намерены делать со свитками?! – удивился Риппер и заглянул в лицо Ванессы.
Она стыдливо отвела взгляд в сторону и начала рассказывать, крайне недовольная собой:
– Мы хотим отомстить Аманде Вессон! Она истребила практически всю нашу банду! Убила главаря, моего брата. Убила Джея! Мы узнали, что ее свиток судьбы украли, хотим его заполучить и уничтожить.
– У вас первоклассный осведомитель. Ифрит Дарар с пиратских островов? М-м? Он? Только он осмеливается подплывать к Острову Большого Дерева. С другой стороны, не важно. Так вы не знаете, где лаз в Бездну?
– Нет…
Риппер прицыкнул и отпустил девушку. Она вскочила с кровати, какое-то время стояла, совершенно оторопевшая, нагая. Тогда лицо Риппера изменилось, стало мягким, даже добрым. Он улыбнулся, проговорил насмешливо, но без издевки, точно обращался к ребенку:
– Ну, чего ты, ассасин-самоучка? Одевайся уже.
– А… Ты что будешь делать? – неуверенно пролепетала Ванесса, собирая свою одежду. Оружие Риппер пока держал рядом с собой.
– А я беру тебя с собой искать лаз в Бездну, иначе ты дел натворишь, – кивнул в ее сторону собеседник, но поднял руки и ненормально осклабился. – Кажется, будет весело! Да! Будет весело!
Ванесса оделась, но не смела уходить, затравленно глядя из угла. Она понимала: загнала себя в ловушку, переоценив собственные силы. Она не представляла, что уготовил ей Риппер, этот полоумный странник, который искал вход в Бездну.
Она собирала тех, кто помог бы отомстить за брата, но также опасалась, что по следу остатков банды Джей идут его враги. Про Риппера не удалось ничего узнать. До недавнего времени она считала его врагом, сообщником Аманды Вессон. Он победил молодчиков, которые, по замыслу Ванессы, должны были выбить из него информацию. И сама она глупо потерпела поражение. А теперь осталась одна, безоружная, в комнате с сумасшедшим. Врагом! Врагом ли?
Паника и злость на себя прорисовывались на ее свитке отчетливыми символами, алыми, как кровь. Впрочем, небезосновательно.
Никто не мог разгадать тайну, когда Риппер играет в безумие, а когда на самом деле безумен. Он смеялся. Но смех его оглушал, от него дребезжали стекла. И где-то за далеким морем вздрагивали хранители Большого Дерева, не понимая, что означает этот звук.
Вскоре он замер, совершенно спокойный, грустный, даже в какой-то мере выдохшийся. Риппер скромно примостился на краю кровати, сторожа изъятый арсенал и саму Ванессу, которая замерла на другом краю и глядела как птица из силков.
Ночь тянулась долго, Риппер все сидел, неподвижно, как манекен, скрестив руки, и напряженно думал. Ванесса не догадывалась, о чем.
– Ты останешься в моей комнате? – поинтересовалась она.
– Да. Почему это твоей? Ты меня пригласила. Вот я и остался.
– Значит, ты все-таки такой же бандит, как отбросы этого городишки, – обиженно проговорила она, больше не ощущая опасности, что могла бы исходить от собеседника.
– Нет, ты просто сбежишь. Что не так? Я же тебя не трогаю, – как будто извинился Риппер.
– Что не так? Действительно! После того, что ты чуть не сделал, – недовольно и провоцирующе поинтересовалась Ванесса.
Она то и дело поглядывала на свое оружие, пыталась улучить момент, чтобы вернуть хоть что-то из своих «богатств». Но Риппер только усмехался, ни разу не позволив. Так и тянулась ночь в окружении безвкусных зеленых обоев в цветочек и алого покрывала, ставшего символом молчаливого, но жаркого противостояния.
– Ничего я не сделал. И не собирался. Я никогда не буду трогать женщину, если она сама не попросит. А ты не попросишь, – слегка обернулся он. – Просто ты плохая девчонка, которая могла нарваться на неприятности, если бы повстречала кого-то другого. Запомни, Ванесса, сначала изучи своего противника. Арсенал под корсажем и навыки борьбы тебя не спасут, если ты изначально ошибешься в выборе оружия.
Ванесса сидела, подобрав под себя ноги, и отвернувшийся собеседник затылком ощущал ее непонимающий взгляд расширенных глаз. Она улыбнулась, грустно вздохнув:
– Ты какой-то другой. Не похож на тех, кто меня окружал.
– Ну, еще бы. Ты выросла среди бандитов, – усмехнулся Риппер, не оборачиваясь.
Ванесса была близко, свиток ее окрашивался иными тонами. Искрящийся аквамарин заинтересованности, золотые искорки любопытства и почти симпатии: странный человек, одновременно невероятно страшный и невероятно добрый, похожий и на смерть, и на жизнь. Он казался глотком свежего воздуха среди пустыни.
Девушка застыла у него за спиной. Риппер ощущал, как ее руки перебирают его длинные белые волосы, расплетают тугие косы с бусинами и косточками птиц. Она и сама не понимала, что и зачем делает.
Только минуту назад она страшно ненавидела его. Как будто ненавидела, хотя он манил с первого взгляда, равно как и пугал. Но его слова не несли гадкой лжи, и тем он притягивал.
– А если попрошу? – показалась она из-за плеча и заглянула в его лицо, прямо под челку.
Маняще алели ее крупные губы. От нее исходил свежий аромат молодости. А от него – рассыпающихся пеплом страниц. Но запах успокаивал ее, казался мягким, чарующим, хоть и отмеченный печатью смертей. Она все смотрела.
Он отвернулся и только по-отечески погладил ее по голове. Ванесса отпрянула, снова оказавшись за спиной, и как будто даже обиделась. Риппер молча смеялся.
«Никогда не понимал в этом плане девушек. Когда ходил в образе проекции человека, каждый раз и не понимал. Да, я давно читал ее свиток. Ванесса Филлгрев, бандитка, в чьей крови затерялась магия фей с Большого Острова. Ванесса-Ванесса… Кто-то из твоих предков ушел к людям из-под сени великой кроны. Кровь фей… Может, это из-за нее тебя манит ко мне? Может, из-за этого я наткнулся на твой свиток? Как будто судьба. Глупо, наверное, через столько лет вдруг запасть на один-единственный свиток, маленький свиток с красными ободком. Маленький свиток. Маленький! Слишком короткий. За что, Ванесса? Почему ты? Я устал читать о тебе, читать тебя. Читать себя. Я устал читать, пора действовать. Ты стала моим спасением, потому что твой маленький свиток можно было спрятать среди перьев. И в твоем свитке были обозначены пробелы. Пробелы, где должен был появиться я. Это ли не судьба?»
– Ты похожа на мак… Алый, кровавый, мятежный, – проговорил Риппер, не зная, как решился на эти слова; но казалось, что времени нет, что все рушится и земля уходит из-под ног, поэтому повернулся к Ванессе: – Я знаю тебя с рожденья. Ты необыкновенный цветок, что оказался на неправильном для этого цветка поле. В пустыне. Но вырос и расцвел краше иных тепличных.
– Зачем эти слова? – Ванесса смотрела изумленно, но отшатнулась, резко вскинув голову: – Они как ядовитый мед! Но… так сладки… нет, ты не лжешь… Что
