Старые врачи и философы (Эмпедокл, Гиппократ, Аристотель) описали различные конституции людей, а Ганеман хотел понять, почему некоторые люди всегда болеют.
При изучении этиологии по анамнестическим данным он нашел, что хронические болезни может вызывать заразное начало (миазмы) и что этот «воспламенитель заболевания» обусловливает предрасположение к болезни, передаваемое из поколения в поколение.
Хронические болезни по Ганеману — «следствие заражения или наследования четко выраженной болезни». Он называет три основные формы (псора, сикоз, сифилис) и приводит соответствующие лекарства (Sulfur, Thuja, Mercur).
Эти три формы в настоящее время рассматривают как модель, чтобы изложить тенденции хронических заболеваний. Эти тенденции распознаются благодаря сравнению клинической картины инфекций (гонорея, сифилис) с патогенезом соответствующих им препаратов — нозодов (Psorinum, Medorrhinum, Luesinum, Tuberculinum) и сопоставимыми диатезами (лимфатический, подагрически-ревматический, дискразический, скрофулезный).
В синоптическом обзоре представлены соматические и психические симптомы и характерологические признаки.
В лечебном плане предусмотрено устранение тормозящих факторов, общие мероприятия, выбор лекарства и предупреждение ошибок.
Статистика высоко цивилизованных стран регистрирует убыль острых заболеваний и рост хронических. Бесспорно, благодаря медицине нашего времени снижены смертность и риск острых, особенно инфекционных, заболеваний. Значительный рост хронических заболеваний требует от нас использования всех возможностей гомеопатической терапии, чтобы помочь этим больным.
В трудах Ганемана можно найти ряд предложений для выполнения этой задачи. Они имеют большую ценность, так как являются результатом его критических наблюдений, раскрывают возможности и резервы гомеопатической терапии.
Наблюдательность и самокритичность позволили Ганеману понять бедственное положение терапии, когда ему не удалось полностью излечить большую группу больных, страдавших невенерическими хроническими заболеваниями. Причина несостоятельности терапии заключалась не в недостаточно активных лекарствах, а в нерациональном методе их поиска. В начале своей работы (1790–1816) Ганеман лечил лекарствами, которые подбирал по подобию их действия с наблюдаемыми у пациента симптомами. При изучении анамнеза он ограничивался поперечным срезом нынешнего нарушения. При этом он добился больших успехов при острых заболеваниях. У больных, страдающих хроническими болезнями, «наблюдался только временный эффект, а исход оставался безнадежным» («Хронические болезни», с. 4). Беспощадно и жестоко он оценивает свои труды в ту пору. Критики должны принять это к сведению; фанатик или спекулянт так не писал бы. Это язык человека, который борется за истину и знания.
«Итак, нужно было найти причину, почему все известные гомеопатические лекарства не приносили истинного излечения упомянутых болезней, и по возможности проникнуть в свойства этих тысяч болезней, оставшихся неизлечимыми, несмотря на правильность гомеопатического закона. Вот этой сверхважной задачей я был занят день и ночь с 1816–1817 гг.» (там же, с. 6). Результаты наблюдений и исследований он изложил в книге «Хронические болезни».
Первый вывод звучал так: «Врач-гомеопат при этого рода хронических страданиях, в том числе и невенерических, не знает, что делать с лежащими на поверхности и бросающимися в глаза симптомами, не говоря о скрытых, отражающих сущность болезни, проявлениях… он имеет дело только с вычлененной частью глубоко лежащего страдания, которое время от времени обусловливает новые вспышки болезни, заставляет проводить дальнейшее изучение проблемы. Следовательно, он должен узнать возможно больший объем всех первопричин данной болезни и ее симптомов, прежде чем появится надежда на исцеление одного или нескольких основных страданий посредством гомеопатического сопоставления болезни и лекарств…» (там же, с. 6, 7).
Пример из моих первых лет гомеопатической практики иллюстрирует обе фазы тактики Ганемана. Речь идет о трехлетнем ребенке.
1. Лечение острой лихорадочной инфекции по правилу подобия проводилось с применением Belladonna.
2. Через 3 нед развилась ангина с поражением боковых валиков, по поводу которой назначен Phytolacca Д6.
3. Через 1 мес мать сообщила, что у ребенка сильный запор, он не тужится, полная атония. Лечение: Opium Д30.
4. Через 6 нед на коже появились высыпания типа импетиго. Лечение Viola tricolor Д4.
5. Через 8 нед у ребенка воспалились края век и он долго тер глаза. Лечение: Clematis recta Д6.
Всякий раз лечение проходило успешно и видимые нарушения уменьшались. Мать воспринимала множество нарушений как нормальное явление. То же самое наблюдалось ранее при лечении у аллопата. Между тем я был занят изучением книг «Хронические болезни» и «Органон», поэтому попытался тщательно изучить клиническое течение болезни, чтобы получить совокупность симптомов, охватывающих поперечный и продольный срезы болезни, с анализом симптомов в настоящее время и изучением биографических симптомов (см. главу V «Клинические наблюдения в гомеопатической практике»).
Биографический анамнез показал, что ребенок на 2-м месяце жизни страдал молочным струпом, который лечили мазями. На 4-м месяце было нарушение питания, по поводу которого ребенка лечили в детской клинике. На 8-м месяце он перенес бронхопневмонию, которую лечили пенициллином. После этого у него наблюдались рецидивирующие инфекции дыхательных путей. Общие симптомы, наблюдаемые в настоящее время, внешний облик (маленький, толстый, пастозный) и биографические симптомы нашли свое отражение в картине действия Calcium carbonicum. Это лекарство действует на все имевшиеся у данного ребенка нарушения, по поводу которых он неоднократно лечился.
На этом примере видно, что симптомы, наблюдаемые в настоящее время, приобрели значение для выбора лекарств лишь благодаря их оценке и анализу биографии. Иными словами: поперечный срез болезни в настоящем дает нам отдельные индивидуальные симптомы, которые дополняют всеобъемлющие симптомы продольного среза при формировании болезни.
1. Значение биографического анамнеза
Отдельные этапы болезни — лишь ступени процесса. Чтобы лечение воздействовало на основу, нужно изучить весь процесс становления болезни в прошлом и настоящем. Совокупность симптомов включает в себя также биографические данные. При этом мы пренебрегаем нозологическим своеобразием диагностически отграниченных болезней. Пять диагнозов в приведенном выше примере были точным обозначением патологических отклонений. Терапия оказалась недостаточной, так как была направлена только на отдельные проявления основного заболевания. При изучении биографии оказалось, что отдельные этапы болезни были только выступавшими «верхушками айсберга» — единого скрытого болезненного процесса. Эту мысль подарил нам Ганеман: мы должны изучить «причину страдания в полном объеме», понять, какая единая диспозиция лежит в основе различных фаз хронического заболевания. Отдельные этапы болезни являются не случайными беспорядочными феноменами. Они имеют свою онтологическую основу в личности больного. Если мы этим овладеем, то поймем значение гомеопатического подбора лекарств: лечите не отдельную болезнь, а больного!
Вместе с тем гомеопатия отвечает требованиям персональной и конституциональной терапии. К этому я хочу добавить несколько слов. Если гомеопатия воспринимает человека как единую личность, то нужно также признавать этого человека как единое существо в развитии в продолжение всей его жизни. Прошлое (предыстория), настоящее (status prasens) и будущее (реализация болезненной предрасположенности, диспозиция) «исходят из целого и ведут к общему» (Т. P. Paschero).
Биографический анамнез, настоящий статус, самочувствие и конституциональные признаки вкупе дают материал, который необходим для выбора лекарств при хроническом заболевании.
Только то лекарство, патогенез которого соответствует общему комплексу, поможет исцелить основу.
2. Конституция и диатез
-
В каждом современном учебнике внутренних болезней и педиатрии отдельные заболевания обсуждаются до мельчайших деталей, но нет всеобъемлющего изложения вопросов конституции и диатеза.
В нашей практике изучение конституции и диатеза имеет существенное значение. В настоящее время часто сетуют, что у детей, подверженных инфекциям, любая из них по стереотипу рутинно лечится антибиотиками. Не ставится существенный вопрос: почему у данного ребенка постоянно возникают новые инфекции? Причина, однако, заключена не в возбудителе, а в особенности конституции человека. Для старых врачей такое представление было естественным. А мы так ли продвинулись вперед, как воображаем?
