Дубе». – Два главных врага св. Иоанна Златоуста; соединение вокруг них других лиц, питавших нерасположение к святителю. – Место, где собрался собор против Златоуста («при Дубе»), – Состав собора и его деятельность. – Шесть групп обвинений, предъявленных здесь против Златоуста. – Разъяснение, разбор или опровержение этих обвинений. – Златоуст и привязанные к нему любовью епископы. – Приглашение от собора к Златоусту явиться сюда. – Отказ Златоуста последовать приглашению. – Приговор собора над Златоустом. – Изгнание Златоуста и торжественное возвращение его на архипастырскую кафедру столицы.
Собор «при Дубе» представляет собой печальный эпизод в жизни архиепископа Константинопольского св. Иоанна Златоуста. Он был тяжким испытанием в жизни этого святителя. На нем употреблены были все усилия, на какие только способна злоба и ненависть для того, чтобы очернить и обесславить имя великого архипастыря, поистине блиставшего как замечательным умом и проповеднической деятельностью, так и святостью жизни и добродетелями.
Великих людей чаще всего посещают великие искушения. Так было и со Златоустом. Быть может и нельзя сделаться великим человеком, не перенеся великих искушений. Это подтверждает собор «при Дубе». Он дает нам понимать не только степень злобы людской, направляющейся против истинной святости, но и дает ясное представление о высоте духа истинно-добродетельного мужа, не смущающегося при виде всей ярости почти нечеловеческой вражды.
Св. Иоанн Златоуст
В этом главный интерес указанного собора. Но кроме того, история этого собора переносит нас в такое отдаленное время, как начало V века, в такой центр церковной жизни, как столица империи Константинополь. Здесь встречается для нас много явлений, обычаев, фактов, возбуждающих полное любопытство. Встречается для нас много нового, неожиданного, такого, что невольно возбуждает наше внимание. Словом, читаем такую страницу церковной истории, которая мало кому известна.
Но обращаемся к нашему рассказу. (Актов этого собора до нас не сохранилось. Но, несомненно, они существовали в свое время. Их читал патриарх Фотий и сделал из них извлечения, которые и заменяют для нас акты этого собора. Эти извлечения напечатаны у Манси: Concilia. Tom III, 1141–1148 (здесь же помещены более существенные отрывки из «жизни Златоуста», описанной Палладием, р. 1149–54). Кроме этого издания, в нашей статье мы будем пользоваться следующими сочинениями: Hetele, Gonciliengesch, В. II; Neander, der heilig. lohan. Chrys.; Thierry, St. Jean Chrysost; Tillemont, Memoires, tome XI и некоторые другие).
Чтобы мог образоваться собор, поставивший себе целью зачернить имя великого святителя и наделать ему много неприятностей, для этого, само собой понятно, должны были быть у Златоуста не только непримиримые, но сильные по своему внешнему положению враги. О них прежде всего и скажем.
Во главе лиц, неприязненно расположенных к Златоусту, стояла императрица Евдоксия, жена слабого и недеятельного императора Аркадия. Евдоксия не отличалась нравственными достоинствами. Этого одного уже было достаточно для того, чтобы императрица почувствовала нерасположение к Иоанну Златоусту, ревностному и небоязненному проповеднику христианской нравственности. Между недостатками Евдоксии видное место занимал тот, что она была чрезвычайно корыстолюбива и при том еще содействовала своим приближенным и любимцам обогащаться за счет народа, в особенности за счет состоятельных лиц, впавших в опалу. Златоуст не молчал касательно этих злоупотреблений в своих проповедях, впрочем, избегая всяких личностей. Разумеется, льстецы Евдоксии всякую подобного рода проповедь знаменитого проповедника старались истолковывать, как прямую нападку на императрицу. Это рождало глухую вражду императрицы к Златоусту. Но на этом дело не остановилось. Вскоре вражда становится явной. Евдоксия позволила себе поступок, который глубоко поразил человеколюбивую душу архипастыря. Она довела до погибели одного знаменитого мужа в Константинополе – Феогноста и лишила последнего достояния его вдову, отняв у нее последний виноградник, находившийся в окрестностях столицы. Златоуст, узнав об этом, написал императрице сильное по содержанию письмо, в котором, раскрывая мысль о суетности стяжаний, святитель прямо требует, чтобы царица возвратила по принадлежности отнятый ею виноградник, если она хочет обрести благоволение Божие в день суда. Это письмо привело в ярость Евдоксию, и она жаловалась на архипастыря своему мужу. С этих пор (это было в 401 году, спустя 4 года по восшествии Златоуста на Константинопольскую кафедру) императрица искала случая отомстить Златоусту. Всякая проповедь Златоуста обличительного характера, в особенности если она касалась суетности женщины, принималась во дворе, как более или менее ясный и неприличный намек на Евдоксию. Вражда все более и более разгоралась в сердце негодующей императрицы.
Императрица Евдоксия
Другим лицом, которое стало тоже во враждебные отношения к Златоусту, был архиепископ Александрийский Феофил. Феофил принадлежал к числу властолюбивых и крайне самолюбивых людей, не терпящих, чтобы кто-либо и в чем-либо становился им поперек дороги. Златоуст старался всячески о том, чтобы не затрагивать самолюбия Феофила, но его старания не имели успеха. Обстоятельства заставили его столкнуться с этим тяжелым человеком, и это столкновение сделалось источником больших неприятностей для константинопольского архипастыря. С тех пор, как Константинополь сделался столицей империи на Востоке, архиепископ Константинопольский естественно стал одним из влиятельных иерархов Восточной Церкви. Это обстоятельство возбуждало зависть в некоторых архиепископах александрийских, которые считали свою Церковь первой и главной Церковью на Востоке. Вследствие этого они неприязненным оком смотрели на иерархическое возвышение Константинополя и его предстоятеля. В самых простых действиях и распоряжениях константинопольского архипастыря александрийские архиепископы готовы были видеть посягательство на принадлежащие им права. Из подобных же подозрительных отношений Феофила к Златоусту возникла вражда первого ко второму. Дело было так. Феофил позволил себе в высшей степени возмутительный поступок. Он разогнал монахов одного, подчиненного его власти, монастыря Нитрийского, под тем предлогом, что они держались заблуждений Оригена; говорим: под предлогом, так как в действительности у Феофила были другие, чисто личные побуждения поступить так жестоко с нитрийскими монахами. Часть изгнанников искала себе прибежища в Палестине, а другая часть отправилась в Константинополь, в надежде найти себе защиту в столице. Между лицами, направившими стопы в Константинополь, было трое знаменитых нитрийских подвижников, известных с именем «Долгих братьев», (Они были и в самом деле родными братьями и отличались необыкновенно высоким ростом.) людей очень образованных, высоко нравственных, служивших украшением нитрийского монашества. Они просили себе защиты у Златоуста. Последний, будучи другом справедливости, решился помочь несчастным. Он призрел их, начал ходатайствовать перед Феофилом за несчастных. Но это только разожгло ненависть архиепископа александрийского. Он увидел в действиях Златоуста вмешательство в дела чужой епархии, гневался на Златоуста, послал от себя обвинителей в Константинополь, которые должны были в самом мрачном свете изобразить поведение и жизнь нитрийских монахов. Нужно сказать, что Златоуст не подал ни малейшего повода упрекать его
