певицу, шестую по счету.
– Вас заботит моя жизнь? – не веря, широко распахнула глаза Ирен.
Кого угодно, только не его! Инквизиторы, наоборот, для того и созданы, чтобы обрывать жизни подобным ей. Однако ответ Гейла прозвучал предельно искренне:
– Да, тьесса. Пока вы не совершили или не задумали преступления, вы находитесь под моей защитой.
Глава 16
– Но где же его величество? Я полагала, он пожелает меня встретить.
Легкий акцент принцессы Анны резал слух. Многие находили его очаровательным, равно как и саму старшую дочь Великого герцога, но не Гейл. Однако приходилось держать лицо, а заодно и затянутую в кружевную перчатку руку Анны.
Герцог мысленно хмыкнул. Он тоже много чего полагал.
– К сожалению, брата задержали неотложные дела, – соврал Гейл.
На самом деле Хантер и не собирался в Пьекит. Сидел себе во дворце, взвалив заботы о невесте на младшего брата. А ведь Гейл просил, практически умолял избавить его от этого тяжкого бремени!
Принцесса получила отличное воспитание. Она лишь едва заметно вздрогнула при первой встрече, но тут же загладила ошибку улыбкой, старательно делала вид, будто не замечает маски на лице будущего деверя. Зато в ее свите о нем шептались. Гейлу доносили часть тех сплетен – «издевательство, насмешка над Гентебергским домом!», «шут изображает герцога», «у него проказа». Гейл плотно сжимал зубы, но терпел. Правда, велел записывать имена тех, кто позволял себе сомнительные высказывания. Может, он и урод, но в его власти отправить этих франтов домой, да со скандалом.
И вот теперь новое испытание – прогулка с невестой брата. Изначально она не значилась в расписании, но Гейл не посмел отказать принцессе. Он прекрасно понимал, Анну волновали вовсе не цветы, даже не организованное в беседке чаепитие в узком кругу. У принцессы накопился ряд вопросов, и она жаждала получить ответы.
«Действительно ангелок!»
Сегодня светлые, практически льняные волосы Анны были собраны в пучок. Пара тугих локонов обрамляла овальное лицо с бантиком нежно-розовых губ. Словно стремясь еще больше подчеркнуть свою неземную внешность, принцесса выбрала голубое платье с отделкой из белых кружев. Довершали образ уже упомянутые перчатки, карминовая шаль, страстная, непривычно яркая капля цвета, и зонтик от солнца. Гейл никак не мог понять, зачем ей шаль и зонтик одновременно. Очевидно, в Гентеберге погода менялась столь часто, что на прогулку следовало прихватить даже меховую накидку.
– Понимаю. – В голубых глазах Анны мелькнуло сожаление. – Управление государством – чрезвычайно важное и ответственное занятие.
Гейл промолчал. Пусть и дальше думает, будто брат денно и нощно занимался делами Энии.
– Я вам не нравлюсь?
Вопрос застал врасплох. Гейл даже споткнулся и тут же извинился за свою оплошность. Краем глаза он заметил, как вездесущая свита (девушка на выданье одна, в чужой стране – просто немыслимо!) тоже остановилась. Надутые, напоминавшие индюков и индюшек гентебергцы переглядывались, украдкой шептались, прикрывая ладонями рты. Сборище шутов в этих своих жестких воротниках-стойках, кружевах и синих бантах с гербом герцогства на плече. Ни одна придворная дама или кавалер в Энии не позволили бы так себя изуродовать, но Гентеберг отчаянно цеплялся за традиции прошлого. Нежные пастельные тона юным девам, темные – замужним дамам. И уродливые турнюры абсолютно для всех. Вот куда надо было прикалывать банты – чем не подушечка для орденов?
– Почему вы так решили, ваше высочество?
Гейл стоически продолжил наматывать круги по саду мэра, мечтая, чтобы прилетел почтовый голубь со срочной депешей – что угодно, лишь бы избавиться от ненавистной роли светского льва!
– Вы практически не разговариваете со мной, даже не смотрите.
Он рискнул ответить правду:
– Простите, если со стороны я кажусь заносчивым и холодным, просто мне непривычна выбранная роль.
– Ох, я тоже чрезвычайно волнуюсь! – вздохнула Анна и покосилась на свою свиту. – Вдобавок Сесиль, моя младшая сестра, просила передать вам кое-что. Миссия деликатная, но я решила: лучше просто и открыто… Фру Эрнестина, подайте, пожалуйста, подарок Сесиль.
Принцесса прищелкнула пальцами свободной руки, и дежурная фрейлина с поклоном протянула герцогу миниатюрную лакированную шкатулку.
– Что здесь? – Гейл не спешил принимать подарок.
– О, ничего, всякие глупости! – На щеках Анны стремительно расцвели алые пятна. – Всего лишь медальон и прядь волос. Сесиль чрезвычайно романтична.
«Всего лишь!» Он прекрасно понимал, к чему клонила собеседница. Подобные вещи дарили возлюбленным, выходит, Сесиль считала их брак делом решенным. Не могло быть и речи, чтобы особа ее положения вздумала пошутить или, начитавшись романов, действительно влюбилась в «узника маски». Нет, все официально, не тайком, только мнением Гейла вновь никто не удосужился поинтересоваться.
– Благодарю. Передайте ее высочеству, что я крайне польщен, – скупо поблагодарил он.
Ну и куда теперь девать эту шкатулку? Пришлось убрать в карман. Не таскаться же по саду, сжимая ее в руке! Все равно вышло глупо.
– Вам не нравится Сесиль?
Анна оказалась не так глупа.
– Видите ли, сложно судить о человеке, которого никогда не видел, – дипломатично ответил Гейл. – Но я не сомневаюсь, что ваша младшая сестра столь же прекрасна и очаровательна, как вы.
Скорей бы они сели пить чай! В присутствии посторонних разговоры сведутся к необременительной светской болтовне.
– Я понимаю и даже в чем-то завидую вам, ваша светлость, – неожиданно призналась принцесса. – Мужчины, в отличие от женщин, вольны выбирать свою судьбу. Не беспокойтесь, меня не оскорбит ваша холодность по отношению к Сесиль. Она действительно юна, совсем ребенок, когда как вы много старше. Сложно воспринимать ее всерьез.
Анна улыбнулась и сменила тему:
– Ах, что за чудный голос у девушки, услаждавшей нас вчера своим пением! Я хочу познакомиться с ней ближе. Прошу, скажите, милый герцог, она ведь будет на маскараде?
Принцесса чуть сжала его руку, с мольбой заглянула в глаза.
– К сожалению, ничего не могу обещать. – Гейл предпочел бы, чтобы ведьма держалась подальше от будущей королевы. – Приглашение выписано, но тьесса Мардон нарасхват, чрезвычайно занята. Королевский театр без нее как без рук.
– Жаль! – тяжко вздохнула Анна и, вот уж невидаль, робко погладила его по руке.
Гейл опешил. Он не ожидал от принцессы кокетства.
– Что-то не так? – Анна вновь уловила перемену его настроения.
– Давеча вы говорили, что я не обязан жениться на ее высочестве Сесиль…
Гейл чуть помедлил. Поднимать или нет щепетильную тему. В итоге решил: лучше сразу расставить все точки:
– Так вот, вы тоже не обязаны делать вид, будто считаете меня нормальным.
Ну вот, сказал. И сразу стало легче.
– Простите, я не понимаю…
Голубые глаза расширились, превратились в блюдца. На дне их плескался страх – ничего нового.
– Маска. – Гейл
