Читаем без скачивания Леонхард фон Линдендорф 5 - Юрий Корнеев

так сказать, во грехе. Но детей своих признают. Откуда у монахов дети? А ты говоришь: фанатики. В бога они, конечно, верят, но как-то по особенному, по своему. Ну, так и мы такие же, так что споёмся.

Сейчас, кстати, в бога верят все. Атеистов нет. Но верят по разному. Одни спокойно и даже легкомысленно, по принципу: ну ты же простишь меня, господи, своё неразумное дитя, а то я тут нагрешил слегка. А другие истово и фанатично. До такой степени, что могут босым, в рванье, пройти пешком сотни километров, чтобы поклониться какой-нибудь щепке, якобы с креста, на котором распяли Христа, иль кусочке тряпки из плаща какого-нибудь святого. Так называемые поломники. По моему, слегка чокнутые, а некоторые и не слегка. Опасные люди, с такими лучше дела не иметь. Среди моего окружения таких нет, хотя в церковь по воскресеньям ходят все. Или в собор в городе, или в замковую небольшую церквушку, скорее, часовню. Я тоже об этом не забываю. И частенько заскакиваю туда не только по воскресеньям, но и в будние дни. Имидж преданного сына церкви надо поддерживать и с церковниками дружить. Это мне обходится, конечно, не дёшево, постоянно им денег подкидываю, но оно того стоит. Церковь меня всегда поддерживает и во всём помогает. Один отец Бенедикт для меня сделал столько, что и не сосчитать. С недавних пор я даже десятину церкви стал отдавать. Ну, теоретически. Сколько уж я там даю, десятую часть от дохода, сотую или даже тысячную, никто кроме меня и Гюнтера не знает и ревизоров в свои закрома я не пущу. Но декларирую именно так, что отдаю десятину. Пусть все меня считают слегка свихнувшимся на религии, мне не жалко. Зато относиться будут не так серьёзно и пакостить поменьше. Хотя, некоторые соседи, те же Берги, Клеве и архиепископ Кельнский, уже знают мою хватку и их не обманешь. Но и это тоже хорошо, хоть не лезут теперь. Да и помалкивают. Не будут же они трезвонить везде, что какой-то мелкий граф, помешанный на религии, накостылял им и обобрал? Чревато. А то соседи могут подумать, что если какая-то мелочь смог сделать это, то почему им, великим воинам, не откусить кусочек от владений этих неудачников?

— Ладно, Гюнтер, займись этим. Может и получится что. А пока будем жить спокойно, но по сторонам посматривая. Чтобы быть готовыми к разным пакостям от наших «друзей». Ирма, много подсылов крутится вокруг завода?

— Нет, совсем не много. Отучили. Но бывает, что и прихватываем кого. В основном ученики, которых их мастера посылают выведать заводские секреты. Таких даже не вешаем, выпорем как следует и отпускаем с предупреждением, что в следующий раз повесим. Но встречаются и настоящие злыдни, которых послали не выведать что-то, а именно напакостить, поджечь что-то или сломать. Таких, конечно, прикапываем.

— Как они умудряются к нам попасть? Ведь купцов в город не пускают?

— В основном с благородными. Они ведь путешествуют со свитами и не пустить в город их никак невозможно. Лишние скандалы нам не нужны. А так как в город грязнуль не пускают, то себя благородные приводят в порядок и едут развлекаться в город, а вот их свита остаётся за городской стеной и расползается по окрестностям. Некоторые просто лазят из любопытства, таких после проверки и предупреждения отпускаем, но встречаются и настоящие злыдни. С такими разговор короткий — после допроса прикапываем потихоньку.

— Интересно, какие такие развлечения они находят в Линдендорфе? Может я чего-то не знаю? Мне казалось, что у нас довольно скучный город. В Дуйсбурге ито веселей.

— Ну что ты Лео. Ты со своими мотаниями по морям отстаёшь от жизни. В Дуйсбурге веселее простолюдинам, а благородным как раз интереснее в Линдендорфе. Во-первых, наши трактиры не сравнить ни с какими другими — чистенько, скатерти на столах, цветы в вазах. И готовят замечательно и не очень дорого. По вечерам музыканты и певцы выступают. Во-вторых, наши девицы, из так называемых весёлых, тоже всегда чистенькие и проверенные лекарками. У нас ведь ими в основном солдаты пользуются, а если такая заразит чем солдата, то это уже расценивается как покушение на графскую власть и дорога после этого одна — на виселицу. Об этом все девицы знают и блюдут себя. В городе уже специальные лекарки появились, которые таким обследованием и занимаются.

— Венерологи средневековые, значит. А если больную чем обнаруживают?

— Лечат. На время лечения заниматься своим промыслом девкам не разрешают.

— Лечение дорогое?

— Да уж не дешёвое. Но девки его себе позволить могут. Стоят их услуги у нас в городе очень не дёшево. За год работы деревенские девки себе на хорошее приданное набирают.

— И их берут замуж?

— Конечно. Кто ж от красивой девки, да ещё и с приданным в звонкой монете откажется?

— Да, дела. А какие ещё развлечения есть у нас в городе?

— Ещё у нас в университете диспуты проводят, на богословские темы. Очень популярны. На них даже из Кёльна, Мюнстера и Бремена священники приезжают. И вообще, наш университет считается одним из лучших в окрестных землях и это всего за несколько лет его существования. На богословский факультет даже юноши из благородных поступают, из третьих-четвертых сыновей рыцарей. А на лекарский факультет столько желающих было в этом году, что и десятую часть принять не смогли. Туда ведь и девушек принимают. Родители со всего графства своих дочек привозят. Для деревенской девчонки это чуть ли не в благородные прорваться. Да и уважают очень лекарей в наших городах и деревнях. Так что отбирали самых лучших и толковых. Вот увидишь, вернёшься в замок и к тебе сразу Адольфус с Агнеттой запросятся. Будут просить тебя о расширении лекарского факультета. Учатся ведь в университете за счёт графа.

— Вот ведь прощелыги, у них же моё разрешение на продажу вакцины от оспы. Да они скоро будут богатейшими людьми графства.

— Зря ты так. Они и в самом деле почти все свои доходы тратят на студентов. Из твоей казны ведь идёт не так уж и много: оплата преподавателей, бесплатное жильё для студентов. Кое что на питание. Да и то все по минимуму.

— Нечего на ерунду деньги тратить. — пробурчал Гюнтер.

— Вот видишь. Так что эта парочка считай содержит своих студентов. Ну и другие лекари помогают чем могут. А студентов с механического факультета содержат городские мастера, в основном Хайнц. Хотя там и учатся в основном их сыновья, племянники и другие родственники. Посторонних на этот факультет не принимают.

— Да, давно я там не был. Надо будет съездить, посмотреть. Если всё так хорошо, то можно им и деньжат подкинуть. Нам грамотные люди нужны, думаю, окупится всё со временем. Ладно, мы с Ирмой домой, а ты тут по своему плану. И не забывай про ганзейев.

Но пришлось задержаться ещё на день — Ирме надо было объехать своих подруг-агентесс. Всех она объехать, конечно, не успеет, но основных, самых болтливых, посетит. А я весь день проторчал на верфи у португальца. Осмотрел строящуюся каракку. К сожалению, только одну. Один мастер — один корабль. Его ученики к самостоятельной работе ещё были не готовы, да и не скоро будут готовы. Ничего, подождём. А пока потихоньку будем вводить в строй новые корабли. Да и нефы меня вполне устраивают. Старенькие, конечно, — я ведь их брал уже не новыми, кроме парочки английских раундшипов, и сколько они проходили до меня не знаю. Ничего, походят ещё, недолго осталось.

Рядом с верфью велел построить ремонтный док. Ну, как док — большой сарай, куда затащат мою каракку. Там её мастер осмотрит как следует и подремонтирует. Он то корабль лучше всех знает, сам строил. Не думаю, что за пол года эксплуатации с ним что-то может случится, но пусть с капитаном проверят всё внимательно, мало ли. Всё-таки корабль по северным морям ходил, а это не шутки.

После обеда проехался по городу. Ничего так. Город становится всё лучше и лучше. Грязи на улицах практически нет и не воняет совсем. И зелени в городе прибавилось. В современных городах с зеленью совсем плохо — строят-то внутри городских стен, земли свободной не много и она жуть какая дорогая. Но здесь поступили просто, как и в Линдендорфе: сносили старые халупы и на освободившемся месте разбивали небольшие скверики. Совсем крошечные, но зато их много. Есть где горожанам посидеть на лавочке в тени дерева и поболтать. Да и мамашам есть где своих чад выгулять.

На площади у ратуши зашёл в трактир. Очень даже не плохо. Посидел за столиком, выпил бокал вина. Вино очень не плохое, да и обстановка приличная — чисто, столы накрыты скатертями. Трактир, конечно, очень дорогой, но главное, что он есть и другим есть к чему стремиться. Заглянул в Церковь Спасителя, раз уж всё равно рядом. Всё-таки на мои деньги строится. Строительство ещё не завершено,