ГЛАВА 6.
ССАГПЗ — военная опора на Запад за нефтедоллары
Как уже упоминалось, в состав Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) вошли восточно-аравийские страны с господством суннитского религиозного направления. Это абсолютные монархии, чье экономическое благополучие (причем с лихвой) обеспечивалось богатейшими запасами и разработками местных углеводородов.
В течение более чем двух десятилетий с момента образования в 1981 г. в ССАГПЗ произошли значительные перемены. Несмотря на большие усилия властей по сохранению традиционных устоев, на Аравийском полуострове происходил, хотя и заметно заторможенный, процесс модернизации общественного сознания. Это проявлялось в нескольких областях: 1) если ранее еще бытовали традиционные трения, и даже определенная враждебность, во взаимоотношениях между представителями суннитских «мазхабов» (богословско-юридических школ), которых веками придерживались разные племенные образования, то на современном этапе они постепенно нивелировались и, наконец, исчезли; 2) внутри аравийских монархий все более усложнялись социальные проблемы, ввиду появления в них больших масс иммигрантов со своими национальными и религиозными особенностями, которые нарушили традиционную моноэтничность и монотонность местного населения (хотя в последние годы правящие элиты стали предпринимать меры по ограничению иммиграционных потоков); 3) по-прежнему важными в межгосударственных противоречиях остались неурегулированные проблемы в суннитско-шиитских взаимоотношениях, а также между приверженными к религиозности аравийскими странами, с одной стороны, и светско-республиканскими режимами на БСВ — с другой. Все эти обстоятельства негативно влияли на стабильность власти правящих кругов на Аравийском полуострове, подталкивали к оппозиционным настроениям против господствующих суннитских режимов не только шиитов, но и часть иммигрантов. Определенная политическая и социальная напряженность начала возникать и среди просвещенных слоев аравийцев, особенно в среде, проявлявшей интерес к современным модернистским течениям.
Все вышеуказанные факторы вызывались не только невозможностью богатых нефтедолларами монархий отгородиться от внешнего мира, но и тем, что они соседствовали со сравнительно многонаселенными, а также хозяйственно и в военном отношении более сильными государствами (см. таблицу 2).
ТАБЛИЦА 2.
Численность населения и армий стран Персидского залива в первом десятилетии XXI века{168} Страны …… Численность населения (млн. человек) — Численность армий (тыс. человек)
Ирак …… 25,0 — 162,0
Иран …… 70,0 — 520,0
Бахрейн …… 0,606 — 8,2
Катар …… 0,589 — 11,8
Кувейт …… 1,9 — 15,5
Оман …… 2,5 — 34,0
ОАЭ …… 2,4 — 65,5
Саудовская Аравия …… 20,9 — 171,5
ССАГПЗ …… 28,895 — 5 дивизий (совместные ВС)
Поэтому в первом десятилетии XXI века они по-прежнему функционировали в условиях жесткой финансово-экономической привязанности к странам Запада, что давало аравийским режимам возможности политического и хозяйственного маневрирования{169}. Вместе с тем, будучи участниками мирового рынка углеводородов, страны ССАГПЗ были вынуждены соизмерять свои цели с интересами западных держав, которые занимали весьма солидные позиции на этом рынке, были в числе крупнейших импортеров и оказывали мощное воздействие на международную обстановку, в том числе на экономические и политические позиции государств Аравийского полуострова.
Таким образом, вкратце основные проблемы национальной внутренней и внешней безопасности аравийских стран указанного региона (то есть ССАГПЗ) в указанном десятилетии можно сформулировать следующим образом:
- внутренняя — пока незначительная — была связана с брожением в обществе социальных процессов, которые подогревались со стороны мигрантов и внутренней арабской оппозиции;
- региональная — зависела от того, насколько вероятной была возможность военного столкновения с Исламской Республикой Иран, а также от радикального воздействия политической неустойчивости в Республике Ирак;
- финансовая — могла возникнуть в случае резкого падения международных цен на углеводороды, а также в результате нарушения безопасности международного мореплавания в водах Персидского залива, как основного канала доставки сырой нефти и нефтепродуктов из аравийских стран, что могло осложнить ситуацию в местных бюджетах и социальную стабильность в обществе.
Таким образом, существовала необходимость поддержания на высоком уровне национальных вооруженных сил, чтобы противостоять потенциальному агрессору, сдерживать его при соответствующей поддержке извне, а также чтобы быть готовыми к защите внутренней политической стабильности.
Регион Персидского залива и государства — члены ССАГПЗ, ввиду широкой вовлеченности в мирохозяйственные связи, благодаря тому, что экономическую безопасность не только развитых западных держав, но и государств других регионов — потребителей углеводородов — во многом обеспечивали энергоресурсы Залива, не могли быть изолированными от глобальной системы международной безопасности, а следовательно, и от влияния на них внерегиональных сил.
Благодаря глубокому военному и экономическому внедрению во внутреннюю жизнь Залива, США и Великобритания все глубже реформировали систему региональной безопасности в соответствии со своими интересами. Именно американское видение военных угроз и создало здесь необходимый для названных держав баланс политических и военных сил. При этом западное военное присутствие (большей частью — американское), в условиях недостаточности странового и интеграционного потенциала ССАГПЗ, явилось основным фактором сдерживания потенциальных угроз для региона как внутреннего, так и внешнего происхождения. Немаловажным достижением американской дипломатии в зоне Персидского залива стало обеспечение фактической лояльности аравийских режимов к Израилю. В целом же она способствовала созданию некоей особой политической, социальной и экономической модели этих стран Залива, во многом оторванной от общеарабского курса на формирование зоны самостоятельной общеарабской безопасности, а также от достижения более тесной экономической интеграции арабского ареала в целом.
А если рассматривать значение создавшейся в Заливе военной ситуации для интересов мировых держав, то политика Вашингтона, поощрявшая закупки местными режимами крупных партий вооружений и технологических разработок у американских компаний, стимулировала таким образом полноценное развитие ВПК самих США, а также частично и других членов НАТО.
При этом Вашингтон в своей политике в зоне Персидского залива всегда учитывал наличие определенных разногласий между членами ССАГПЗ. Так, если большинство аравийской «шестерки» выступало против полной интеграции альянса в военной области, то Эр-Рияд, наоборот, настаивал на форсировании этого процесса, на формировании единых вооруженных сил. США старались не встревать в решение данных вопросов, так как они для стратегии этой супердержавы носили второстепенный характер. Но в Вашингтоне тактически использовали особенности взаимоотношений внутри альянса и внимательно реагировали на перемены в нем. Так, Кувейт и Саудовская Аравия в некоторые годы, чувствуя достаточность насыщения своих вооруженных сил иностранной техникой, а также испытывая определенные финансовые трудности по обеспечению общих бюджетных планов, несколько сокращали свои военные расходы. Тогда американская дипломатия и Пентагон переключали свои основные усилия, в том числе средства давления, на соседние аравийские режимы. В Вашингтоне учитывали опасения во многих странах Аравийского полуострова в отношении Ирана, который по параметрам своей территории, населения, численного состава вооруженных сил и мобилизационных ресурсов намного превосходил таковые призаливных государств, вместе взятых. В частности, США использовали обеспокоенность ОАЭ нерешенной проблемой с Ираном, связанной с тремя спорными островами в Персидском заливе, использовали противоречия между Катаром и Бахрейном, ОАЭ с Оманом по пограничным вопросам для того, чтобы навязывать этим странам дополнительные контракты и развертывание новых военных баз и центров управления своими войсками в Заливе.
Членам ССАГПЗ они объясняли свои действия, как необходимые для взаимных союзнических отношений и следования оптимальному варианту обеспечения общей безопасности, призывали их как к укреплению национальных вооруженных сил, так и к координации их функций в рамках ССАГПЗ. Таким образом, в значительной степени мобильность коллективной системы безопасности ССАГПЗ определяли несколько главных факторов: развитие «международно-скандальных» спекуляций вокруг Ирака, Афганистана и Ирана, конъюнктура мирового нефтяного рынка и состояние внутриполитической ситуации государств Аравийского полуострова.
