няней. А Райли с няней достается самая большая комната, которую дочь выбрала сама, потому что в ней она увидела огромный стол и мягкое кресло. Сказала, что будет рисовать. И почему-то я ей верю, потому что ее вообще трудно в чем-то переубедить. Николас потакает моему чаду, а я бессильна в этом.
Распаковав вещи, мы направляемся к озеру, где Николас на гриле жарит овощи и рыбу, которую мы купили у местных жителей по пути сюда. Когда я спросила Ника, любит ли он ловить рыбу, то он как-то уклончиво ответил, сказав, что из него неважный рыбак. В общем, кто знает, может ему не доставляет это занятие удовольствие.
Довольная Райли бегает у кромки прозрачной воды, проверяя ее температуру рукой. Самостоятельно убедившись, что вода прохладная для этого времени года, она все-таки отказывается от идеи искупаться, как мы не пытались ее до этого переубедить, и начинает бросать в воду камушки, заставляя их вибрировать по воде и оставлять цепочки кругов, как ее научил Николас.
Ближе к вечеру, после пикника, мы возвращаемся домой, уставшие и безумно счастливые. Пока Николас принимает душ, а Райли рисует в своей комнате, где с ней также находится Марта – любительница скоротать вечерок за книжкой, я решаю осмотреть дом.
Собрав в конский хвост еще слегка влажные волосы, я набрасываю на себя толстовку с капюшоном и выхожу на балкон, с которого открывается бесподобный вид на горы, покрытые лесами и освещенные вечернем солнцем, которое так стремится быстрее спрятаться за горизонт, но знает, что пока рановато, поэтому греет своими оранжево-красными красками окрестности гор Поконо.
Свежий воздух наполняет мои легкие, а пейзаж успокаивает. Я начинаю жалеть, что раньше не побывала в этих местах, но благодарю судьбу за то, что мне все же удалось выбраться сюда со своим маленьким счастьем, Райли, и мужчиной, который делает меня счастливой последние несколько недель.
Мои размышления нарушает Николас, которые незаметно подкрадывается ко мне сзади и заключает в объятия, прижав меня еще крепче к своей груди.
– О чем задумалась, детка? – мурлычет он мне на ухо, пуская волну мурашек по моему телу. Его дыхание такое теплое, и от него исходит приятный аромат свежести и цитруса.
– Наслаждаюсь видом, – тихо-тихо говорю я. – И размышляю обо всем.
– Не думай ни о чем, – говорит он своим низким и спокойным голосом. – Мы же на отдыхе, а не на работе.
Я улыбаюсь. – Ты же знаешь, что мой мозг все время работает. Не умею отдыхать, – отвечаю честно.
– У меня для тебя сюрприз, – Николас продолжает меня завораживать своим голосом. – Но сначала мне нужно, чтобы ты не подсматривала.
– Вот как, – оборачиваюсь вполоборота в объятиях Николаса, он целует меня в щеку. – Не знаю, смогу ли я не подглядывать, – ухмыляюсь.
– Это очень просто решается, – отпускает он меня и демонстрирует черную повязку для глаз. Я на него вопросительно смотрю, сгорая от нетерпения узнать, что же он мне приготовил. – Не переживай, нам недалеко идти, – заверяет он меня.
Николас завязывает мои глаза и ведет за руку, от страха неизвестности я еле передвигаю свои ноги, потому что привыкла все контролировать из-за нелюбви к сюрпризам. Воздух наполнен ароматами осени, такими настоящими и необыкновенными. Мы останавливаемся, я ничего не вижу, но слышу, как тихо и умиротворенно вокруг, издалека лишь доносят крики птиц и легкий шум воды, что неудивительно, ведь рядом находится озеро. Именно в данную секунду я решаю отпустить все свои страхи, понимая, что я вижу намного больше с повязкой на глазах, чем с широко открытыми глазами.
Николас стоит за моей спиной, прижав к своей горячей груди. Он медленно стягивает повязку с моих глаз, я не решаюсь открыть глаза. Еще несколько секунд наслаждалась освежающим, прохладным воздухом и приятным ветерком, который ласкает мою кожу, пока Николас не говорит:
– Детка, открой же глаза, – и я их открываю. У меня захватывает дыхание от увиденного, и я начинаю жадно глотать воздух.
Мы стоим на террасе, украшенной в бело-коричневых тонах: коричневый пол и перила идеально гармонируют с белой скатертью и белой драпировкой, которой украшены перила и навес. По периметру терраса украшена цветами, размещенными на стене и на перилах, которые создают летнюю атмосферу в осеннее время года.
На террасе везде расставлены маленькие свечи в прозрачных маленьких вазочках, создавая особую теплую атмосферу этим осенним вечером.
С террасы открывается вид на озеро, которое, если смотреть именно с этой точки, плавно переходит в оранжево – розовые тона, сливаясь в одно единое с небом.
Я ожидала, наверное, увидеть, что угодно, но не то, что сейчас перед моими глазами. Это чересчур романтично и просто великолепно в то же самое время. Кажется, что ничего прекрасней в жизни я не видела, а может просто не замечала? Я поняла, что на всю жизнь влюблена в это место и хочу сюда вернуться ни один раз, потому что это любовь с первого взгляда.
Я медленно поворачиваю голову к Нику.
– Спасибо, это…непередаваемо! – заикаюсь. – Просто ВАУ!
Он нежно целует меня в шею, как всегда, делая мою кожу гусиной от удовольствия, и шепчет:
– Для тебя все что угодно, милая, – разворачивает он меня к себе. Секунду мы смотрим друг другу в глаза и сливаемся в поцелуе, подобном райскому напитку, такому вкусному, но, кажется, его чересчур мало, чтобы напиться. С трудом оторвавшись, мы соприкасаемся лбами.
– Можем поужинать, если хочешь, или сразу к десерту? – игриво спрашивает он.
– Думаю, тот десерт, который ты хочешь, пока может подождать, – разрушаю я его надежды. – А вот настоящий десерт я бы съела. – Заявляю, замечая краем галаза, что на столе что-то стоит из еды.
Он наигранно стонет от недовольства: – Вот всегда ты так.
– Не хнычь как мальчишка, зато так будет еще вкуснее, – дразню я его.
– Я же шучу, ты ведь знаешь, – говорит он.
– Знаю, – это наша любимая словесная игра.
– Тогда давай присядем за стол, – берет он меня за руку и ведет к столу, установленному у самих перил, прямо с видом на воду. На столе, конечно же, белая посуда – все соответствует этой девственной красоте. Ник отодвигает стул и помогает мне присесть.
– Итак, сегодня в меню нашего ресторана, как видишь, только шампанское и клубника в шоколаде, – начинает он. – И, – замолкает, что-то ища в карманах своих джинсов, – эта маленькая прекрасная деталь, – заканчивает он свою речь, ставя прямо передо мной на тарелку бархатную коробочку темно-синего цвета.
Я сбита с толку и смотрю на эту коробку, прикрыв рот своей рукой. После перевожу свои глаза,
