Однако изменить я все равно уже ничего не могу, без них мне не спасти Тахара… в тонкости отношений богатых граждан к ворам я до сих пор не вникал. Да если честно и не верю, чтобы Тахар мог что-то украсть. На всякий случай у всех моих спутников зашито по несколько серебряных квадратиков в укромных местах, и при нужде любой из них сможет экономно прожить на эти деньги почти месяц.
Выйдя из дворика на безлюдную улочку, неожиданно для себя обнаруживаю, что тут не так и темно, как ожидалось. Это во дворике, укрытом густой ореховой кроной и виноградными лианами стояла непроницаемая темень, а над сонным Дильшаром царит шикарная южная ночь. Россыпь ярких созвездий драгоценными камнями сияет на темно-синем бархате неба, ничуть не приглушенная сочным оранжевым апельсином поднимающейся луны.
Вот только любоваться этой красотой мне некогда, да и настроение абсолютно не то. Мои бойцы неслышными тенями пробираются вдоль дувалов и мне приходится напрячь все умение, чтобы не потерять в тени высоких оград их смутные силуэты. Теперь я отчетливо понял, почему все они одеты в темное, стоит кому-нибудь замереть в тени любого куста и он сразу становится невидим.
Нужное место оказывается минутах в пятнадцати ходу, я сам догадался, что мы уже пришли, когда увидел на фоне звездного неба неопрятные руины сгоревшего строения.
— Стой тут. — замерев возле меня, неслышно шепнул Бижан и я послушно прижался к обломку стены.
Его парни неслышно растворились в тени руин и кустов, не видно и Рудо. Оглянувшись на старшего охранника, с изумлением обнаруживаю, что нет и его. Вообще никого нет вокруг, ушли и бросили меня одного. Так сильно было это впечатление, что я слегка запаниковал. И сделал единственное, что отлично успокаивает в таких вот непредсказуемых ситуациях, положил руку на спрятанный под рубахой пояс с оружием.
Минуты текли невыносимо долго, уже сто раз заставив пожалеть, что так торопился с выходом из дома. Предательские мысли о том, что предложившие сделку слуги могут обмануть и не прийти, или что случилось нечто непоправимое, я гнал от себя, как мог.
Тонкое поскрипывание тележки острым ножом резануло по нервам и я весь напрягся в ожидании действий Бижана и его парней. Однако все мои спутники словно вымерли. Что же теперь делать? Пора вылезать или подождать еще немного?
Легкое прикосновение к плечу ударило молнией, я мгновенно развернулся и поднял руку для броска, но знакомый шепот холодным дождем пролился на вскипевшие эмоции.
— Это не те. Просто мусор привезли.
Черт, а вот такую возможность я как-то совсем выпустил из виду. Что кроме наших слуг могут быть и другие желающие по-быстрому избавится от сора. Чтобы не захлебнуться в полчищах крыс и мух, останцы придерживаются одного мудрого правила. Собирать и закапывать мусор как можно чаще. Во многих богатых домах даже держат специального парня, в обязанность которого входит каждое утро копать узкую, глубокую ямку. Потом он весь день стаскивает туда мусор, каждый раз присыпая землей. И вечером завершает работу невысоким холмиком. К зиме ямы готовятся значительно большего размера, и весной, на заполненном мусором месте сажается что-нибудь полезное. Но, как известно, на человеческую лень и хитрость еще не придумано противоядия. Оказывается, некоторые нерадивые слуги целый день копят мусор, чтобы ночью потихоньку куда-нибудь подбросить.
Вскоре, почти не скрываясь, задребезжала вторая тележка, потом третья. Мне к этому времени уже было жалко любителя поспать, когда представил, сколько ямок ему придется копать утром.
Потом на некоторое время наступила ничем не нарушаемая тишина, и вдруг кто-то тихо свистнул. Я напрягся в ожидании скрипа тележки, однако быстро сообразил, парни, собирающиеся продать мне Тахара, оказались немного похитрее других и не пожалели для смазки колес хозяйского масла.
Кто-то из наших ответил точно таким же свистом, на освещенном луной обломке стены мелькнула тень, послышался еле различимый шепот. Я решил было немного продвинуться вперед, чтобы расслышать, о чем идет речь, но уверенная рука Бижана непреклонно придержала за плечо. До чего дожил, хихикаю про себя, мой собственный охранник считает, что обычный наемник сможет договорится лучше меня.
Однако переговоры всё же идут, и похоже, довольно успешно. Откуда-то появился язва, его слегка приглушенный голос я узнал сразу. Судя по его деловитому тону, и серебряному звону квадратиков, вскоре я смогу получить тургона назад. Наконец тени метнулись в стороны, прямо на меня выехала из-за стены тележка, на которой лежало что-то совершенно неопределимое в темноте. Я торопливо делаю к ней шаг, второй, и внезапно останавливаюсь, споткнувшись о резкий перелив нового свиста.
Он вовсе не такой, этот свист, какими была два первых, робкие, осторожные призывы к переговорам. Это свист — разбойник, сигнал к нападению. И понимаю это не только я один. Метнулся куда-то в тень язва со своим непонятным грузом, рыкнул неприличное словосочетание Бижан. И тут же так свистнул в ответ, что я едва не оглох. А потом ринулся куда-то вбок и я услышал явственный чмок мощного удара и чей-то стон. Впрочем, удары, стоны и ругань доносятся уже со всех сторон. Но кто и кого бьет, и как парни Бижана, могут отличить в темноте своих от чужих, пока оставалось для меня полнейшей тайной. Если судить по тому, что я успел заметить, и те и другие были одеты во что-то темное. Больше никаких отличий. В этой ситуации мне оставалось лишь одно, поплотнее вжаться в темную щель и терпеливо ждать того момента, когда обстановка вокруг хоть немного прояснится. А драка к этому моменту уже кипела нешуточная, и, судя по обилию мелькавших теней, напавших значительно больше чем нас. Но зато дерутся парни Бижана намного лучше и слаженнее.
Это как-то само стало понятно по доносившимся со всех сторон азартным выкрикам. И все же бандиты теснили мою команду и я, наконец, догадался — куда. Их загоняли в развалины, постепенно окружая со всех сторон. И в этом просматривался коварный, явно подготовленный заранее замысел, переловить жертв, пока еще не знаю, для чего, в руинах всегда проще.
Из своей щели я хорошо видел, как понемногу отступали под прикрытие стен пришедшие со мной парни, загораживая собой язву, тащившего на руках замотанный в тряпку тюк, но не подал им никакого, даже тихого сигнала. Не для того я тут столько времени кусаю ногти, чтобы выдать себя в самый ответственный момент.
И неважно, что бандиты уже считают своей добычей тех, кого так ловко заманили в эти руины. В том, что они поверили в победу и расслабились, и заключается их самая большая ошибка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
