Тогда когда разбойники ограбили Нумидийские церкви, Киприан объявил сбор в пользу пострадавших и послал 100,000 сестерций (мелкая монета) в указанные церкви для выкупа пленных. Римская церковь в подобных же случаях отличалась особенной широкой благотворительностью. Дионисий, еп. Коринфский, так писал к папе Сотиру: «Издревле ведется у вас обычай оказывать всем братьям различные благодеяния и посылать вспомоществования многим церквям, в каких бы городах они не находились, помогать нуждающимся и оказывать поддержку братьям, томящимся в рудокопнях» (Евсев. церк. ист. IV, 23). Подобное же свидетельство встречаем о церкви римской в послании еп. Дионисия Александрийского к папе Стефану (ibid. VII, 5).
Случалось, и отдельные лица из числа верующих делали чрезвычайные вклады в церковь. В особенности при вступлении в христианство новопросвещенные изъявляли свою радость великими пожертвованиями на церковь. Так это известно о еретике Маркионе; присоединившись к христианству, он сделал вклад в церковную казну, который, однако же, ему был возвращен, когда он отпал от православия. Далее, те, кто чувствовал в себе призвание к прохождению апостольского благовестия, прежде чем вступить на это трудное поприще, отдавали свое имущество церкви и бедным (Евсев. церк. ист. III, 37).
Деньги, которые собирались с членов общины, хранились в церковной сокровищнице, которую Тертуллиан называет ящиком (area), Киприан и писатель «Апостольских постановлений» – корваной (слово корвана собственно значит дар, приносимый Богу). Епископ обязан был разделять церковные суммы между нуждающимися со вниманием, благоразумием и осторожностью; вообще требовалось самое добросовестное отношение к делу (Пост. Апост. III, 4). В самые первые времена христианства пожертвования приносились к епископу и хранились в его доме.
Кроме перечисленных доходов церковь, по крайней мере, в III веке могла получать доход от недвижимых имуществ, какими она владела. А что она владела таковыми, это видно из того, что император Константин приказал возвратить ей различные земельные участки, отнятые у нее во время гонения Диоклетиана, как то поля, сады. Поля, сады произращали плоды, а следовательно, приносили доход церкви.
Теперь скажем о том, как происходило управление и распоряжение церковным достоянием. Общие правила в этом отношении заключались в следующем: тот, в доме коего слагались и сберегались пожертвования, ничего не должен был удерживать для себя в вознаграждение за труд управления церковным достоянием, но он должен был из милосердия раздавать все. Обыкновенно подаяния приносились к епископу, который и надзирал за раздачей без притязаний на возмездие (Терт. Апол., гл. 39). Апостольские Правила прямо предписывают епископу, чтобы он, имея заботу относительно церковного имущества, не присваивал себе оного и не иждивал его на свою родню (Прав. 38). Миряне приносили или сами или через диаконов дарствования свои епископу для раздаяния (Ап. Пост. II, 27).
В продолжение первых трех веков епископ неоспоримо оставался главным раздаятелем и управителем церковных доходов. Киприан прямо предписывал, сколько и кому нужно выдавать церковных стяжаний, а во время его отсутствия пресвитеры и диаконы лишь занимали его место по управлению имуществами, а не были самостоятельными деятелями. Следующий случай должен показать, в каком роде епископы исполняли свою обязанность по управлению церковным имуществом. Комедианты обыкновенно не были принимаемы в христианское общество, пока они служат на сцене. Между тем, при Киприане в его карфагенской церкви встретился такой случай: один комедиант обратился в христианство, отказавшись от сцены; но так как ему нечем было жить, то он продолжал давать уроки сценического искусства. Но это обстоятельство показалось зазорным для Киприана, и он приказывает принять содержание комедианта на церковный счет, с тем условием, чтобы последний отказался от своего занятия (письма Кипр., 2). Из этого видно, что исключительно епископу принадлежало право принимать тех или других лиц в число содержимых на счет церкви. Тоже самое видно и из другого факта, о котором свидетельствует Тертуллиан. Один епископ молодую девицу, не достигшую еще двадцати летнего возраста, зачислил в разряд вдов, содержавшихся на счет церкви. На «это чудо, чтобы не сказать чудище» (monstrum), смеется Тертуллиан, приставший уже к ереси монтанистов, замечая, что если епископ непременно должен был оказать поддержку девице, то он мог это сделать каким-нибудь другим способом (de velan. virg. cap 9). Факт этот, во всяком случае, показывает, что именно епископы назначали лиц, которым следовало оказывать церковное пособие. Как полный распорядитель церковным имуществом, изображается епископ и у прочих писателей рассматриваемого периода.
Чтобы не оставить без помощи истинно нуждающегося и также не оказывать помощи людям недостойным, епископы обязаны были иметь самые точные сведения о членах своей общины. Киприан, как сам делал, так и внушает пресвитерам своей церкви, когда он удалялся из Карфагена во время гонения Декиева, чтобы обращалось внимание на «возраст, положение, качества» лиц, которым оказывается помощь (письма Кипр.). В Постановлениях апостольских говорится: «Епископ сам знает бедных и дает каждому по мере его нужды, чтобы не дважды подавать необходимое одному и тому же лицу в один и тот же день или на одной и той же неделе, и других оставлять ни с чем» (II, 27).
Случалось иногда, что епископы не сами раздавали пособие, а поручали это лицам доверенным. Это было сделать необходимо, если епископ во время гонения удалялся из города, был болен или по какой-нибудь причине отсутствовал. Наместниками епископа в подобных случаях были пресвитеры. Тоже правило наблюдалось, если епископская кафедра была вакантной. В таком качестве встречаем пресвитеров еще во времена св. Поликарпа Смирнского, ибо последний возлагает не только попечение на них о вдовах, сиротах и бедных, но и предостерегает их от скупости (Поел, к Филипп., 6). Когда христианство из городов, где оно первоначально насаждалось, распространилось и на села, тогда здесь возникли отдельные общины. Хотя связь подобных общин с городским епископом была самая живая, однако же, попечение об их бедных имел обыкновенно собственно их пресвитер. Особенную деятельность проявляли пресвитеры, когда нужно было оказывать помощь христианам, заключенным в тюрьму во время гонений. На исповедников всегда тратились большие суммы денег, и так как это поручалось пресвитерам, то они в этом случае достигли значительного влияния. Но как ни важно было значение пресвитера в том или другом случае при раздаянии церковных достояний, полным хозяином оных был никто другой, как епископ. В Правилах апостольских (пр. 41) говорится: «Епископ имеет власть над церковным имением, он всем распоряжается по своей власти и через пресвитеров и диаконов подает требующим».
Как пресвитеры, так же и диаконы принимали участие в раздаянии церковных стяжаний. В этом случае они назывались «руками» епископа, но они ничего не могли делать без его воли. Им положительно запрещено было оказывать пособия помимо ведения
