– Мне пора, шисюн, – мне вдруг расхотелось есть, и, встав, я резко задвинула свой стул. – Твое сомнительное предложение меня не интересует, и не надо больше поднимать эту тему.
Разговор с Шоу Юэ меня странным образом расстроил: хоть он мне совершенно не нравился, но само осознание того, что он счел меня годной лишь для короткого романа, было оскорбительным. Надо же, у самого невеста, а он еще смеет преследовать меня и ревновать. Вот пусть идет к своей невесте и ревнует ее.
Негодующе фыркнув, я вернулась в комнату. Впрочем, спустя пару минут мне в голову вдруг пришла идея, и я вернулась к столовой, но не зашла внутрь, а обошла здание по кругу и прошла на задний двор, где повара чистили овощи, рубили дрова и выполняли другие грязные работы. Пусть мой лежал к амбару, где была сложена на хранение картошка, батат и другие продукты. Воровато оглянувшись, я схватила из ближайшего ящика кукурузный початок в плотном зеленом коконе листьев и, засунув его за пазуху, с независимым видом удалилась. Хорошо, что сейчас, после обеда, тут было безлюдно – все работники отдыхали перед приготовлением ужина.
Фу, получилось. Теперь только осталось разыскать Линя и Пиня… Эх, надо было красть две кукурузы. Ладно, поделятся. Интересно, у какого они наставника учатся? И на каком пике? Вспомнив, что они носили бледно-зеленые ханьфу, а это означало травников, я свернула к мостику на пик Цаояо. К счастью, на ловца и зверь бежит, и не успела я дойти до мостика, как мне навстречу попалась неразлучная парочка.
– О, вас-то я и ищу! – радостно воскликнула я, а они отчего-то затравленно заозирались. Чего это они?
– Э… – промямлил Пинь, – да… А где твой шисюн?
– Шисюн? – удивленно переспросила я. – А что?
– Ну… ты ему не говори, что ты с нами говорила, а то он нам сказал, что если мы с тобой еще раз заговорим, то нам больше нечем будет говорить, – скороговоркой пробормотал Пинь, а Линь только меланхолично покивал. Вот уж кто не пострадает от утраты речи!
– Ах, вот как он сказал! – зловеще протянула я и всунула кругленькому Пиню в руки кукурузу. – Держи… это…
– Это то, о чем я думаю? – с благоговением спросил он, держа початок на вытянутых руках, словно святыню.
– Да, – с заминкой отозвалась я. – То есть это та самая кукуруза, которая вызывает рост духовной силы, у меня как раз последняя осталась. Из дома привезла, у нас там такой воздух, что все вокруг наполняется энергией. Только об этом – молчок, ну ты понимаешь, – я многозначительно огляделась по сторонам, словно все вокруг кишело шпионами, желающими узнать секрет чудесной кукурузы. Пинь понятливо покивал и, спрятав кукурузу за пазуху, с чувством потряс меня за руку.
– Спасибо, брат! – произнес он чуть ли не со слезами на глазах, а Линь согласно покивал. – Я вижу, что коварное заклинание затронуло лишь твое тело, оставив душу такой же благородной, как и раньше!
Тут его голос сорвался – наверное, вспомнив про мое «горе», он резко отпустил мою руку и спешно зашагал прочь. Линь сочувственно похлопал меня по плечу и последовал за своим другом. Да, надеюсь, кукурузу они хотя бы сначала сварят… И что моя небольшая хитрость поможет им наконец справиться с тем заклинанием. Если у них все получается, пока они не волнуются, то, значит, дополнительная сила им не нужна, а нужно немного уверенности в себе.
А мне сейчас нужно немного спокойствия – потому что, узнав, что Шоу Юэ бродит за мной и угрожает всем, с кем я заговорю, я пришла в настоящее бешенство. Да как он смеет!
Глава 40
Шисюну повезло, что в тот день он больше не попался мне на глаза – иначе бы он точно выслушал о себе пару неприятных вещей.
Даже следующим утром, на занятии по медитации, которое проходило на берегу крошечного горного озера, я все еще пылала от негодования. Мне нужно было смотреть на воду и представлять, что мое сознание становится таким же чистым – но вместо этого, чем сильнее я пыталась успокоиться, тем сильнее злилась. То, что Шоу Юэ собственной персоной сидел в нескольких шагах от меня, делало ситуацию только хуже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Су Ли, – голос наставника вырвал меня из мыслей, – ты сейчас вскипятишь пруд. Выкинь из головы все лишние мысли, заклинатель должен контролировать свой разум.
– Да, наставник, простите, наставник, – смущенно пробормотала я. От воды действительно уже шел пар, и я постаралась просто медленно дышать и любоваться красотой природы. Ну или полюбуюсь красотой одного совершенного человека, который удобно сидит недалеко от меня, глубоко погрузившись в медитацию, и поэтому глаза его закрыты, и я могу смотреть, сколько захочется. Мои губы тронула легкая, мягкая улыбка, и я действительно смогла немного успокоиться. Если Шоу Юэ совсем перейдет рамки дозволенного, я нажалуюсь наставнику, и он его приструнит.
К концу занятия я была уже почти совсем спокойна и, когда наставник попросил меня задержаться, подошла к нему, вполне расслабленно улыбаясь. Он помолчал, ожидая, пока Шоу Юэ скроется среди сосен, и заговорил лишь тогда.
– Су Эн, – повернувшись ко мне, наставник внимательно вгляделся мне в лицо. – У тебя все нормально?
– Да, – я поколебалась, не рассказать ли ему все сейчас, но говорить о преследовании шисюна было немного неудобно. Еще решит, что я выставляю желаемое за действительное.
– Ладно, – он явно не поверил мне, но решил не настаивать. Вздохнув, он добавил: – Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне со своими проблемами? Я здесь не только для того, чтобы учить.
– Да, – от его слов мне на душе стало почему-то спокойно и радостно, и я улыбнулась. – Спасибо.
– Кстати, – окликнул он меня, когда я уже собралась откланяться, – сегодня праздник малой зимы. Его принято проводить с родственниками, но, думаю, ты не станешь сообщать своим родным, где ты, чтобы они приехали? Поэтому сегодня ужинаем в моей резиденции. Шоу Юэ тоже скажи – здесь мы одна семья и все праздники обычно отмечаем вместе.
– Да, наставник Юнхэн, – произнесла я, тщетно пытаясь скрыть радость. С ума сойти, я побываю в доме наставника! Даже присутствие шисюна не сможет отравить мою радость.
Однако, едва я, покинув заклинателя, двинулась к столовой на завтрак, как Шоу Юэ тут же решил предоставить мне возможность передать ему приглашение наставника, бесшумно перегородив мне путь.
– Шисюн? – растерянно спросила я, все еще мечтательно улыбаясь и витая в своих мыслях. Пусть уже говорит, что хотел, и оставит меня наедине с думами о том, какой прекрасный меня ждет вечер с самым достойным и прекрасным человеком на свете! И одной вредной лисой.
Мой мечтательный вид не ускользнул от парня, и он явственно помрачнел.
– Ты на него пялилась, – хмуро произнес он, и я даже остановилась от неожиданности, холодея. Неужели он догадался?
– Не понимаю, о чем ты, – проговорила я непослушными губами и, отводя глаза, попыталась обойти его – он все еще стоял посреди тропинки, перегородив путь. Шаг влево – и Шоу Юэ снова оказался передо мной.
– Я прав, – так же хмуро произнес он, – за эти годы я научился разбираться в людях. Только вот лучше тебе не питать бесплодных надежд – такие отношения в школе запрещены. Это же так… пошло, – выдавил он, и в его голосе явственно прозвучало отвращение. Я дернулась, поднимая на него взгляд. Запрещены? Да и какие отношения, если никаких отношений у меня нет?
– Я не знаю, о чем ты говоришь, и хватит отнимать мое время, – снова выдавила я, едва ли понимая, что я конкретно говорю. В душе мешалось негодование на то, что Шоу Юэ вообще осмелился лезть в мою жизнь, и жгучий стыд оттого, что мои чувства так очевидны. У меня что, все на лице написано? А вдруг наставник тоже догадался и втайне посмеивается надо мной? Нет, он бы не стал так делать.
Сейчас я мечтала лишь о том, чтобы Шоу Юэ исчез и дал мне пройти, но, вместо того чтобы освободить тропинку после того, как наговорил мне гадостей, он вдруг схватил меня за плечи и прижал спиной к ближайшему дереву.
