Эля присмотрелась: там, в самой гуще сплетенных веток и листьев, кто-то был. Она не увидела – почувствовала напряженное и злое внимание. Прятавшийся в орешине не боялся, он выбирал наиболее удачный момент для нападения.
Девочка застыла, холод пробежал по позвоночнику, ворвался в голову, стукнул тревожными молоточками в виски: «Что делать, что делать?!»
Угораздило же притащиться сюда, в то самое место, в логово ночного хищника. Он зол и голоден, если ему не удалось никого сожрать этой ночью, а глупая Элька привела ему под нос парня со свежими ранами и развесила на дереве лоскуты его футболки! Зверь почуял запах свежей крови.
– Руслан, отходи в воду, – не поворачивая головы, негромко приказала Эля, – и Гульку тащи.
Кто бы там ни сидел, в воду он не полезет – или полезет? Медведь бы полез, но в степи не может быть медведя, возможно, там рысь или пума какая-нибудь. Кошки ведь не любят воду… «Эх, был бы у меня сейчас огонь», – лихорадочно соображала Эля, медленно пятясь к воде.
Или хоть палка покрепче. За спиной послышался всплеск. Это Руслан стащил в реку Гулю.
– Заходи глубже, – сквозь зубы произнесла Эля. – Переплываем на тот берег.
Руслан молча подчинился.
Эля не отрываясь наблюдала за деревом. Хищник не показывался. Эля отступала и отступала, вода достигла плеч…
И вдруг она увидела!
Там наверху, почти невидимый, сливающийся с солнцем, неподвижно стоял всадник.
Эля подняла руку и крикнула:
– Эй! Эй, мы здесь! Помогите нам! – Она моргнула… и всадник исчез, теперь только утреннее солнце слепило глаза.
Она отвлеклась и не успела заметить, как с орешины соскользнуло нечто темное, распласталось по земле, поползло и нырнуло…
Вскрикнул Руслан. Эля мгновенно обернулась – он ушел под воду с головой, отпустив бесчувственную Гулю, и та, полупогруженная, закачалась, будто дохлая рыба, ее волосы поплыли темными водорослями…
Эля нырнула, схватила бьющееся тело Руслана и рванула наверх. Но не смогла выдернуть – его ноги были опутаны чем-то, не разглядеть. Она жадно глотнула воздуха и снова нырнула, уцепилась за путы – крепкие, похоже на ремень…
Она изо всех сил потянула к себе, и нечто всплыло навстречу, темное и немигающее.
Руслану удалось вырваться, он схватил Элю, теперь они бились вместе, задыхаясь и кашляя…
Всадник ворвался в воду, пару раз взмахнул плетью, выхватил из воды черное щупальце, полоснул по нему ножом. Путы ослабли. Ребята ощутили себя свободными.
Эля и Руслан посмотрели на своего спасителя и одновременно воскликнули:
– Койлыбай!
– Салам, – невозмутимо поздоровался он, протягивая камчу[10], – цепляйтесь.
Эля схватилась и вдруг вспомнила:
– Руслан, где Гуля?!
Он хрипло выругался, нырнул.
Эля от бессилия заплакала, слезы смешались с речной водой.
– Ребята! – услышала она знакомый голос. – Хвала небесам! Вы нашлись!
– Балу! – Эля зарыдала в голос. – Балу, Гуля исчезла!
На середине плеса вынырнул отплевывающийся Руслан.
– Ничего! – крикнул он.
Балуан уже прыгнул в воду и бросился на помощь Руслану.
– Да вы что! Гулька не могла утонуть, она умеет плавать!
– Она была без сознания, и на нас напало какое-то существо, – задыхалась от слез Эля.
– Конаяк, – невозмутимо произнес всадник.
– Кто? – Гуля подняла голову и впервые посмотрела на него.
– Конаяк – ременная нога, – объяснил он. – Вот его гнездо, – он указал кнутовищем на старую орешину.
– И это кто вообще? – спросила Эля.
– Злой дух, демон…
«У меня сейчас лопнет голова», – подумала девочка.
– Послушайте, Койлыбай, или как вас там, мы вам очень благодарны за спасение, и ваши всякие фантазии – они безумно интересные, но мы реально потеряли Гульку! – Она сорвалась на крик и бросилась в воду.
Койлыбай спокойно направил лошадку в сторону камышей и, пока ребята ныряли на глубине, стоял там неподвижно, дожидаясь передышки.
Балуан догадался первым:
– Койлыбай, ты нашел ее?
Он смотрел на ребят так же невозмутимо, как будто ничего не произошло. Так же неподвижно сидел на своей кобылке.
Потерянные
Как Гуля оказалась в камышах, никто не понял. Плес был спокойным, ни течения, ни омутов. Сначала думали – захлебнулась. Но, вытащив на берег, сделали искусственное дыхание – Балуан оказался специалистом, – и Гуля задышала. Даже глаза открыла, взгляд мутный, как болотная водица. Никого не узнала.
Койлыбай соизволил слезть с лошади, подошел, глянул, насупился.
– Что с ней? – пристал Балуан.
Койлыбай не ответил, повернулся к Эле:
– Когда это с ней случилось?
– Я не знаю… На рассвете нашли уже в таком состоянии.
– Где?
– В подземелье, – растерянно ответила она, не понимая, к чему клонит Койлыбай. – Там в зарослях развалины, я потеряла Гулю ночью, а утром мы с Русланом искали ее, наткнулись на провал в земле и услышали, как кто-то плачет. Наверное, она провалилась в темноте, испугалась сильно, может, ударилась, хотя никаких следов удара я не нашла, но внешне не всегда видно.
– А ты где была ночью? – перебил ее Койлыбай.
– Я не помню, – она развела руками.
– Ничего?
– Не совсем, – заторопилась Эля, – старушку помню…
– Старушку? – Койлыбай присел на корточки положил ладони на голову Гуле, всмотрелся в лицо. – Хорошая была старушка?
– Я не знаю… обычная, травы собирала…
Койлыбай резко повернул голову к Эле:
– Травы? Вот чего я никак в толк не возьму: почему одна из вас потеряла память, а другая нет?
Эля пожала плечами:
– Я не понимаю… Может, мы уже вызовем «Скорую» или медицинский вертолет…
– Не вызовем, – сказал Балуан, – мы не дома. И кажется, мы тут застряли.
– Застряли? – переспросила Эля. – Здесь рядом стоит ваша машина, и в ней ваш отец, он с ума сходит, причем наверняка уже кто-то подъехал, это известный маршрут, значит, вызвали полицию, так что нас ищут. В чем подвох?
– В том, что никакой машины нет, – ответил Балуан, – и вообще мы не там, откуда пришли.
– Ты че несешь, брось?! – возмутился Руслан. – Напекло макушку?
Балуан хмыкнул, нахмурился и кивнул в сторону Койлыбая:
– Не верите? У него спросите.
Ребята с удивлением уставились на Койлыбая.
Тот развел руками:
– Ваш друг прав, вы не дома.
– Да мы и без вас знаем, что не дома, – возмутился Руслан. – Хватит говорить загадками.
– Какие уж тут загадки, – Койлыбай пожал плечами. – Вашу девочку похитила албасты и вас заодно прихватила.
– Кто?! – воскликнула Эля.
– Очень злая демоница, длинноволосая, косматая и уродливая, – пустился в объяснения Койлыбай. – Вредит только женщинам, особенно молодым. Заманивает, притворяется доброй старушкой, беспомощной, слабой, просит о помощи глупых девчонок, они верят, но вместо благодарности демоница вытягивает из них все жизненные силы и память.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
