Чжао долго думал куда дальше плыть, в итоге всё решилось само собой. Абхе собирался плыть с товарами в золотой край и предложил ханьцу отправиться вместе с ним. И не только плату за это не попросил, а даже предложил выделить немного места под товары и посоветовал, чего можно купить, чтобы получить выгоду.
Его судно столь небольшое по меркам кораблей будущего, что каждый квадратный сантиметр на вес золота. Сделать такое предложение со стороны купца — как снять последнюю рубашку, ведь он мог бы занять всё свободное пространство своими товарами. От столь заманчивого предложения Чжао не мог отказаться.
Места было выделено немного, поэтому и товар должен быть специфическим, то есть дорогим и малогабаритным. Это либо драгоценности, либо оружие. Хенг хотел вложиться в последнее, поскольку был уверен, что оружие всегда и везде в цене. А в Сатавахане знали толк в хорошей стали — их сабли ценились во всём мире. Но в итоге выбрал третий вариант. Он подумал: зачем переплачивать за то, что сам может сделать? Вместо готовых мечей он купил слитки металла и кузнечные инструменты. Денег и выделенного места едва хватило, он даже немного вышел за границы дозволенного, но возражений от купца не услышал.
Поверил на самом деле Абхе в то, что Хенг полубог? Сложно сказать. Но в одном можно быть уверенным — купец был уверен в том, что в его компании он точно доберётся до места назначения вне зависимости от возможного нападения пиратов.
В итоге путешествие выдалось настолько удачным, что впору поверить в то, что Хенг имеет божественные корни. Ни пиратов, ни штормов, ещё и до порта Шривиджаи удалось удачно добраться и расторговаться с большой выгодой.
На этом их пути разошлись. Хенг в компании Дины осели на острове Суматра в стране Шривиджая. Ему удалось за бесценок стать обладателем большого куска суши, где он развернул строительство дома и кузницы. Через несколько месяцев из трубы кузницы повалил дым и закипела работа. Дорогие изделия из металла разлетались как горячие пирожки у вокзала.
Сатаваханская сталь быстро подошла к концу. Пришлось переходить на местное сырьё. Но железо тут стоило очень дорого, зато олово продавалось за бесценок. Дороже последнего стоила медь, но и её имелось в избытке. В итоге Хенг перешёл на самодельную бронзу и изделия из неё.
Благодаря дорогому оружию из булатной стали он заполучил солидный стартовый капитал, на который приобрёл большой кусок земли и привлёк на неё крестьян-арендаторов. Они приносили пусть и меньший доход, чем кузница, зато стабильный.
Чтобы самому не торчать у наковальни, Чжао набрал троих учеников и принялся их обучать кузнечному делу. Через пару лет они успешно справлялись с созданием бронзы и изготовлением популярных у местного населения инструментов и предметов бытового назначения вроде котелков для приготовления пищи.
Бизнес шёл в гору, поскольку остров не изобиловал опытными кузнецами. Товары раскупались почти сразу после выхода из-под пресса. Да, не из-под молота, а пресса.
Хенг автоматизировал процесс штамповки популярных изделий и стандартизировал заготовки под пресс-формы настолько, насколько это только было возможно в местных условиях. Опыт создания пресса для производства капсюлей сыграл в этом не последнюю роль. В результате с помощью пресса можно сделать минимум в десять раз больше изделий, чем ковкой. Налаженная цепочка поставщиков металлов и угля, а также грамотно выстроенный рабочий процесс привели к серьёзному удешевлению себестоимости. Это позволило получать сверхприбыль и платить кузнецам хорошую по местным меркам зарплату.
Когда местный рынок был насыщен, за счёт демпинга получилось сбывать товар купцам, среди которых был старый знакомый. Абхе быстро просёк выгоду и каждый раз к следующей ходке делал у Хенга большой индивидуальный заказ. В ответ на приличную скидку он привозил сатаваханскую сталь, которая стоила дешевле местной железной руды, была более качественной и не требовала постройки металлоперерабатывающей инфраструктуры.
Благодаря прессам Чжао пополнил запас боеприпасов. А в свободное время сделал себе нарезной револьвер на шесть патронов, которые пришлось под него изготавливать отдельно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Свободные средства он вкладывал в покупку земель. В его планах было расшириться настолько, чтобы с арендной платы позволить себе содержать прислугу и дюжину подготовленных им вояк для охраны себя и своей собственности. И он был близок к этому. Уже через пару месяцев после продажи крупной партии бронзовых изделий он хотел начать отбирать мальчишек для подготовки из них элитного отряда стражи.
Очередное утро вырвало его из постели знакомым чувством приближения бессмертного. Поскольку Дина старалась никуда не уходить, не предупредив его, это встревожило мужчину. Он быстро натянул штаны и схватил меч, который всегда оставался поблизости.
— Надо было сразу начать подготовку отряда! — с досадой прошептал он.
Ещё больше Хенг жалел о том, что оставил револьвер в своём кабинете, как и ружьё. Стоило хотя бы одно огнестрельное оружие хранить рядом с собой. Кабинет расположен на первом этаже, а спальня на втором.
— ХЕНГ! — влетела в спальню Дина. Она застыла с приставленным к горлу клинком. — Э-э… — побледнела она. — Ты тоже почувствовал?
— Да, — убрал он острую сталь от её горла. — Изображай служанку и проскользни в кабинет. Возьми пистолет, спрячь его и прикрой меня в случае, если незваный гость окажется буйным. Думается мне, что наш гость припрётся прямиком через парадный вход.
— Почему ты так считаешь?
— Интуиция. Подержи, — протянул он ей меч.
Пока она держала оружие, он надел рубашку и обулся, подпоясался и лишь после этого повесил на пояс ножны и вложил в них клинок.
— Пусть нам помогут духи! — решительно направился он на выход.
Глава 17
Внизу обнаружилась служанка-домработница — немолодая вдова лет шестидесяти, которая рада была работать за еду и крышу над головой, но вдобавок к этому получала небольшое денежное содержание, отчего держалась за своё место всеми конечностями.
Вдовам в эти времена приходится нелегко. Одной женщине без поддержки мужчины выжить сложно. При потере кормильца вдовам приходится влачить жалкое существование и терпеть презрение окружающих. Поэтому некоторые женщины предпочитают отправиться в мир иной вслед за супругом.
Вараса не нашла в себе сил отправиться в последний путь вместе с погибшим мужем. Она уже думала, что на этом жизнь закончена, как внезапно молодой господин предложил ей работу. Женщина имела типичную индонезийскую внешность с раскосыми глазами, овальным лицом, смуглой кожей, стройной фигурой и ростом в полтора метра.
— Господин, к вам пришла гостья.
— Позови её, — Хенг встал спиной к деревянному столбу, который подпирал потолочную балку.
Гостья не заставила себя ждать. Её появление имело эффект разорвавшейся бомбы — Чжао не мог отвести от неё взгляда, настолько яркой была её внешность.
Рыжие прямые волосы ниспадали до самых бёдер. Они имели настолько насыщенно-яркий свет, что в лучах утреннего солнца казалось, будто это не волосы, а языки пламени. Колдовские зелёные глаза притягивали взгляд… Раза этак с третьего, когда Хенг нашёл в себе силы оторваться от других «глаз» размера шестого. Как она с такими бидонами держала спину прямой — загадка века. Лицо красивое, округлое и типично европейское с заострённым подбородком.
Одежда девушки выделялась так же, как и её яркая внешность. Бело-серую мужскую рубаху из льна дополняли кожаные штаны, которые предпочитают носить некоторые варвары из европейских племён. В ножнах на поясе покоился длинный прямой меч.
— Боадицея из племени Иценов.
— Чжао Хенг, ханец. И я не собираюсь играть в вашу глупую Игру.
— А тебя никто не спрашивает, — её взгляд был полон превосходства, а голос был настолько же властным, как у высших сановников при дворе императора.
— Как ты меня нашла? Тебя кто-то послал?
