и не отбиться.
Прибежали лейтенанты, командиры подразделений. Доложили о потерях. Да уж. Здорово нам вломили. 28 погибших мушкетёров, 16 морпехов, 7 штурмовиков. Пол сотни раненых. И виноват в этом безобразии я. Всё это натворили стрелы. А стрелы метали как раз с той галеры, о которой я просто забыл. Оторвали ей нос, двигается она потихоньку к берегу и ладно. А они не только шли к берегу, но и спокойно расстреливали моих людей, как в тире. И никто им не мешал, всё наше внимание было обращено на галеру, что шла на абордаж. И пушки, и кулеврины, и мушкеты стреляли только по ней. Ну что мне мешало хотя бы парочку орудий выделить для расстрела этой еле ползущей галеры? Они бы её с парочки залпов утопили. Не сообразил. И ещё — слишком большая скученность. На палубе столпилось больше двухсот солдат, поэтому чуть ли не каждая стрела попадала в цель. Большей частью без последствий, но иногда попадала в руку, ногу, лицо. Всё-таки стрелы падали не отвесно, а под некоторым углом и находили незащищённые части тела. Но это всё последствия моей первой глупости: нельзя оставлять недобитого врага. Ну, что ж, на ошибках, как говорится, учатся.
— Где капитан?
— Я здесь, ваше сиятельство.
— Прикажи собрать с галеры оружие, доспехи и всё ценное, а её утопить. Ту, что приткнулась к берегу расстрелять вдребезги, чтобы восстановить не смогли. Англичан на берегу, по возможности, уничтожить. Не сходя на берег.
— Они в деревню уйдут.
— Тогда вместе с деревней.
Пошёл в каюту. В голове до сих пор звон, но хоть не тошнит. Обошлось без сотрясения. Но полежать надо, а то ноги подгибаются. Вроде и не устал — с чего устать-то? Стоял и стоял, даже не выстрелил ни разу. Но ощущения, как будто меня весь день старик Пройсс на тренировке гонял. Разделся с помощью охранника и завалился на кровать. И уснул. Но проспал не долго. Разбудили меня пушечные выстрелы. Натянул кольчугу и пошёл на ахтеркасл. С него обзор хороший. Шлем одевать не стал. На нем глубокая вмятина. Испортили шлем, сволочи. Хорошо, у меня толстый подшлемник, а то шишкой бы не отделался.
Галеру уже утопили. Прорубили днище и она пошла на дно, вместе с англичанами. Каракка подошла поближе к выбросившейся на берег галере и теперь расстреливала её. Досталось и английским морякам и солдатам, что крутились возле неё. Их угостили картечью. Подключились и мушкетёры. Выцеливали прятавшихся англичан и отстреливали их. Спрятаться им было практически негде — берег плоский, как стол. Выбросилась галера как раз на песчаный пляж и до скал далеко. Некоторые попытались укрыться в деревне, но ни один не добежал. Повезло тем, кто рванул подальше от берега. Некоторые успели отбежать метров на 500. Из мушкета не достать. Да и из штуцера тоже, хотя штуцерники и пытались. Но спаслось не много. Человек 20. Сколько там было на галере? Человек 250–300? Осталось 20. И в двух других человек по 300. Размен, вроде, не плохой: сотня моих на 900 англичан, но мне он не нравится. Никогда у меня таких потерь не было. Ничего, море успокоится и я ещё и остальных найду. Где-то ведь ещё одна галера прячется и два нефа. Вот их утоплю и тогда, может быть, успокоюсь. Чёрт, надо бы кого из англичан захватить и поспрашивать, куда делись два нефа и галера? Но что уж теперь, некого уже спрашивать. Не гоняться же за теми, что маячат вдали. Хотя, надо деревню прочесать, может кто и добрался до неё. Отдал распоряжение и пошли к деревне. Подошли метров на 40, дальше идти не рискнули. Можно, конечно, глубину промерять, но зачем? Мы здесь задерживаться не собираемся. За четыре ходки на шлюпке высадили взвод мушкетёров и оставшихся штурмовиков. Через час шлюпка вернулась с их командиром. Деревня пустая. Понятно. Деревенские, естественно, разбежались, а с галеры никто до деревни добежать не успел. Приказал пройти по берегу в сторону разбитой галеры, может раненого найдут. Допросить и выяснить, где остальные корабли из преследователей.
Ещё через час притащили какого-то англичанина. Чуть живого. Нога перебита, почти оторвана. Он её, конечно, перетянул, но с такими ранами сейчас не выживают. Нафига он мне тут? Но допросить на месте не смогли — языка-то никто не знает. А я знаю что ли? Мой английский здесь хрен кто поймёт. Ладно, попробую. Мужик был в полной прострации, больше бредил, чем говорил нормально. Но кое-как удалось выяснить, что четвертую галеру бросило на мель, а два нефа спрятались в бухте у городка Уитби. А мы сейчас находимся у деревни Стайтес. До Уитби отсюда не далеко, миль 10–15. Ну, вот и ладно. Подождём окончание шторма и навестим этот Уитби.
Англичанина унесли. Правда, не далеко. Услышал, как что-то плюхнулось в воду. Ну, может для него так и лучше — чем мучаться незнамо сколько и умереть от гангрены, так лучше сразу. Можно было бы спасти, ампутировав ногу. Может и выжил бы. Но у меня своих раненых полно и всего один лекарь, когда ему ещё и англичанином заниматься?
Из деревни притащили разной живности и кок сготовил очень хороший ужин. Устроили что-то вроде поминок, хотя это не Русь, здесь это не принято. Привезли также камней с берега. Отошли на середину бухты и похоронили своих павших. Заворачивали их в куски паруса с галеры, привязывали камень и спускали в море. Лучше бы ядро вместо камня, но ядер не так много и осталось, а нам ещё воевать. Священника не было, так что молитвы читать пришлось мне. Вот до ужина этим и занимались. А после ужина завалился спать.
Встал, как всегда, рано утром. Вышел на палубу вместе с появившемся солнцем. Шторм прекратился и море было совершенно спокойным. В бухте вообще только лёгкое волнение. Капитан уже на месте. Команда тоже суетится, готовит корабль к выходу. Отдал команду поднимать паруса и выходить из бухты.
Неплохо бы воды набрать, тут у деревни небольшая речушка, но посылать людей за водой не решился — где-то рядом бродит два десятка очень злых англичан, так что обойдёмся. Хватит людей терять.
Ветер слабенький, но зато юго-западный, как раз то, что нужно — идем ведь обратно. Шли подальше от берега. Здесь где-то четвёртая галера на мель наскочила. То, что от неё уже ничего не осталось, понятно, но мели значит есть. Мы то когда удирали на такие мелочи внимания не обращали, но сейчас лучше поостеречься.
Часа через два марсовый прокричал, что видит мачты у берега. Ага, мачты, а не паруса. Значит ещё сидят в бухте. Ну, пока сидят, скоро утонут.
Командовал капитан, я сидел в своём кресле и только наблюдал. Но капитан всё делал правильно. Корабль повернул к берегу и пошел к бухте. Через пол часа будем на месте. Элдрик подал мне шлем. Так, вмятины почти не заметно. И когда успел отремонтировать? И кто? Хотя, рукастых на корабле хватает. Среди солдат много городских, из учеников кузнецов, кожевенников, плотников. Но больше всего, конечно, из кузнецов. Край у нас такой, большая часть городских жителей связана с железом. Но отремонтировал зря, я его хотел оставить на память с вмятиной. Чтобы было что внукам рассказывать и показывать. Мог бы мне и другой шлем принести, у нас их много после погибших воинов осталось. Ладно, сам виноват, не предупредил.
Подошли к бухте. Хотя, бухты, как таковой, не было. В море впадала река и в устье этой реки и располагался городок. Скорее, деревня. Но раньше точно здесь был город — видны величественные руины то ли замка, то ли монастыря. Скорее, монастыря — замок бы крестьяне разобрали на строительство своих домов, а руины монастыря трогать побоятся. Не то, чтобы здесь, как и везде, все такие верующие, но дом бога лучше не трогать, целее будешь.
Сейчас здесь деревушка домов в 30. Хотя, можно и городом назвать. Вот возле этой деревни и стояли два раундшипа. И ещё пара небольших корабликов. Рыбаки, скорее всего.
Пришлось пустить перед караккой шлюпку с замерщиками глубины, так что шли очень медленно. За это время нефы успели приготовиться к бою и даже попытались выйти в море. Вот в этом и была их ошибка. Лучше бы уходили вверх по реке. Речка так себе, но ушли бы вверх хотя бы на милю и все, спаслись бы. Уж я бы точно в реку с её мелями не полез. А у них ведь там местные, знающие реку как свои пять пальцев, есть. Нет, попёрлись воевать. Ну, как же, столько за этим кораблём гонялись, а тут он сам пришёл! Шлюпка развернула каракку бортом к подходящим кораблям. Первый получил сразу
