времени богатые классы приобретали все большее и большее влияние на все новгородские дела, так что прежнее равенство на вече стало утрачивать свое значение. Трудно было спорить бедному с богатым, который не стоял за подкупом, чтобы набрать побольше голосов в свою пользу. Впоследствии образовался даже особый правительственный совет, или господа, состоявший из посадника, тысяцкого, сотских, кончанских старост и бирючей. Все эти правительственные лица были, кроме того, и богатейшие землевладельцы, и знатнейшие бояре. Господа, под председательством князя или архиепископа, обсуждала все дела и вопросы прежде представления их на обсуждение веча. В большинстве случаев она решала дела так, как ей было нужно, и умела провести это на вече.
Так шло управление городскими делами в обычное время, когда не было в городе раздоров. Но, к сожалению, спокойное и ровное течение жизни редко выпадало на долю новгородских жителей. Часто случалось, что уличане не слушали бирючей и Подвойских и не собирались степенной толпой под предводительством старост на Ярославово дворище или на площадь Св. Софии. То тут, то там раздавались вдруг тревожные звуки церковных колоколов, на которые сбегался народ всякого звания, состояния и возраста. Бездомные бродяги и голытьба, не участвующие ни в каких общинах и не принимавшие участия в правильных вечах, были желанными гостями на таких шумных и беспорядочных собраниях. Здесь нужно было как можно больше самых здоровых крикунов, чтобы отстоять какое-нибудь дело, чтобы столкнуть кого-нибудь из правителей и поставить на его место своего избранника. Нередко и правильные веча в центре города превращались в шумную, беспорядочную разноголосицу, кончавшуюся кровавым побоищем на Волховском мосту.
Посредником между князем и вечем был посадник — важнейшее лицо из выборных правителей. Помимо посадника князь не мог сделать ни одного распоряжения, а во время отсутствия князя посадник заменял его. Во время войны посадник делался воеводой, а на его место выбирали другого. Выбирали посадника из богатейших могущественных фамилий, и только вече могло отнять посадничество и передать его другому лицу. Вторым лицом после посадника был тысяцкий, считавшийся главным представителем от народа. Он также выбирался из именитых бояр.
Тысяцкий был как бы начальник черных людей и через них мог многое сделать на вече. В мирное время тысяцкий имел свой отдельный суд, независимый от княжеского и посаднического, — земский народный суд. Так же, как и посадник, тысяцкий получал определенный доход с областей новгородских и имел свою печать на вече. Вместе с посадником, с разрешения веча, он заботился об укреплении города, вел переговоры с соседними государствами, отправлял посольства и заключал мир. На вече он был необходимым помощником и товарищем посадника. Вслед за тысяцким шли сотские, которых было обыкновенно десять и которые также имели большое значение во всех общественных делах. Выбирались они также из бояр.
Городское население Новгорода разделялось на два главных разряда по имущественному положению: на людей лучших и меньших, или черных. К разряду лучших людей принадлежали богатые влиятельные бояре, житьи люди или крупные торговцы и домовладельцы. Черными, или меньшими людьми назывались все бедные люди, мелкие ремесленники и рабочие. Сельское население состояло из смердов, половников и холопов. Смерды, или свободные крестьяне, обрабатывали государственные земли Новгорода Великого, половники сидели на частных землях и обрабатывали их, получая за это половину урожая. Большинство крупных боярских или других частных вотчин обрабатывалось холопами или рабами. Особо от всего этого населения стояли княжеские дружинники и духовенство черное и белое со владыкою во главе.
Мы говорили уже, что все население распределялось по концам и улицам. В это деление не входил обширный разряд населения, не имевший никакой собственности и не принадлежавший ни к каким торговым или ремесленным общинам. Это были изгои, состоявшие обыкновенно, как бесприютные, под покровительством церкви. По положению близко к изгоям стояла и вся вольница новгородская. Вольными людьми были все младшие члены семьи, еще не выделившиеся в отдельные семьи, или выделившиеся, но не вступившие ни в одну общину и не имеющие ни земли, ни дома от своего имени. Это были бедняки, которые могли со временем разжиться. Некоторые из них ходили по всей Новгородской земле, прокармливаясь разными мастерствами. Одни ходили по селам и учили ребятишек грамоте, другие читали псалтырь по покойникам, иные портняжничали, были шерстобитами, скорняками и т. п. Из них же были и скоморохи, ходившие по домам во время разных празднеств и забавлявшие гостей и хозяев песнями, игрой на гуслях и разными представлениями с ряжеными, козами или медведями.
Большинство вольных людей отличалось буйным нравом. Среди них было много пьяниц, гуляк, кулачных бойцов, даже карманных воришек и грабителей по большим дорогам. С годами многие из них уставали бродяжничать и буйствовать и старались пристроиться в работники к какому-нибудь обстоятельному зажиточному хозяину. Хозяин брал такого работника как бы на поруки и отвечал за него перед вечем. Остепенившись и зарекомендовав себя хорошо в новой жизни, бывший гуляка мог даже обзавестись хозяйством или приписаться к какой-нибудь ремесленной или торговой общине и сделаться полноправным членом новгородского общества.
Самая буйная и неугомонная молодежь Новгорода, а также холопы, задолжавшие господам, шли в повольники. Дух удальства и смелого бродяжничества по чужим землям искони жил в новгородцах. С самого начала своего поселения у берегов Ильменя храбрые удальцы проникали в глубь лесистой и болотистой страны или на легких ладьях доплывали до чужого моря. Многие гибли в столкновениях с иноземными морскими разбойниками или враждебными чужими племенами, но другие возвращались назад с награбленными богатствами или устраивались на новых землях. Дружины повольников составлялись из людей, ни с чем не связанных и часто ничего с собой не приносящих, кроме силы, ловкости и охоты. Впоследствии сыновья богатых купцов или бояр набирали такие дружины, вооружали их и делались их атаманами. Много богатых земель на далеких окраинах завоевали для Новгорода храбрые повольники, ушкуйники, как называли их за легкие лодки — ушкуи, на которых они плавали по далеким рекам и озерам.
Повольники воевали с финскими племенами, с литовцами, немцами, татарами, но по пути не забывали грабить и русские города. Их же услугами пользовались при случае и князья. Так еще в XI веке дружина новгородских повольников прошла через всю русскую землю, через степи, наполненные дикими кочевниками — половцами и печенегами, — и добыла Тмутараканское княжество безземельному князю Ростиславу Владимировичу. Но позднее русские князья часто ссорились с Новгородом из-за буйных набегов повольников.
Вече слагало с себя ответственность за эти набеги и вместе с тем, смотрело сквозь пальцы, не считая предосудительным проявление молодеческой удали. Во многих народных былинах и песнях
