из трубки торопливая речь. – Я тут вся извелась и изнервничалась! Как вы себя чувствуете? Чем вы лечитесь? Вот вы знаете, есть такое средство от гриппа…
Нет уж, домашних средств от гриппа ей уже хватило, поэтому она тут же пресекла все попытки выдать ей дополнительный рецептик и спросила строго:
– Что там у нас за изменения в руководстве? А то я все проболела и ничего не знаю…
Она спрашивала об этом с дежурной озабоченностью человека, которому не все равно, что будет с компанией, но не более того. И надеялась, что в трубку не слышно, как громко стучит ее сердце.
Глава 37
Но Алена ничего такого не уловила. Она, радостная от того, что нашла единственного человека, который все еще не в курсе новостей, тараторила, захлебываясь словами.
– Максим Викторович, ну прямо дал! На нас же налетели какие-то немцы, предложили супервыгодные контракты, которые не просто спасут нашу компанию, а выведут на новый уровень! Оказывается, хотели прибрать к рукам!
Не прошло и получаса, как Алена эмоционально и многословно поведала следующее.
Собрался совет акционеров, причем собрался пока Максима Викторовича в городе не было, чтобы вроде бы как без него… Ну это Катерина и без нее знала. Но только Максим Викторович успел, явился, и не с пустыми руками, а с таким контрактом, что тем немцам и не снилось. И все, кто собирался голосовать против него, ну, может быть, не все, но многие, тут же передумали и чуть ли не в слезах стали ему клясться в верности. В общем, переворот не удался.
Эта история в изложении Алены выглядела просто как приключенческий фильм. Катерина разделила все, что она рассказала, где-то на четыре, но все равно получилось весьма впечатляюще. Катерина выказала требуемый восторг, трижды пообещала, что будет себя беречь, и отключилась.
Ну вот, враг повержен, компания спасена. Теперь оставалось только выздороветь и найти новую работу.
Вольдемара подошла и забрала у нее из рук замолчавший телефон.
– Я смотрю, ты уже оклемалась, – сказала она. – Я, ты знаешь, пока тут скучала и смотрела, как ты спишь, уже на трезвую голову карты разбросила.
Катерина поморщилась: опять начинается чертовщина. Что она там думала? Могли бы подружиться? Нет, это уж вряд ли. Показалось…
– Давай не будем, – кисло поморщилась она.
Но ведьма словно и не слышала.
– Не похоже, чтобы кто-то у него был. Никаких возвратов в прошлое, на сердце одна-единственная дама и большой удар от нее.
Катерина вздохнула: даже если бы вся эта чушь была правдой, а она не может быть правдой, кто сказал, что возвращение к бывшей жене – это обязательно по сердечному велению. Для сердца он вон ей предлагал преодолевать совместные трудности, или как там… В общем, что-то такое отвратительное и предлагал.
– Брось, – сказала Катерина. – Не уговаривай меня. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется, чтобы все было как ты задумала. Судьба там, и суженый, и вроде как ты не виновата… Я тебя давно простила, и все вот это, – Катерина окинула рукой столик у кровати, где колдовские зелья и отвары стояли вперемежку с бутылочками из аптеки, – уже лишнее. Ты, наверное, иди. Тебя клиенты заждались.
Почему-то сейчас присутствие ведьмы казалось ей совершенно лишним и неуместным.
Вольдемара окинула ее странным взглядом. Если бы эта женщина не была шарлатанкой, Катерина бы даже подумала, что она обиделась. От этого на душе стало как-то нехорошо. Но Катерина отмахнулась от этого чувства. С чего, собственно, быть нехорошему-то? Из всех присутствующих пострадавшая здесь именно она!
– Да, конечно, я пойду, – сказала ведьма.
Быстро собралась, коротко и четко дала ей инструкции, какое лекарство когда принимать, и вышла из квартиры.
Катерина закрыла за ней дверь, и вернулась в свою комнату, и обессилев упала на постель, словно бы не по квартире прошлась, а пешком прошагала полгорода.
Но не успела она перевести дух, как в дверь позвонили. Этого еще не хватало! Что, она карты забыла? Или решила напоследок порадовать больную очередным предсказанием? Или вспомнила, что не все еще свои травки на ней использовала?
Сначала Катерина думала не открывать, но в дверь звонили настойчиво, так что она поднялась и поплелась в прихожую. Поворот замка – и вот уже она видит, что это вовсе не забывчивая Вольдемара, а Юлька. Проштрафившаяся бывшая подруга.
– Мы должны с тобой поговорить, – сказала она. И вид у нее был такой жалкий, что, наверное, даже Катерина смотрелась лучше.
Конечно, следовало выгнать негодяйку за дверь, выпить лекарство, да и ложиться спать. Пора уже начинать думать о себе!
Но Катерина со вздохом сказала:
– Ну заходи.
Глава 38
Катерина сложила руки на груди и приготовилась выслушать исповедь подруги.
– Ну прости… Я знаю, я была неправа, – скорбно начала та, едва переступив порог.
Тут не поспоришь. Очень неправа. Вторжение в чужую личную жизнь, когда тебя не просят – тут трудно оказаться правым.
– Но я делала все это ради тебя!
Катерина скривилась, словно на язык попало что-то кислое. Сколько она помнила Юльку, та всегда старалась ради ее блага… Только с чего она взяла, что ее понимание Катерининого блага – единственно верное? Теперь она уже начинала жалеть, что впустила подругу.
Но та, кажется, не понимала, что сейчас только ухудшает ситуацию. И продолжала:
– Больно было смотреть, как ты все глубже закапываешься в эту свою работу и забываешь о своей женской сущности. И мне показалось, что этот мужчина создан для тебя. Он ответственный, серьезный, умный…
– Хватит! – вот меньше всего Катерине хотелось в этот момент слушать о достоинствах Максима. Особенно в сочетании с очередным напоминанием о том, что сама Катерина – синий чулок, зацикленный на работе. – Я ведь просила тебя оставить меня в покое и не подсовывать мне никаких женихов! Не такая уж и сложная штука.
– Вот! – воскликнула Юлька. – Именно поэтому мне и пришлось
