почти догнали, хоть не очень и спешили.
Приткнулись к одному из свободных причалов. На причале меня уже встречали: Герман и наместник. Гюнтера почему-то нет. Хотя, если караван только вчера пришел, то Гюнтер из Линдендорфа примчится только завтра, раньше никак не успеет. Придётся подождать. Домой, конечно, хочется, но боюсь мы с ним разминуемся. А поговорить надо — все расклады по графству только он знает, мало ли что случилось, пока я по морям бродил.
Герман с наместником поднялись ко мне на борт. Посидели в каюте, поговорили. Герман доложил о своём походе. Естественно, в первую очередь стал рассказывать о ценах в Кастилии и Танжере, перечислять привезённые товары. Пришлось его заткнуть.
— Герман, хватит уже. Это ты всё Гюнтеру доложишь. Скажи, были какие проблемы в пути? Ни от кого отбиваться не пришлось?
— Нет, ваше сиятельство, хорошо прошли. Англичан вообще ни разу не встретили. В Корунье застали кастильский флот, но к нам отнеслись доброжелательно. Продали там всё оружие. Пушки и аркебузы тоже они взяли. Просили ещё и побольше. На обратном пути встретили у Бреста французскую эскадру, но обошлось без драки. Французский адмирал очень жалел, что ему не досталось пушек и аркебуз, но узнав, что мы их продали кастильцам, успокоился. Очень просил привезти и ему тоже, особенно пушки. Ну, а в Танжере вообще всё замечательно, для них мы вообще уже лучшие друзья. Ну, вы и сами знаете. Все меха, кстати, выкупили именно мавры и по очень хорошей цене. В Кастилии расторговаться мехами не удалось, слишком мало времени было. Но образцы я местным купцам оставил, посмотрим в следующем году, что из этого получится. Весь рыбий зуб тоже мавры взяли.
— Очень хорошо. С португальцами проблемы были?
— Нет, ваше сиятельство, мы их и не встретили никого. В Танжере стояли два их корабля, но далеко от нас и с нами они не пересекались.
— Ладно, Герман, о товарах и ценах поговоришь с Гюнтером, когда он приедет. А у тебя что? — спросил наместника.
— У нас всё в порядке. В городе спокойно. Горожане всем довольны. На месте снесённых лачуг строятся нормальные дома. В порту и городе открылось ещё несколько таверн и борделей. Так что рабочих мест хватает, хоть население и увеличивается постоянно. В основном за счёт крестьян. Но не ваших, от других сеньоров бегут. Мы не препятствуем, хотя ваши соседи могут быть не довольны.
— Да и чёрт с ними. Есть ещё чего срочного?
— Вас посланники из Бургундии дожидаются, ваше сиятельство.
— Что ещё за посланники?
— Это они себя так называют. Виконт и три рыцаря. С ними отряд в два десятка человек. Требовали чтобы их проводили в ваш замок, но Гюнтер не разрешил.
— И правильно, ещё не хватало. А что хотят-то?
— Не знаю, ваше сиятельство. Мне не говорят, Гюнтеру, когда он с ними встретился, тоже ничего не сказали. Вас требуют.
— Требуют?
— Да. Очень вызывающе себя ведут. В Линдендорф их тоже не пропустили. Сидят здесь уже две недели. Расположились в одном из постоялых дворов в городе. Мы за ними приглядываем. Рыцари и солдаты очень наглые, хозяин постоялого двора с ними намучился. Но за всё платят исправно, так что претензий к ним не предъявить.
Чего хотят интересно? Хотя понятно чего — пушек просить будут. Только непонятно вызывающее поведение.
— Кто там сейчас герцог, не знаешь? — спросил у наместника. Ему по должности такие вещи знать надо. Нет, я тоже знать это всё должен, но не знаю. Вот такой я граф. Граф-торгаш, как меня наверняка соседи называют. Да и чёрт с ними.
— Филипп ll, сын короля Франции Иоанна. Женат на дочери Людовика де Мале, графа Фландрии, Маргарите. Кстати, граф де Мале недавно умер и Фландрия перешла во владения Филиппа. Маргарита единственная наследница Людовика. И не только Фландрия. Ещё и графства Артуа, Невер, Ретель. Ещё, через жену, вернее, через её тетку Жанну, претендует на герцогства Брабант и Лимбург. На маркграфство Антверпен и город Мехелен.
— Да, серьёзный дядя. Потому его посланники и наглые такие. Ладно, послушаю их потом, но не сегодня. Сегодня отдыхать буду. Элдрик, проследи. А то припрутся, а мне сегодня с ними общаться не хочется. Да и с Гюнтером предварительно поговорить надо, он ведь с ними уже встречался, подскажет, кто есть кто.
На этом закончили. Германа с наместником отправил заниматься делами, а сам собрался и направился домой. В свой городской дом. Не пешком, конечно, лошадок уже подогнали. Мушкетёров, морпехов и штурмовиков распорядился отправить в Линдендорф. Деньги им уже выплатили, так что пусть расслабятся, им это сейчас надо. Поход был тяжёлый и кровавый, пусть зальют свои страхи пивом и вином. Особо покуролесить им в Линдендорфе не дадут, там с этим строго, но и кабаков и девок гулящих там тоже хватает, никто без спиртного и женской ласки не останется.
Только помылся и расположился за столом, как слуга доложил, что у ворот дебоширят какие-то рыцари, требуют, чтобы я их принял.
— Элдрик, что за дела?
— Так это наверняка бургундцы. Пронюхали уже, что вы вернулись. Но никто их не пропустит, я роту мушкетёров привел из местного гарнизона. В дом и муха не пролетит.
— Надо было гонца к ним отправить с сообщением, что приму их завтра или послезавтра.
— Отправил. Вот от него они, думаю, и узнали, что вы уже в городе. Ничего, поскандалят немного и уйдут.
— Выйди к ним и успокой. Скажи, что граф очень устал и отдыхает с дороги. Приму их завтра после полудня. Гюнтер, наверняка, или вечером или утром уже здесь будет.
Минут через десять Элдрик вернулся.
— И в самом деле наглые. Еле утихомирил. С помощью мушкетёров. Один вообще выкрикивал оскорбления в ваш адрес, господин граф. Пришлось пристрелить. После этого угомонились и ушли. Убитого отправил к ним на постоялый двор, пусть сами хоронят.
— Вот чёрт. Ну, ты Элдрик даёшь. А помягче нельзя было?
— А как ещё? Меня быдлом называли, вас оскорбляли. Другие на своём языке что-то блеяли, а этот придурок на нашем оскорблениями сыпал. Нельзя же такое спускать.
— Ладно, чего уж теперь. Кого хоть пристрелили, виконта?
— Нет, тот вроде смирный, пожилой, старик почти. Хоть и ругался, но сквозь зубы. А вот рыцари, молодые и наглые, орали во всю глотку. Ну, вот и доорались. Зато сразу смирные стали и спокойные. Развернулись и ушли.
— А их сопровождение? У них же, вроде, два десятка воинов?
— Они не дураки на пол сотни мушкетов переть. В миг бы перестреляли. Да и команды им виконт не давал. Соображает.
— Выстави охрану у их постоялого двора, чтобы по городу не шатались. Как бы непотребств каких не натворили. Они там в своей Бургундии к простолюдинам как к скоту относятся, как бы наших горожан от злости не зацепили. Не хватало мне ещё волнений в городе. А рыцаря кто пристрелил?
— Я.
— Он что, без доспехов был?
— В доспехах. Но у меня в пистолетах пули со стальным сердечником, что им те доспехи.
— Ладно, чёрт с ними, завтра разберёмся. Отдыхать пойду.
Как-то это всё непонятно. Какие-то посланники из Бургундии. Где Бургундия и где моё графство? По суше хрен доберёшься. Через Лотарингию не пройдёшь: у них с бургундцами постоянная грызня. По Рейну? Там швиссы, которые очень не любят бургундцев. Базель с округой ведь раньше принадлежат бургундцам, вернее, они до сих пор считают его своим, а вот у швиссов совсем другое мнение. Помню, бургундцы как-то покупали у меня оружие, один раз и то не очень много — слишком уж трудно его доставить от нас до места. Тогда они шли через воюющую Францию. С трудом, но, вроде, дошли. Вообще-то сейчас две Бургундии: графство и герцогство. Графство является вассалом императора Священной Римской империи, а герцогство — французского короля. Но и граф и герцог один и тот же человек, который плевать хотел и на императора и на короля. Мало того, герцоги Бургундии с начала войны поддерживают Англию. Вроде бы, лет через 50 переметнутся на сторону Франции. Хотя и сейчас всякое случается. Так, нынешний герцог, Филипп ll, командуя объединенной бургундо-французско-нормандской армией, разгромил войска Фландрии, поддерживаемые англичанами, при Рузебеке. Ну, да, тогда фломандцы восстали против тестя Филиппа, Людовика де Мале, вот Филипп за него и вписался. И не прогадал — Филипп помер и богатейшая Фландрия упала в руки Филиппа. Ага, теперь понятно, откуда прибыли эти посланники — из Фландрии. По морю, а потом по Рейну. А почему такие наглые? Вернее всего, виконт с дружками из тех фламандцев, что полностью на стороне англичан. А Филипп, хоть и поддерживает Англию, но не явно — он всё-таки дядя нынешнего короля Франции. А с французами у меня
