, Райли, – отвечаю я. – Пусть твои зубики больше не болят. Договорились?
– Хорошо, – согласно кивает она, а я выпрямляюсь в полный рост и направляюсь к двери. Сделав пару шагов, я слышу тоненький заспанный голос девчушки, обращенный ко мне:
– А ты придешь к нам в гости, Николас? – вижу изумленный взгляд Стеллы, предназначенный своей дочери.
– Если пригласите, – помедлив, отвечаю.
– Мама, мы пригласим Николаса в гости? – поднимает она голову и смотрит на Стеллу. Она немного молчит и говорит.
– Конечно, – после чего переводит взгляд на меня. – Подожди меня в гостиной, я сейчас, – говорит мне Стелла.
Я выхожу из комнаты, скрываясь за дверью, и направляюсь в гостиную, где обращаю внимание, что комната очень уютная. В ней много приглушенных тонов и комнатных цветов. Комната выглядит такой живой, что каждому захотелось бы поселиться в такой.
– Езжай, тебе, наверное, рано вставать, – говорит Стелла, появляясь в гостиной. Она стремительно подходит ко мне и ласково целует меня своими сладкими губами, не дожидаясь моего ответа. Наш поцелуй настолько сладостный, словно я ем клубничное варенье, а не целую самую желанную женщину на земле.
– Все нормально, – выдыхаю я, оторвавшись от ее губ. Обнимаю Стеллу за талию и притягиваю ее к себе, не желая отпускать. – Ради тебя и твоей дочери я готов не спать хоть всю ночь, – смотрю в ее глаза, выражающие смесь удивления и благодарности. – Мне не жалко для вас времени.
– Спасибо, – шепчет она, закусив свои пухлые губы, как – будто боится сболтнуть лишнего. Но мне достаточно одного этого слова. Оно для меня целая вселенная, весь мир в данную секунду.
– Я скучал по тебе, – пауза. – Очень. Не мог дождаться нашей встречи. Зачем ты так меня испытываешь? – с мученическим взглядом смотрю на нее.
Она расплывается в улыбке. – Больше не буду, обещаю. – Молчит она несколько секунд, на протяжении которых я не могу оторвать от нее своих глаз. Перевожу взгляд на ее губы и снова впиваюсь в них, теряясь в нашем поцелуе и углубляя его, готовый съесть эту женщину, так сильно она мне нужна. Сейчас, завтра, всегда.
– Пора ложиться спать, – прерывает Стелла наш поцелуй.
– Конечно, – отвечаю спокойно и, высвобождая ее из своих объятий, иду к двери. Взявшись за ручку и уже готовый выйти, Стелла разворачивает меня своими словами, в очередной раз застав меня врасплох:
– Ждем тебя завтра на ужин к восьми, не забудь, – и заговорщически улыбается.
Я лишь киваю и выхожу за дверь, где, словно вкопанный, стою на месте, не ожидая, что лишь словом ребенка мы стали намного ближе. Так неожиданно и так желанно для
