с ртутью работают, а она и туда каждый день с проверкой захаживает. Договорились, что если не хочет переезжать в город, то, чёрт с ней, пусть живёт в своём домике в лагере, но в цеха ни ногой. Назначить старших в цехах и пусть они каждый день приходят по вечерам и докладывают. Узнаю, что сунулась хоть раз в цеха, а я обязательно узнаю, накажу. Вообще отстраню от работы и перевезу насильно в город. Я ей своего будущего ребёнка угробить не дам. В общем поскандалил, поорал, кулаком погрозил. Вроде прониклась. В награду пообещал заезжать почаще.
Пару раз съездил на завод. Дитмар строит свою паровую машину. Уже почти построил. С небольшим макетом у него всё, вроде, не плохо получилось, вот теперь возится с настоящей. Посмотрел и сбежал. Он постоянно от меня каких-то откровений ждёт, чуть ли не в глаза заглядывает, а я и подсказать ничего не могу. Сам принцип работы паровой машины я знаю, но вот её устройство не очень. Вот и бегаю от него.
Гюнтер с ганзейскими купцами встретился, поговорил с ними и передал наши предложения. Они их очень заинтересовали. Особенно, когда Гюнтер им рассказал о полученных нами данных из Литвы, о том, что Ягайло собирается стать ещё и польским королём и объединить Польшу и Литву. Дураками купцы не были, сразу поняли, чем это грозит тевтонам и Ганзе. Ответа они, конечно, не дали, им надо сходить в Любек и доложить рату ( рат — верховный орган Ганзы). Правда с городком на побережье Балтики меня Гюнтер обломал. Он выяснил, что у поляков побережье тевтоны уже отобрали и все города передали ганзейцам. У Литвы остался кусочек побережья в Самогитии с городком Паланген, но не очень удобный для торговли — по суше до него добраться было затруднительно, судоходных рек к нему не подходило и тащиться через лесные дебри не удобно. Литва, как и Польша, в основном торгует зерном и протащить караваны с зерном по лесным дорогам сложно. Так что поляки гонят свои товары по Висле до ганзейского Эльбинга, а литвины по Двине на ганзейскую же Ригу. Тем более, на Самогитию уже Тевтоны глаз положили. Так что с городами я пролетаю, но может ещё чем заинтересуют. Хотя чем? Денег много не дадут, они крохоборы. Торговать с Польшей и Литвой меня не пустят. Да и не очень это мне интересно. Там в основном зерно, мёд, воск. Чтобы торговать этими товарами нужен огромный флот, а у меня его нет. В Новгород меня не пустят однозначно, об этом даже просить смысла нет. Если только договориться, чтобы они мои экспедиции в северную новгородчину не трогали? Тоже вариант. Пакостить понемногу всё равно будут, но хоть с боем мимо их городов прорываться не понадобится. Но в войне с Ягайло я тевтонам всё равно помогу. Очень уж не хочется, чтобы поляки с литовцами объединились. На тевтонов мне плевать и на Ганзу, у которой поляки после возвращения себе балтийского побережья отберут города, мне плевать тем более, но вот то, что новгородцам и остальным русским княжествам придётся очень туго, меня всё-таки беспокоит. Я хоть и германский граф и русский язык уже подзабывать стал, но в душе так и остался русским. Правда, эта «русскость» затаилась очень, очень глубоко в душе, но иногда накрывает. Помогу однозначно. Но с ганзейцами поторгуюсь.
Ответа от ганзейцев дождались только в декабре. Прибыл какой-то очень серьёзный ратман и даже из благородных. Вообще-то ганзейские купцы в основном из простолюдинов, но встречаются и такие, из младших рыцарских сыновей. И я их понимаю — чем идти в монахи, лучше уж купцом стать. Да, благородные к таким относятся не очень хорошо, вроде как запятнали свою честь торгашеством. А торчать в монастыре и целыми днями молитвы твердить лучше?
Переговоры проходили в Линдендорфе. Должен оценить, в Линдендорф посторонних не пускают. Правда и в свой замок я его не пустил. Он хоть и благородный, но всё равно ганзеец.
Обговорили с ним поставки нашего оружия. Для братьев-рыцарей наши доспехи не очень подходят, у них свои, особенные, полностью закрытые. А вот для полубратьев и простых кнехтов самое то. Простые кирасы, наплечники, поножи, шлемы айзенхуд. Мечи, копья, наконечники для стрел. Всё мы готовы были поставлять с большой скидкой. Готовы были поставлять и пушки. Бронзовые, простенькие. Но это для нас они уже отстой, а так-то они на сегодняшний день верх технического совершенства. На нашем участии в весенне-летней компании остановились отдельно. Ганзеец передал приглашение великого магистра Конрада фон Ротенштайна. В Мариенбург. Но на словах. Естественно, я отказался. Сославшись на то, что я всё-таки граф, а не безземельный третий или четвертый баронский сын и приглашение должно быть официальным. Тем более, служить ордену я не собираюсь, а собираюсь стать его союзником. Нет, в общем-то я бы и сгонял, пообщался бы с магистром, не переломился бы, но тащиться по морю зимой? Дураков нет. Это ратманов у Ганзы полно, один потонет, так и чёрт с ним, а граф фон Марк, тем более такой замечательный, один, его беречь надо. Договорились, что магистр пришлёт ко мне одного из своих комтуров. С ним и подпишем предварительное соглашение, а потом уже, окончательный договор подпишем при встрече с магистром.
Потом долго торговались с ганзейцем. Не я, Гюнтер. Мне, вроде как, не положено — я ж целый граф. Хотя сидел рядом и слушал, иногда вставляя свои замечания. Ратсман не дурак, понял, что мне на рыцарские заморочки плевать и развести меня на рыцарскую и безвозмездную помощь ордену не получится. Договорились, что мы получаем право на монопольную торговлю с Новгородом в Биармии и Ганза нам в этом не препятствует. Но мы не лезем в торговлю в Балтийском море. Сколько и чем будут платить за участие в военных действиях — это уже после встречи с Великим Магистром. Где будем воевать, ратман тоже не знал. Ганза хочет направить орден на Самогитию, очень уж ей не нравится, что кусок побережья Балтийского моря ещё остался у Литвы. Орден вроде и не против, но им бы лучше откусить кусок от коронных польских земель. Вдоль Вислы очень вкусные земли, плодородные и с богатыми городами. Один Плоцк чего стоит. А там и Варшава не далеко. Совсем уж загнобить поляков мне не интересно. Поляки, конечно, не подарок, но если их заменят тевтоны, то это вообще атас. Этих псов хрен остановишь. Они окрепнут, захватив Польшу, и потом Литву сожрут и выйдут на границы с Русью. Так что нефиг. Противовес им должен быть. Вот Польша и Литва им и будет. Пусть лупят друг друга, не жалко. А если Литва объединится с Московским княжеством, то этому объединению ни Польша, ни Тевтоны страшны не будут. Поэтому согласился с ратманом, что лучше уж литвинов потрепать. Литва большая и если орден откусит кусок, то ничего с ней не случится, переживёт. Договорились действовать совместно. Надеюсь, получится уговорить Великого Магистра. Да, Самогития довольно дикий край, сплошь покрытый непролазными лесами, но и там люди живут, так что есть с кого дань собирать. А после поражения, Ягайло, думаю, прислушается к мнению победителей. Пусть попробует не прислушаться.
Договорились с ганзейцем, что я отправлюсь в Мариенбург в начале апреля. По пути заскочу в Любек и прихвачу ратманов. Там всё и решим. Если договоримся, то в мае прибуду с войсками. Расстались с ганзейцем довольно тепло. Нет, верить им по любому нельзя — чуть зазеваешься и сразу кинут, не раздумывая. Но хоть не рычали друг на друга во время переговоров, уже хорошо. А то, что надо быть осторожным, так это и понятно: на то и щука в реке, чтобы карась не зевал. С рыцарями проще что ли? Эти не обманывают — сразу голову с плеч снять норовят. Оно лучше?
Всю зиму провёл на заводе. Нет, не торчал там целыми днями, но заезжал чуть ли не каждый день. У Дитмара наконец получилось приспособить свою паровую машину к станкам. Пока только к одному и частенько он простаивал, пока чинили машину. Ломалась, сволочь, постоянно. То одно полетит, то другое. Но это нормально, проект совсем сырой. Но с каждым днём она становилась надёжнее и надёжнее. Думаю, через пол годика, край через год, все станки в цехах у Дитмара будут работать от привода паровой машины. Да и Хайнцу, в выплавке стали, постоянный и мощный привод не помешает. Так что скоро мой завод выйдет на уровень 19-го века. Но только мой завод. Постараюсь, чтобы технологии не расползлись. А то за техническими отношениями поползут и социальные и политические. А мне в буржуазный век не хочется, мне и в средневековье прекрасно живётся.
По вечерам частенько зависали с Куртом. Разрабатывали схемы предстоящих сражений. С Польшей и Литвой. Если с поляками всё понятно, там то же, что и по всей
