Глава 12
Илана не знала, что ей делать. Она сидела в своей комнате в Легории и чувствовала себя разбитой. Словно сильно простудилась, как в детстве. И все время плакала. Не о себе, а о той странной девушке, которая так много и так мало сказала. Но ее слова жгли душу, заставляя еще больше страдать и верить. Да, она ей поверила. Поверила в ее слова, как в какую-то мантру, потому что каждый день смотрела в зеркало. И каждый день, разглядывая себя, видела другую, ту, кем стала. Ту, кем родители бы никогда не гордились. Она и сейчас смотрела в зеркало, понимая, что больше не будет слепо следовать путем зла. Она будет бороться, пусть даже сама с собой. Пусть даже проиграет, но она хотя бы попробует. Не ради себя, ради родителей, ради той девушки, которая, даже не зная ее, так верила в то, что говорила. Она станет прежней. Она излечится от зла. Вот только хватит ли сил? Желания точно хватит.
Кто-то вошел в комнату, не утруждая себя правилами приличия. Барон Акмар. Он был зол, но изображал доброжелательность, хотя весь его вид говорил о том, что ею он недоволен. Ничего. Потерпит.
— Барон, вы что-то хотели?
— Да, миледи. Ваша матушка ожидает вас.
Матушка. От ее матушки даже оболочки не осталось. Да и знала она сейчас, что Гвинерва не главная здесь. Все они всего лишь марионетки, но сейчас слишком рано было бунтовать или выказывать недовольство. Поэтому она кивнула своему отражению и пошла вслед за Акмаром.
Шли они довольно долго, и уж точно не в одну из комнат. Скорее в подвал или подземелье. Она спускалась по винтовой лестнице и чувствовала странное спокойствие, и даже легкость какую-то. Несомненно, от принятого решения. Зал, куда ее привели, был темным и освещался только горящими повсюду факелами. Посредине стоял стол, и она поняла, что это одно из собраний совета. А вот зачем ее сюда пригласили, оставалось загадкой.
Ее усадили на стул и принялись ждать. Все молчали. Она тоже молчала и рассматривала своих уже бывших соратников. Они были спокойны, внешне, но она стала замечать, что не настолько. Даже Гвинерва немного нервничала. Казалась какой-то потерянной, что ли.
Через час появился тот, кого они так долго ожидали. Мужчина. Незнакомый ей. Он был не очень молод, седой, анвар.
— Приветствую вас.
Существа за столом кивнули.
— Я собрал вас здесь, чтобы передать слова моего хозяина.
Илана вздохнула. Хозяина? И это не он? Да сколько же у этого хозяина марионеток?
— Время вышло, — продолжил анвар, — Пора открывать врата.
— Но последняя из рода Леер еще жива, да и девчонка не готова, — засомневался один из совета. В ответ в него полетел сгусток огня, сформированный анваром. Все отшатнулись. Илана тоже. Она смотрела, как за секунду анвар превратился в горстку пепла и прикусила язык. Не хотелось стать следующей.
— Подготовьте. Она нужна мне к началу.
И этот тип исчез в переходе портала. Другие члены совета разом поднялись, будто и не замечая, что только что случилось с их соратником. Акмар схватил ее за руку, весьма грубо, на ее взгляд, и повел куда-то. Но не в ее комнату. Она даже испугаться не успела, когда ее втолкнули в странное помещение, в центре которого была огромная бадья, больше напоминающая водоем, и дюжина женщин, предвкушающее смотрящих на нее.
* * *
В Свер мы прибыли порталом. Эйнар остался с побратимами, помогая им восстанавливать разрушенный департамент. Работы хватало. Азраэль вернулся назад, не хотел меня отпускать, но я должна была доставить Розу и Улу в призрачные горы. Почему-то именно сейчас это казалось важным. А для столь крупного зверя и переход должен был быть огромным. Так что сейчас у Азраэля были дела поважнее, чем нянчиться со мной. Едва мы добрались, Яр кинулся к Гаару вместе с камнем. Я осталась внизу, намереваясь перекинуться, впервые по своему желанию. Мне нужно было попасть в Адеон и как можно скорее, но неожиданно задержали те, кого я даже не чаяла увидеть.
— Аура.
— Нэйна, Карим. Что вы здесь делаете?
— Нам надо поговорить.
Я кивнула, соглашаясь, хотя и понятия не имела, о чем.
— Как давно вы здесь?
— Уже несколько дней. Мы знали, что ты обязательно появишься, — ответила Нэйна, а потом повернулась к брату и, хоть и была слепой, а очень хорошо ориентировалась в пространстве, — Карим, пожалуйста, оставь нас.
Брат нехотя отпустил ее руку, поцеловал и ушел.
— Он слишком меня опекает.
— Потому что любит.
— Да, я знаю. Мне очень жаль твою дочь.
— Одно из твоих видений?
— Да. Ты ничего не могла сделать.
— Я много чего могла, — горько ответила я, — Зачем вы приехали?
— Скоро они откроют врата. Ты должна быть там, предотвратить.
— Тогда Мила умрет.
— Нет. Я не предлагаю предотвратить их открытие. Я хочу, чтобы ты предотвратила смерть своей сестры.
— Мне казалось, она сделала свой выбор.
— Вряд ли ей сообщили о том, какую роль она должна будет сыграть.
— Что ты имеешь в виду?
— Это для тебя достаточно прикоснуться к панели и врата откроются. Для всех остальных, это долгий ритуал.
— Почему? Мы вроде одной крови.
— Да, это так, но ключ к открытию врат может быть только один. Илана — Леер, но она не носитель света, она не ты. Поэтому выделить ту каплю света из моря тьмы может только извлечение всей крови. Чтобы открыть врата, Илана должна умереть.
— И я должна ее спасти. Зачем? Только не говори, что она не виновата. Она сама решила перейти на темную сторону.
— В тебе говорит гнев.
— Возможно. Но то, что она сделала… Лучше дать ей умереть.
— Не тебе решать это, — строго проговорила всегда мягкая и добрая Нэйна. На мгновение в ее словах мне почудилась другая, чужая сила. Я моргнула, раз, другой, а потом неожиданно спросила:
— А кто сейчас со мной говорит?
Девушка улыбнулась и взяла меня под руку.
— Ты очень проницательна, Аура. Мне всегда это нравилось.
— И это не первая наша встреча?
— Боюсь, что и не последняя. Только так я могу до тебя достучаться. Ты ключ. И только тебе решать, по какому пути пойдет этот мир. Только тебе.
— А если я не хочу быть каким-то там ключом?
Мой вопрос остался без ответа.
— Тьма сказала, что ее хозяин хочет закрыть дверь той, кто приходит к видящим. Она вас имела в виду?
— Не всегда те, через кого я говорю, рады такому вторжению, — туманно ответила та, что говорила голосом Нэйны, но я поняла ее. Сложилось как-то все в одну тонкую, еще не очень понятную линию. Я бы очень хотела ошибиться. Очень бы хотела. Потому что всегда считала ее почти матерью. Вот только она никогда такой не была. Интересно, как давно это началось? Сколько продолжается? Как долго она подстраивает события под себя? Еще одно предательство. Самое сложное и болезненное, такое несправедливое. Меня отвлекли слова Нэйны.
