— Не проще.
— Проще!
— Не в Римской империи с любовью их солдат к симпатичным мальчикам, которая превышает таковую к маленьким девочкам. Раз ты такая подкованная, то должна знать основные правила римлян. Старший по положению может трахнуть любого нижестоящего. Солдат может отжарить любого простолюдина или раба. Офицер то же самое, плюс любого солдата. Старший офицер аналогично, но ещё и офицерам может присунуть. И лишь Цезарь может выебать любого. А старших не положено. Если солдат совершит акт сексуального насилия к офицеру — ему неотвратимо грозит смертная казнь. Если по обоюдному согласию — убьют обоих, поскольку не положено младшему быть альфой.
— Рабов нельзя! — возразила Дина. — Они же чьё-то имущество.
— И что с того? Максимум тот же солдат может заплатить штраф за порчу чужого имущества, и то, если бы ты была рабыней гражданина Рима равного или вышестоящего положения. А я не гражданин Рима, следовательно, никаких прав в этой стране не имею и даже компенсации не получу.
— А если солдат захочет трахнуть тебя? — прорезалось в её голосе веселье.
— Если он гражданам имеет право присунуть, то уж не гражданам и подавно. Вот только тогда нам придётся очень быстро драпать от легионеров, поскольку я его сразу убью.
— Страшная страна, — дёрнула плечами Дина. — Куда ни глянь — кругом одни пидарасы!
— Что я слышу? Дина, куда же подевалась твоя толерантность?
— В жопу толерантность! Только оказавшись в прошлом, я осознала, что чёрные в штатах были неправы. Они требовали особых прав и громко вопили о дополнительных преференциях только на основании того, что их предки были в рабстве у белых. И лишь у римлян я поняла, что такое настоящая толерантность — они берут в рабство всех подряд, несмотря на цвет кожи, волос и прочие признаки. Если бы тут дети вольноотпущенников подобное себе позволили — им бы пришёл конец.
— Вижу, у тебя накопилось…
— Да задолбало всё! — девчонка пнула подвернувшийся под ногу камень, отчего тот моментально отлетел в придорожные кусты и спугнул какую-то пташку, которая навела шороха хлопаньем крыльев. Дина вздрогнула и шёпотом добавила: — Задолбало…
— Не так всё плохо. Ты могла бы перед смертью не окончательно свихнуться, а слегка, и на всю короткую жизнь осталась бы дурочкой. А так тебе мозги вправило.
— Думаешь, так могло быть?
— Уверен, что да. И вообще, что тебе не нравится? Посмотри вокруг, какая природа! Экологически чистый воздух, натуральные продукты, одежда и вещи настоящий хендмейд.
— В гробу я видела это всё! — с ненавистью обвела она взором тёмные деревья. — Раньше я была бодипозитивной, сейчас вечный ребенок… Ну почему так не везёт?
— Бодипозитивной? Кажется, это старый американский синоним слова жирдяй…
— БОДИПОЗИТИВНАЯ! — разозлилась Дина, но в следующий миг из её глаз хлынули слёзы. Растирая их, она тише продолжила: — Да, я была толстой! Доволен?
— И чего ты заводишься, женщина? — снисходительно посмотрел на неё сверху вниз Хенг. — Вокруг полно мужиков, которые худышке предпочтут полную девку. Да таких большинство.
— Это сейчас, а в будущем всё было не так, — продолжила она смахивать слёзы и шмыгнула носом. — Думаешь, я мужика не хотела? Хотела! А они на меня ноль внимания. Познакомилась с одним, пригласила его домой… Ну как домой. Мы с двумя подругами снимали квартиру. Я сама готовить тогда не умела — питалась в ресторанах быстрого питания. А накануне подруга сказала, что мужики любят домашнюю кухню. Я попросила её приготовить что-нибудь вкусное для мужика. Дура! Лучше бы пиццу заказала.
— Что-то пошло не так?
— Всё! Всё пошло не так. Нет, вначале всё было отлично. Он пришёл, я ему тут же предложила поесть. Он с удовольствием умял жареную картошку с грибами, нахваливал блюдо. А потом мы пошли в спальню, у нас уже всё было в самом разгаре, как он неожиданно замер, выпучил глаза и метеором соскочил с меня. Через мгновение он засел в толчке и оттуда начали раздаваться вулканические взрывы! Он два часа не вылезал из толчка, а я… Я валялась на полу от смеха и не могла закончить ржать. Мы с ним через дверь перекрикивались. Он спрашивал, кто готовил еду? Я честно призналась, что подруга. В общем, когда он выбрался из санузла, я выдохлась от смеха и уже ни у кого из нас не было желания продолжать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Один случай не показатель, — давил улыбку Чжао.
— Не один!!!
— Да ладно? — приподнял он брови. — Что, ещё раз такое было?
— Я пригласила другого парня. Первому я после того случая не могла смотреть в глаза, сгорая от стыда. На этот раз парень был худой и низкого роста, но он явно был из любителей бодипозитивных девушек.
— Толстушек.
— Да, толстушек! — слёзы перестали течь, но Дина недовольно засопела. — Не перебивай. На этот раз я решила, что никакой домашней еды. Вместо этого купила выпивки и заказала суши из ресторана. Мы хорошо посидели. Даже очень хорошо. И вот дошло до постели. Я снизу — он сверху, всё было хорошо, даже отлично, пока…
— Пока?
— Мы начали целоваться на кухне и завалились в ближайшую спальню. Это оказалась спальня соседки, но тогда мне было на это плевать. Но её кровать… Я здраво опасалась, что она меня не выдержит. Поэтому мы улеглись прямо на ковёр. Он останавливается и такой: «Укачивает!». Я говорю: «Не останавливайся, я уже почти кончила». Но тут раздается громкий женский крик: «Только не заблюй мне тут всё!». И тут я понимаю, что всё это время соседка была дома в своей спальне и она спала, накрытая одеялом, а мы свет не включали и её не заметили. Она проснулась и всё это время молча слушала и видела то, что мы творили. Но не это главное. В этот момент парень перевешивается через меня и заблёвывает пол, ковёр, кровать, постель, соседку, меня, тумбочку… Это было ужасно!
Хенг не сдержался и рассмеялся. Когда же немного успокоился, он спросил:
— У тебя хотя бы один нормальный секс был?
— Без комментариев!
— Вот так и становятся феминистками…
***
Путешествие из Иудеи до порта, откуда отправляются корабли в Индию, выдалось долгим и утомительным. Зачастую столь длительные переходы невероятно скучные и однообразные. Ночевать чаще всего приходится под открытым небом, готовить еду на костре.
Чтобы скрасить скуку, Хенг вспомнил занятия по йоге и начал выполнять упражнения и медитации и обучал этому свою спутницу. После десятилетий он многое подзабыл, но в процессе выполнения упражнений начинал вспоминать. Это как езда на велосипеде: если один раз научился — в любой момент сядешь и поедешь; вначале будешь чувствовать себя неуверенно, но вскоре вернёшь былые навыки.
Чжао размышлял над тем, почему он забросил йогу, ведь она показала себя очень полезной в плане развития сверхспособностей. Развитая интуиция его не раз выручала. В итоге он пришёл к выводу, что ему, во-первых, было лень, во-вторых, как-то не до этого. Сначала он посвятил себя изучению кузнечного дела. Потом то же самое, но вдобавок его тренировали до упада, а остатки сил высасывала древняя нимфоманка. Затем последовала многолетняя авантюра с созданием новой религии. И лишь сейчас он оказался свободен и предоставлен сам себе.
На протяжении всего пути он размышлял над тем, где поселится и что будет делать. Жизнь в городах ему надоела. Хотелось уединения. К тому же, бросить на произвол судьбы вечную девчонку ему не позволяла совесть. В мире много людей, способных причинить ей страдания. Но и вечно таскать её за собой он не собирался, поэтому начал учить не только йоге, но и боевым искусствам: бою без оружия, владению ножом, мечом, копьём, луком и арбалетом. С её низким ростом и хилым телосложением приходилось непросто, поэтому основной упор делался на гибкость и ловкость. Хотя наниты всё же добавляли ей сил и помогали быстро прогрессировать. Благодаря этому она уже через полгода могла уверенно и продолжительное время держать длинный клинок, а это полтора килограмма стали. Не каждый взрослый сможет долго держать на вытянутой руке груз в полтора килограмма, ещё и постоянно размахивать им.
