разного рода холст, полотно, войлоки, попоны. Мужчины строили дома, делали земледельческие орудия и всякие хозяйственные принадлежности. Как промысел было особенно распространено кузнечное ремесло. Кузнецы расходились по всей Новгородской земле, ибо везде были нужны. Среди кузнецов также преобладали финны. Один из главных героев финских преданий кователь Ильмаринен служит показателем того, что кузнечное ремесло с древних времен играло в жизни финнов большую роль[5].
Новгородские плотники и учанники, изготовлявшие суда для рыбной ловли, были исстари известны по всей Руси. Впоследствии к ним присоединились бочечники, ведерники, ковшенники, решетники, токари. С незапамятных времен были также среди новгородцев гончары, делавшие глиняные горнцы или горшки, жерновники, вытесывающие жернова из камней, и точильщики. Многие крестьяне занимались скорнячеством, в некоторых местностях делали луки лучники, затем были седельники, рожечники, обрабатывавшие роговой и костяной материал, коробейники, изготовлявшие короба, и дегтяры, занимавшиеся гонкой дегтя. Были также мастера одежды и обуви.
В городах ремесла с течением времени разнообразились и совершенствовались. Рядом со скорняками и овчинниками начали появляться кожевники, за сельскими ткачихами появились городские суконники и колпачники. Появились также со временем мясники, рыбники, калачники и корчмиты, занимавшиеся приготовлением пива и меду. Особенно совершенствовалась с течением времени обработка металлов. За сельскими кузнецами последовали шильники, щитники, котельники, медники. Еще позднее появились серебреники, которые в XV веке, по поручению правительства, чеканили монеты.
Но долгое время все средства и способы производства были слишком просты и несовершенны, потому самые изделия далеко уступали заграничным, спрос на которые не прекращался.
Как атаман повольников, богатый боярин нашел свое изображение в герое народной песни Василии Буслаеве, так и богатый купец воспет народом в Садке — богатом госте. Широкий размах и удаль являются отличительными чертами обоих. Бедняк гусляр Садко зарабатывает хлеб игрой на гуслях во время свадебных и праздничных пиров. В тяжелую минуту неудачи и безденежья он едет на берег Ильменя и играет грустную песню на своих гусельках яровчатых. На берег выходит добрый молодец Ильмень-озеро и хочет наградить его за игру. По его совету Садко бьется об заклад с богатыми купцами новгородскими, что в озере есть рыба с золотыми перьями, и выигрывает три лавки красного товару. После того он ездит по Ильменю и Волге уже богатым купцом. Как Ильмень, так и Волга все время покровительствуют ему, и он разживается все больше и больше. Наконец, выпив на одном пиру, он похваляется выкупить все товары новгородские. Но Новгород Великий оказывается богаче самого богатого купца. Не может выкупить Садко всех товаров.
«Подоспели товары московские,
На ту на великую славу новгородскую,
Как тут Садко пораздумался:
Не выкупить товара со всего бела света.
Още повыкуплю товары московские,
Подоспеют товары заморские.
Не я, видно, купец богат новгородский:
Побогаче меня славный Новгород!
Отдавал он настоятелям новгородским
Денежек сто тридцать тысячей».
Иллюстрации к разделу
Волховский мост
Новгородский рубль XV в.
ГЛАВА V
Обширные владения Господина Великого Новгорода. — Колонии. — Пригороды и их устройство. — Псков — младший брат Великого Новгорода.
Расширяя все больше и больше свои владения вокруг ядра у Ильменского озера, новгородцы принимали всех в свою могучую свободную общину. К Новгороду стекались и скандинавские купцы из-за моря, и сумрачные финны-колдуны с далекого таинственного севера, и упорные язычники литовцы из дремучих лесов запада. Раскидывал Новгород свои концы и улицы во все стороны, беря под свою власть и свое покровительство ближайшие пригороды и облагая данью волости и отдаленные колонии, основанные предприимчивыми удальцами.
Удалые повольники с незапамятных времен разбрелись по всем направлениям от озера Ильменя. И всюду, по берегам рек и озер, по лесам и болотам на западе, востоке и севере, сталкивались они с разными финскими племенами. Волей или неволей уступая энергичному натиску пришельцев, финны уходили в глубь лесов и болот, оставляя земли, годные для обработки. Чем дальше на север и восток, тем больше финнов встречали новгородцы. Как мелкие острова среди безбрежного моря, рассыпались здесь, среди финских селений, новые поселки, торговые рядки, а со временем скиты, монастыри и церкви.
Бывали здесь, может быть и раньше новгородцев, норвежские купцы и викинги. Они ездили из Ледовитого океана к берегам Белого моря в страну ужасов и чародейств, как называли эту область скандинавские сказания. Но они не могли променять светлого морского простора на мрачные леса и болота финнов. Во время коротких бурных набегов обогащались они драгоценными мехами, клыками и серебром и мчались назад в безграничную даль. На протяжении нескольких веков скандинавские саги указывают на неоднократные набеги то норманнов, то новгородцев на Биармию и Кириаландию, как называют они северо-восточные страны от Онежского и Ладожского озер к Уральским горам. В IX веке приходили в Биармию и Кириаландию норманны, под предводительством викинга Отера, который привез королю Альфреду моржовые клыки и кожи. В XI веке погиб здесь новгородский князь Глеб Святославович, собиравший дань с боевым отрядом. Уже в XIII веке норвежцы покушались на ограбление идола Иомала, стоявшего, как предполагают, недалеко от нынешних Холмогор Архангельской губернии. Стража, оберегавшая идола, рассказывает предание, спала, и похитители благополучно забрали золото из чаши под истуканом. Подбирались уже к драгоценному ожерелью на его шее, но едва успели дотронуться до него, как раздался страшный звон, разбудивший стражу.
В противоположность норманнам, новгородцы в лесах и болотах финнов чувствовали себя больше дома и в большей безопасности, чем среди чужого им моря, для которого они долго не умели делать даже подходящих судов. Часто уступая на море более опытным соперникам, они почти всегда одерживали верх над робкими и дикими финнами. Финские племена, жившие на западе от Ильменского озера, — водь, чудь, корела и ямь — еще до IX века были подчинены новгородцам. В зависимости от них были также племена пермь, печора, самоядь, югра и другие, жившие по берегам Белого моря и Северного Ледовитого океана до Уральских гор. Мало-помалу завладели они всеми глухими углами, ставшими для них источниками громадных богатств. К XIII веку большая часть Заволочья принадлежала новгородским боярам, владыкам и монастырям.
Владения
