А я… я не могла думать о нем в таком ключе. Потому что в начале знакомства он вел себя… не очень-то приветливо, и я успела составить о нем мнение. Потому что школа на четверть состояла из его бывших подружек и еще на четверть – из будущих, и мне не хотелось занимать свое место в их стройных рядах. Потому что… мне нравился кто-то другой.
Это мысль была такой внезапной, что я даже остановилась. А потом медленно побрела вперед, хотя могла опоздать на занятие, а наставник Юнхэн на такое реагировал весьма негативно. Но когда я зашла в учебный павильон, у меня был такой пришибленный вид, что он даже ничего не сказал и лишь продолжил рассказывать о классификации темных созданий, которую мы начали изучать накануне.
Я уставилась на заклинателя, почти не слыша, что он говорит, и чувствуя, что в этой комнате меня не тревожат ни проделки шисюна, ни страх, что меня найдут, ни волнение насчет нападок клуба обожательниц Шоу Юэ. Рядом с наставником Юнхэном я чувствовала себя легко и свободно, а еще ощущала тепло, словно вышла на ласковое весеннее солнце. Сердце пропустило удар, и я вдруг вспомнила, как он принял меня в школу, как украдкой принес коробку нужных мелочей, как отправил служанку купить мне платье. Два раза, между прочим.
– Су Ли, – вырвал меня из дум его негромкий голос, – чему ты так мечтательно улыбаешься?
– А? Я? Ничему, – я тут же смутилась и уставилась в стол. Но, едва он продолжил урок, тут же снова подняла взгляд. А что, между прочим, имею право. Я же слушаю про этих… купольников… Хотя нет, он уже говорит о домовых духах. Небеса, как я буду это все учить, если, вместо того чтобы слушать, я сижу и любуюсь на то, какие совершенные у моего наставника черты лица… ужас, только бы он не догадался! Я и раньше видела, что заклинатель исключительно красив, но чем больше я его узнавала, тем больше его внешность в моих глазах приукрашалась из-за его благородных поступков и характера, и сейчас я едва могла оторвать взгляд от его лица.
К концу занятия мне более-менее удалось заставить себя сосредоточиться на уроке, но, едва последняя капля в водяных часах упала в чашу, и носик указателя переполз на фигурку лошади, мысли о классификации нечисти снова улетучились из моей головы, потому что наставник обратился ко мне.
– Су Эн, – он всегда звал меня моим настоящим именем, когда мы были наедине, – у тебя все в порядке? Ты сегодня немного рассеяна.
– Все нормально, – отозвалась я и легко улыбнулась. – Благодарю за заботу, наставник.
Он вдруг улыбнулся мне в ответ и кивнул, отпуская, и от этой улыбки у меня внутри все перевернулось. Потому что… он редко улыбался. Однако его улыбка была такой… располагающей к себе. Развернувшись, я пошла в столовую, силясь согнать с лица глупую улыбку и еле удерживаясь от того, чтобы обернуться. Странно, но, поняв, что у меня есть чувства к наставнику Юнхэну, я не испытала ни ужаса, ни безнадежности от того, что нам не быть вместе – пока мне было просто достаточно того, что я видела его каждый день. Я думала о том, что буду учиться у него долгие годы, а потом останусь рядом, если только он не отошлет меня, и эта мысль приносила мне счастье.
Глава 39
Было уже время обеда, и чем ближе я приближалась к столовой, тем больше мысли романтической направленности вытеснялись мечтами о тушеной картошечке, печеном батате и острых куриных крылышках. Я уже было добралась до дверей, как путь мне перегодили два парня. Один из них был кругленький и румяный, как осенняя тыква, а второй – тощий и длинный, как огурец, и даже лицо его было слегка зеленовато. Да это же временные секретари наставника, Пинь и Линь!
Я было обрадованно улыбнулась, но улыбка тут же сползла, когда я увидела, как они на меня смотрят: с откровенным ужасом.
– Значит, это правда! – с надрывом воскликнул кругленький Пинь, заламывая руки. – Теперь ты девчонка! Рассказывай, – он вдруг схватил меня за плечи и затряс, как тряпичную куклу, отчего моя голова замоталась взад-вперед, а зубы застучали друг о друга. – Как с тобой произошло такое несчастье?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да… да… дай сказать, – умудрилась выговорить я, и он наконец догадался убрать руки. Длинный Линь все это время стоял рядом, меряя меня скорбным взглядом, и периодически тер глаза одной рукой, чтобы проверить, не чудится ли ему. Во второй у него была корзинка со снедью.
– Хм… э-э-э… – под их сочувственным взглядом мне вдруг стало совестно признаваться, что я их обманула, а обвинять их и говорить, что это они сами приняли меня за парня, мне не хотелось. Поэтому я сделала важный вид и, заговорщицки понизив голос, пояснила:
– На задании мы попали под заклинание изменения пола.
– Что? – длинный Линь, пригнувшийся, чтобы не упустить ни слова, почти сложился пополам. – Разве такие заклинания существуют?
Тут я подумала, что в мою историю нужно добавить деталей – для достоверности, – и, кивнув, скорбно продолжила:
– Они целились в шисюна, но я заслонил… заслонила его собой. Теперь моя жизнь больше никогда не будет прежней – но самое главное, с ним все в порядке. Простите, мне еще сложно говорить об этом, – делано всхлипнув, я обошла их и понеслась к двери столовой, откуда до меня доносились божественные запахи.
– Какое самопожертвование, – донесся до меня благоговейный шепот Пиня.
– А лучше бы в Шоу Юэ попало, – мечтательно протянул Линь, – какая бы из него получилась красотка!
Вздохнув – да, привлекательностью с лисицей мериться бесполезно, – я села за свой стол и, когда вышеупомянутый лисица спустя миг приземлился напротив, еле сдержала смех. Да, девочка из него была бы на загляденье…
– О чем это вы говорили с Толстым и Тонким? – подозрительно проговорил он, хватая тарелку и накладывая себе еду. Тушеная картошка – я угадала сегодняшнее меню.
– С кем? А, с Пинем и Линем? Так, ни о чем, – невинно отозвалась я.
– Линь, который Тонкий, все кукурузу уминает, – заговорщицки нагнувшись ко мне, сообщил парень. – У него какое-то заклинание не получается, вот он и качает духовную силу поеданием овощей. Не знаешь, откуда такие нелепые представления о наборе духовной силы?
– Что? – мне тут же стало совестно. – Э-э-э… не знаю.
Надо бы как-то намекнуть парням, что лучше увеличивать способности традиционно, медитациями, а не тем, что точно не работает. Хотя… Это я знаю, что оно не работает. А они нет.
– Слушай, а у них с Пинем что, слишком слабый уровень? – деловито уточнила я.
– Да нормальный у них уровень, особенно у Тощего, – пожал плечами шисюн, вгрызаясь в куриную ножку. – Просто как наставник вызывает их для проверки заклинания, они оба начинают так трястись, что тут же все на свете забывают и делают кучу глупых ошибок. А что это ты за них так переживаешь? – в его тоне ясно послышалась ревность.
Я нахмурилась. Ну вот, еще контроля Шоу Юэ мне не хватало! Нужно как-то это пресечь, а не то буду все обучение ходить по струнке, смотреть туда, куда он скажет, и делать то, что он позволит.
– За кого хочу, за того и буду переживать, – ответила я чуть резковато, на что Шоу Юэ, недовольно сощурив глаза, вдруг спросил:
– Чем я тебе не угодил? Тем, что я не человек, да? Ты поэтому меня отталкиваешь?
– Что? – на моем лице было так явно написано удивление, что он тут же расслабился. – Нет, просто… А чего ты от меня хочешь, шисюн? – Мне вдруг надоели и его преследования, и придирки, и я решила поговорить с ним прямо. – Интрижки? Так мне это неинтересно, поищи развлечение на пару недель в другом месте.
– А ты думаешь, я способен только на интрижки? – холодно отозвался он и бросил свою недоеденную куриную ножку в тарелку. – Хорошего же ты обо мне мнения!
– А, то есть ты предлагаешь мне любовь до гроба? Может, еще в жены взять пообещаешь? – я непримиримо сложила руки на груди. – Ты же будущий правитель, у тебя, наверное, и невеста давно есть – соответствующего высокого положения!
Он сжал челюсти, но ничего не ответил, и я вдруг поняла, что угадала. Он был помолвлен.
