В этих случаях при выборе лекарств нужно иметь в виду несколько особенностей. Вспомните, что выбор лекарств должен соответствовать природе нарушения, идее конкретного случая болезни,[30] или, как выражается М. Dorcsi, «Мы должны пациента понимать».
Основа — это биографический анамнез. Он часто раскрывает этиологию настоящих симптомов. Если невротические реакции возникли после психической травмы, то мы можем применить лекарство из группы «средства психической травмы». Этот путь особенно испытан в случаях с соматической симптоматикой вследствие психических нагрузок, при смещении непреодолимых конфликтов на соматический уровень, т. е. при психосоматических заболеваниях, травматических неврозах.
«Под травматическим неврозом понимают остро возникшее или хронически неправильное поведение вследствие психической травмы, вызвавшей сильный страх у относительно здорового прежде человека».[31]
Пример. В биографии ребенка, страдающего заиканием, был выявлен этиологический фактор: страх или испуг. Показательным при этом был симптом: ребенок становился при заикании красным как рак. Его быстро удалось излечить посредством Opium.
При обсуждении лечения психозов уже обращено внимание на то, что для выбора лекарств при этих болезнях соматические признаки и симптомы имеют высший ранг по сравнению с патогномоничными симптомами психического заболевания. Соответствующие соотношения мы наблюдаем при некоторых ядерных неврозах. Если механизм вытеснения продуцирует преимущественно психические симптомы, которые безусловно определяют диагноз невроза, то сопутствующие соматические признаки важнее, чем патогномоничная манера поведения. Напротив, психические симптомы имеют более высокий ранг при соматических заболеваниях, травматических или органных неврозах.
Независимо от дифференцированной ценности соматических и психических симптомов при различных формах неврозов также соблюдаются основные принципы: яркие, особенные симптомы, особенно парадоксальные симптомы («Органон», § 153) имеют высший ранг, независимо от того, идет ли речь о соматических или психических симптомах.
Врачу-гомеопату с глубоким аналитическим мышлением удается еще более успешная терапия неврозов. Насколько мне известно, Т. P. Paschero был первым гомеопатом, который обратил внимание на то, что сообщаемые больным симптомы часто не соответствуют лежащему в основе болезни конфликту. Лекарство, выбранное с ориентацией на эти симптомы, не достигает, по его мнению, ядра невротических нарушений. Симптомы, выступающие на передний план, часто отражают вторичную переработку конфликта. «Аналитическое изучение биографии больного позволяет понять истинную природу симптомов, скрытых реактивными образованиями или механизмом защиты, который пациент формирует сам». «Гомеопат только тогда может быть уверен в правильности своих назначений, когда он оценит психические симптомы, скрытые за вторичной переработкой переживаний и потому не проявляющиеся в картине болезни. Только таким образом он распознает полную картину болезни».[32]
Следующая история болезни, заимствованная у Т. P. Paschero (1959) и приводимая в сокращенном виде, послужит демонстрацией его положений.
Молодая пациентка, мать двух детей, обратилась с такой картиной болезни: страх, депрессия, интенсивная головная боль, сопровождающаяся страхом потери сознания, страхом смерти и боязнью быть одной, головокружением, периодической слабостью; болезненные скудные менструации с периодами аменореи по I—2 мес, негативизм в отношении людей, приливы жара к лицу, озноб, ревность. Год назад ее муж, морской офицер, сообщил в письме, что был на балу. Это известие очень подействовало на нее. С того времени ее преследовала мысль о неверности мужа, опасение потерять рассудок. Она отдалилась от своих близких, опасаясь, что они заметят ее состояние. У пациентки сильно развита нижняя половина туловища. Она предпочитает соленую холодную пищу, отмечает жажду, хронический запор. В 10–11 ч утра у нее бывают слабость, суетливость и беспокойство, желание все уладить. Данное представление о картине болезни, в которой, казалось, доминирует ревность, впечатление о пациентке как застенчивой, робкой, стыдливой, пассивной женщине позволило остановиться на Pulsatilla.
В биографическом анамнезе отмечено, что ребенком она была тонкой и раздражительной. Страдала косоглазием с 5 до 16 лег, а затем была оперирована. Отличалась застенчивостью, замкнутостью: переживала приступы рыданий. Родители пытались сблизиться с нею, но она препятствовала этим попыткам.
Таким образом, речь идет не о пассивной личности, которую гнетет печаль и которая жаждет любви, как Pulsatilla, здесь подавляемая враждебность к родителям. Ее ревность — реактивная ненависть к родителям.
После анализа биографии пациентки получен такой набор симптомов: сентиментальность, подавляемая враждебность, страх сойти с ума, страх, что с ней случится что-то неприятное, негативизм к заботам родителей, возбуждение, общая слабость с 10–11 ч, пристрастие к соленой пище, сильно развитая нижняя часть тела.
При реперторизации биографических и настоящих симптомов сделан выбор: Natrium muriaticum.
В заключение этой истории болезни еще несколько ценных слов Т. P. Paschero: «Пациента необходимо воспринимать не таким, как он себя изображает, а таким, каков он есть в действительности».
Ранее мы усвоили, что феномены пациентов нужно воспринимать без предвзятости. Однако в области нервно-психических расстройств их нужно уметь интерпретировать. Это кажущееся противоречие уйдет, если природу невротических нарушений искать в происхождении конфликта и если нынешнюю симптоматику пациента оценивать в связи с его биографией.
Особенное в невротических нарушениях побуждает терапевтов искать корни конфликта. Иными словами, настоящие симптомы — это продукт вытеснения, неосознанная фальшивость. Мы изучаем притворщика, чтобы понять, кто он есть на самом деле и чего он хочет.
Выбор лекарств при невротических нарушениях требует учитывать характер конфликта и специальные механизмы вытеснения. Недостаток любви и симпатии к ребенку может обусловить энурез или выраженную склонность ко лжи, или пристрастие к лакомствам.
Совокупность симптомов охватывает настоящие и биографические феномены, конфликт и вторичную переработку. Выбор лекарств должен соответствовать настоящему и прошлому. Только это позволяет лечить на рациональной основе.
С этими мыслями мы приступим к следующей главе: учению Ганемана о хронических болезнях. С обострением хронических заболеваний можно справиться только тогда, когда из анализа совокупности симптомов, полученной на основе изучения биографии больного, станет понятен его корень. Это позволит подобрать необходимое лекарство для данного конкретного случая болезни.
XI. Комментарии к произведению Ганемана «хронические болезни», их своеобразная природа и гомеопатическое лечение
-
К сожалению, медицина наших дней мало интересуется конституцией пациента, что является следствием одностороннего подхода к болезням на основе органопатологии. Возрождение конституционального мышления обнаруживается во всех работах по профилактике. Здесь исследование факторов риска всегда актуально. При этом очевидно, что факторы риска заключаются не только в окружающей среде, но особенно в личности некоторых больных, в их конституциональных особенностях и развитии. Большинство хронических заболеваний имеет свою основу в конституции больных. Они могут быть излечены только теми лекарствами, которые влияют на конституционально обусловленную готовность к заболеваниям.
Работа Ганемана «Хронические болезни» — великолепный проект лечения конституционально обусловленных болезней. К некоторым теоретическим положениям, обусловленным временем, нужно подходить критически с учетом достижений современной науки. Однако безоговорочной остается его заслуга в испытании лекарств при этих болезненных формах и разработка пути их выбора.
При остром заболевании анамнез можно ограничить рамками наблюдаемого нарушения. При хронических болезнях анамнез должен охватить биографию больных для того, чтобы прояснилась конституция больного и его готовность к заболеванию, обусловленная предрасположением.
Старые врачи и философы (Эмпедокл, Гиппократ, Аристотель) описали различные конституции людей, а Ганеман хотел понять, почему некоторые люди всегда болеют.
При изучении этиологии по анамнестическим данным он нашел, что хронические болезни может вызывать заразное начало (миазмы) и что этот «воспламенитель заболевания» обусловливает предрасположение к болезни, передаваемое из поколения в поколение.
