Я ударил небольшим молоточком в стоящий рядом колокол и вездесущий звон мигом вытеснил монотонный бубнëж, освободив место для приятной слуху тишины.
— Итак, господа, всех приветствую на очередном княжеском совете. — Все поголовно чуть заметно приветственно кивнули. — Сегодня днём в город пришло письмо из Риги. Наши Ливонские друзья интересуются, когда мы придём к ним на помощь, ведь шведы уже осадили Ревель и взяли несколько крепостей на севере. — На лицах многих возникли ехидные улыбки.
— Пускай ждут, латиняне! — Выкрикнул кто-то и большинство подхватило эту мысль. Я вновь ударил в колокол и шум нехотя прекратился.
— Ну что же вы, господа советники! — Не без иронии в голосе осудил их я. — Мы ведь заключили союз с орденом и наш долг — выступить на помощь братьям-христианам в борьбе с язычниками. Правда… Не ясно, когда именно мы можем выступить. — Я едва заметно улыбнулся, но сохранил досаду в голосе. — Ведь идти нам придётся через Псковские земли, а они, как известно, страдают от чумы. — Совет поддержал меня одобрительным гулом. — Впрочем, наша армия готова и прибывший гонец в этом убедился. Я уверен, он в подробностях расскажет своему магистру и про холод наших штыков, и про жар наших пушек. Так ведь, Григорий? — Я обратился к бывшему сотнику и нынешнему полковнику, который поддержал меня в самом начале революции. Он быстро освоился в новой доктрине и сейчас весьма успешно командовал первым полком.
— Не сомневайся, княже. — Почтенно склонил голову он. — Всё гонцу показали, как есть, без утайки. Ну, окромя того, что покамест нельзя показывать, конечно. — Григорий широко улыбнулся и многие советники от души рассмеялись простой шутке.
— Что же, в таком случае идём дальше. — Я пробежался глазами по нескольким листам с отчётами о производстве. — Господин Бернард, как работают мануфактуры? — Я скользнул взглядом по рядам советников и быстро нашёл среди них тучную фигуру Жака.
— Всё идти по плану, месье государь. — По-дворянски склонил голову он. — Смею заявить, что ружейная, пушечная, пороховая, суконная, клинковая, ракетная и повозочная фактуры работать без нареканий. — За все эти месяцы Жак так и не сумел избавиться от коверканья слов и постоянного ударения на последний слог. Однако в остальном работа главы военной промышленности меня устраивала.
— Хорошо, а что у нас с гражданским производством? — С места поднялись сразу двое: Оскар, отвечающий за передовые сферы, такие как стекольная и химическая отрасли и Тихон, который организовывает более приземлённые производства, привычные людям этого времени.
— Всё есть ужасно, герр Государь! — В сердцах воскликнул Оскар. Всеми своими датско-немецкими корнями он высказывал искреннее негодование. — Герр Бернард забирает у меня всех кузнецов, всех мастеров вместе с подмастерьями! И только я обучу азам алхимии класс учеников, как они тут же убегут работать в помощники к этим грубым оружейникам! — Жак уже хотел что-то ответить, однако я его опередил.
— Не стоит так волноваться, господин Ларсен. — Успокоил я главного химика в городе. — Да, на жалование работникам военных фактур сейчас уходит больше денег. Но Вы же прекрасно понимаете, как наша армия сейчас нуждается в снаряжении. Уверяю Вас, уже к концу лета мы пересмотрим расходы в Вашу пользу. — Выслушав меня, датчанин всё же смиренно кивнул и сел на своё место. — Господин, Тихон, а как дела на более простом производстве? Тоже нехватка людей?
— Да, честно сказать, государь, это, конечно, имеется, — Усмехнулся бойкий старичок. — Однако ж покамест держимся. Строгаем, лепим, обжигаем. В общем, работа полным ходом идёт. — Я скользнул взглядом по отчётам, где так удобно разместились строки дохода предприятий под руководством Оскара и Тихона. Как и ожидалось, высокие технологии первого оказались практически бесполезны без людских ресурсов. А вот на производствах Тихона особых навыков не требовалось и шли туда, похоже, не самые выдающиеся кадры. Поэтому за последний месяц доход простых производств обогнал доход сложных почти на тридцать рублей, что даже в масштабах постоянной инфляции выглядит весомо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От обилия цифр и информации голова слегка загудела, входя в привычный рабочий ритм. Ещё долго мы обсуждали все самые насущные вопросы, как вдруг прямо посреди бурного совещания в зал ворвался взъерошенный парень в белом халате лекарской школы. Он распахнул дверь с такой силой, что та ударилась о стену и громогласный удар наполнил комнату. Все замолчали и уставились на источник шума. Я напрягся и даже привстал со своего места, ведь причина появления в зале совета простого курсанта-медика мне была понятна. Оглядевшись по сторонам и открыв от изумления рот, парень испуганно сглотнул, но всё же сделал шаг вперëд.
— Господин государь, госпожа княгиня…
— Я понял! — Перебил его я, взлетая со своего места и, едва не срываясь, на бег двинулся в сторону выхода. — Совещание считать завершëнным! — Уже вылетев из зала круглого стола, прокричал я себе за спину.
Глава 19. «Катарина»
5 мая 1507 года. Таллин. Ревельская крепость.
— Brand! — Короткая команда растворилась в грохоте десятка пушечных выстрелов. Пристрелявшись, артиллеристы били уже без промаха, порой даже намеренно выцеливая слабые места в стремительно разрушающейся стене.
Шведская армия, окружив Таллин, крупнейший город в северной части Ливонского ордена, с каждым днём всё ближе подбиралась ко взятию самой неприступной крепости в регионе. Монструозные стены Ревеля уже не казались смешанной армии такими уж грозными. С каждым залпом от некогда монолитного слоя отваливались куски камня и, казалось, вот-вот и развалится на части одна из последних преград на пути к желанной Риге.
В королевском шатре Олаф собрал всех своих офицеров. Почти не затихающая канонада наверняка помешала бы их совещанию, если бы не тот факт, что шведский король предпочёл остановиться на самом краю города, подальше от непокорной крепости. Настроение в штабе царило приподнятое. И даже сам Олаф, обычно находившийся в состоянии глубокой задумчивости, сейчас активно поддерживал беседу со своими генералами. Они говорили на смеси шведского, германского и датского языков, однако все друг друга отлично понимали.
— Вот сейчас Ливонцев на место поставим — и на Новгород. — Развалившись на стуле, протянул командующий кирасирским корпусом. Его поддержал одобряющий гул. Все: и шведские генералы и командующие иностранными наёмниками поддержали мысль, озвученную ещё в начале весны, перед тем, как объединённая армия пересекла финский залив и вторглась в неожиданно ставшей враждебной Ливонию.
— Не стоит так спешить, полковник. — Ровным басом прервал веселье Олаф. — Русские слабы, на их землях наверняка бушует чума, а помимо Ливонцев, против нас выступили и Тевтоны. — Молодой командир обиженно фыркнул и отвёл взгляд, но спорить с грозным королëм не решился.
— Позвольте заметить, Ваше величество, — Осторожно поднял руку наёмник из числа германских артиллеристов. — Всё же Вы, похоже, недооцениваете русского медведя.
— Медведя? — Олаф позволил себе еле заметно улыбнуться. Даже когда Русь была единой, она больше напоминала ежа. Колючего и неприятного. Однако, в общем-то, безобидного.
— И почему же Вы не раздавили ежа в прошлый раз? — Этот вопрос обозначил полнейшую, гнетущую тишину. Никто в шатре не решался сказать ни слова. Более того — все ожидали скорой расправы над безрассудным католиком-наёмником. Однако Олаф сохранил самообладание.
— Русские воины воют по-старинке. — С холодным спокойствием в голосе начал он. — Пытаются смять конным наскоком, пушками бьют редко, обычно по крепостям. Я видел, как они воевали раньше. Почти не думая, грубой силой. Но два года назад всё было иначе. — Король задумчиво посмотрел сквозь своего собеседника, погружаясь в воспоминания. — Мы отбросили их тогда в первой битве. Тогда они как обычно рванули вперёд, оголяя фланги. Но небольшой отряд конницы как-то пробрался к нашим орудиям и мы лишились трети всех пушек. Однако, они понесли большие потери. Мы должны были настигнуть их через пару дней и добить, но… — До того всегда уверенный в своих словах, Олаф вдруг замялся. — Потом это были как будто не русские. Как будто… Римский легион из древних свитков. — Католические наёмники, сидевшие отдельной группой, шумно зароптали, однако стоило королю блеснуть в их сторону цепким и холодным взглядом, как они замолчали.
