– Ласточка моя, – сказал Виктор и перевел глаза на Катерину.
– Красивая, – похвалила она. – Впрочем, две минуты уже истекли и мне пора. Я очень устала, лучше продолжим наш разговор вечером.
На этот раз Виктор не стал ее задерживать.
– Хорошо подумайте, прежде чем определиться, – бросил он ей напутствие. – Здесь, в таком виде и в этом платье вы уже выглядите как проигравшая… Ведь Бобров не тот человек, который надолго задерживается на достигнутом, правда?
Она не ответила, не кивнула и даже не повернула голову в его сторону. Просто расправила плечи и гордо ушла, позволяя ему любоваться своей фигурой, обтянутой в ужасное соблазнительное красное платье. Пусть пускает слюни, глядя на то, что ему никогда не получить.
В такси она устало откинула голову на кресло. Мыслей было так много, что, казалось, они распирают ее изнутри. Перед глазами стояло блеклое лицо Виктора с весело поблескивающими маслеными глазками, которыми только за этот вечер он неоднократно успел раздеть ее.
Даже от мыли о том, что этот человечек мог свободно щупать ее своим взглядом, становилось тошно. Она чувствовала себя так, словно он совершил какое-то насилие над ней. Больше всего ей хотелось залезть в душ и смыть с себя всю эту грязь.
Нет, конечно, никогда она по собственной воле не придет к нему. Да будь у него хоть куча особняков, два десятка яхт и собственный авиапарк!
Нет, на него она ставить не будет. Она вообще выйдет из игры. Потому что похожее неприятное ощущение появлялось у нее и при мысли о другом человеке. Том самом, который сейчас, возможно, лежит в объятиях жены. Все-таки в чем-то Виктор был прав. Она действительно проиграла.
Катерина никак не могла разобраться в своих чувствах к Максиму. С одной стороны, ее по-прежнему тянуло к нему с огромной силой. С другой, стоило ей подумать о нем, как горло сжимало невидимой сильной рукой. Так, что дыхание перехватывало и из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы. Она понимала только одно. Никогда она не сможет быть второй женщиной. Вся ее сущность протестовала против этого.
Она вошла в квартиру и тут же услышала похрапывание, доносящееся с кухни. Вольдемара все еще крепко спала. Рядом с ней по столу были разбросаны карты. Катерина не глядя взяла одну. На ней был изображен король, гордо восседающий на троне. У него были голубые глаза и ямочка на подбородке. Фигура была перевернута.
Осторожно, чтобы не разбудить спящую ведьму, Катерина положила карту обратно и взялась за телефон. Она знала, что должна сделать.
Максим ответил уже после второго гудка. Голос был заспанный, немного хриплый. Таким он обычно шептал ей всякие нежности по утрам. Но сейчас было не до этого.
Она быстро пересказала ему все, что узнала от Виктора. И повисло молчание. Видимо, ее босс не был готов к такому повороту событий. И, не дав ему прийти в себя, Катерина добавила:
– Теперь о нашем с тобой разговоре. Мне все равно, что ты хотел мне предложить. Мой ответ в любом случае «нет». Нам нужно расстаться.
Глава 35
– Что-то случилось? – спросил он после короткой паузы.
Катерина возмутилась. Конечно, ничего особенного! Он просто вернулся к жене, стоит ли беспокоиться о такой мелочи?
Впрочем, этот его вопрос значил только одно: Юлька еще не успела доложить ему о своем проколе. Тут ее можно понять. Докладывать о своих проколах вообще никому не нравится.
– Я знаю. Сейчас все непросто, – продолжал говорить Максим, – но нет ничего такого, с чем мы не могли бы справиться.
Катерина едва удержалась, чтобы не выругаться. Или не заплакать прямо в трубку, что было бы в сто раз хуже.
– Кто вообще сказал вам, Максим Викторович, что я хочу с чем-то там справляться?
– Но мне казалось, что мы… что у нас…
Катерина не хотела, чтобы звучали какие-то громкие слова. Совсем не хотела. В конце концов, «мы» и «у нас» сразу закончились, как только он решил воссоединиться с семьей.
– Мне тоже так казалось… – торопливо перебила Катерина. – Но с тех пор многое изменилось. Ладно, думаю, вам сейчас не до меня.
Это действительно было правдой. Судя по тому, что она ему рассказала, дел у него должно было быть по горло, и все срочные.
Катерина положила трубку и устало опустилась в кресло. И тут же услышала шевеление на кухне. Ох ты ж, ежик! Вольдемара. Как раз о ней-то она совершенно забыла.
Через несколько минут в комнату вплыла изрядно потрепанная потомственная алтайская ведьма. Что поделать, коньяк не щадит никого, даже тех, кто на «ты» с самим чертом.
– Ух, как же оно, а?!.. – пробормотала Вольдемара, пытаясь открыть глаза.
– Что, плохо? – громко сказала Катерина и хлопнула в ладоши. Вольдемара охнула и, морщась, потерла виски.
– Неужели никакого заговора нет от похмелья в арсенале? – насмешливо спросила Катерина. Да, кажется, совместное распитие спиртных напитков нисколько не улучшило отношений. Она по-прежнему была на ведьму чертовски зла.
– Заговор не поможет, – вздохнула Вольдемара. – Тут зелье надо.
– Наверняка настоянное на сушеных жабьих лапках, – не унималась она.
– Нет, на огурцах с укропом. Рассол называется, – парировала она. – А ты что не на работе?
– Что-то нет настроения, – вяло сказала Катерина. Весь драчливый запал куда-то испарился. Хотелось заползти куда-нибудь в темный угол и… – Позвоню и скажу, что заболела.
Ведьма пристально посмотрела на пунцовые щеки прогульщицы:
– А ведь и вправду заболела, у тебя жар.
Катерина никакого такого жара за собой не чувствовала. По крайней мере, до тех пор, пока Вольдемара об этом не сказала. Она долго рылась в ящике, достала термометр, сунула его под мышку, и уже через три минуты с изумлением смотрела на цифры 38 и 6. Вот это да! Вот это финт ушами. Правду говорят, что здоровье напрямую зависит от эмоций.
Когда-то, до ниточки промокнув возле домика той самой ведьмы, Катерина умудрилась даже не чихнуть, потому что уже на следующий день сделалась совершенно нечеловечески счастлива. А
