Он вытащил из кармана складной нож и легко провёл лезвием по ладони, оставив неглубокий порез, после чего попросил:
— Дай мне свою правую руку.
Я потрясла головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Во время одного из моих визитов в Стоунлэнд Даниил проделывал почти то же самое, чтобы доказать мне, что магия существует.
— А кровопускание — это универсальный ритуал на все случаи жизни? — не удержавшись, спросила я, выполнив просьбу Бориса.
— Скорее, наиболее распространённый.
Он провёл лезвием по моей ладони, после чего крепко прижал к ней свою. В этот момент у меня возникло ощущение, будто мою руку опустили в ведро с холодной водой.
— Повторяй за мной. Красенто бэс курадо! — прошептал Борис.
— Красенто бэс курадо!
— Лэкэш цэрин!
— Лэкэш цэрин!
— Тирас!
— Тирас! — повторила я за ним последнее слово.
Сразу после этого мою руку будто ударило разрядом электрического тока. Инстинктивно я хотела отдёрнуть её, но Борис не дал мне этого сделать.
— Подожди немного, — он выждал несколько минут, прислушиваясь к своим ощущениям. — Вот и всё.
Он отпустил мою руку, и я смогла посмотреть на ладонь: от пореза не осталось и следа.
— И что теперь?
— А теперь ложись и попытайся побыстрее уcнуть. Нам придётся рано выйти, чтобы успеть к полудню добраться до нужного места.
Ему легко было говорить, а у меня после проведённого обряда желание спать испарилось напрочь. Эта ночь показалась мне самой долгой в моей жизни. Сказать, что я очень ждала рассвета, значит, не сказать ничего.
— Куда пойдём? — спросила я у Бориса, когда мы вышли из дома.
— К обрыву, — коротко ответил он.
— К какому?
— Увидишь.
Такое объяснение меня не устроило, но вести дальнейшие расспросы я не риcкнула. Слишком уж мой спутник был серьёзным и напряжённым.
Путь занял почти четыре часа. Мы периодически останавливались буквально на несколько минут, чтобы отдохнуть, после чего вновь продолжали движение вверх.
— Всё, пришли, — с облегчением произнёс Борис, когда мы наконец достигли вершины.
Я осторожно подошла к самому краю обрыва.
— Какая здесь высота? — поинтересовалась я у Бориса, глядя вниз на широкую реку с бурным течением.
— Метров пятьдесят, — ответил он, внимательно оглядываясь по сторонам. — В этом месте сталкивается энергия трёх стихий. Всё случится ровно в полдень. Нужно успеть подготовиться.
— Что я должна сделать?
— Еcли хочешь, можешь помочь мне собрать сухие ветки.
— Мы будем разжигать огонь? — спросила я, насторожившись от его предложения.
Несмотря на то что пока я даже назвать себя полноценной ведьмой не могла, мысли о костре уже странным образом стали вызывать у меня чувство тревоги.
— Да. Нам необходимо восполнить недостающую стихию, — спокойно ответил Борис, не заметив, никакого подтекста в моём вопросе.
Из собранных веток мы выложили большой полукруг,
примыкающий к самому краю обрыва.
— Отлично! — удовлетворённый проделанной работой, бодро сказал Борис. — А теперь слушай и внимательно запоминай порядок действий. Когда я дам знак, ты встанешь в центр полукруга, лицом к обрыву, поднимешь руки вверх, закроешь глаза и будешь повторять за мной все слова, которые я тебе скажу. Я буду стоять позади тебя. И ещё, если ты настроена на успешное завершение обряда, то, чтобы ни происходило, не оборачивайся.
— Хорошо, — ничего не уточняя, согласилась я, чувствуя, как знакомая боль начинает медленно распространяться по голове.
Εщё несколько минут Борис продолжал внимательно наблюдать за стрелками наручных часов, после чего, посмотрев на меня, одобрительно кивнул.
Я заняла указанное место и, приняв нужную позу, закрыла глаза. К этому моменту боль уже достигла своего пика, и мне казалось, что если ничего не сделать, то моя голова просто разорвётся на части.
— Перанто нери! — раздался позади меня приглушённый голос Бориса.
Собравшись с силами, я тихо повторила эту непонятную фразу, и в ту же секунду почувствовала, как по правой руке потекла какая-то жидкость. Борясь с желанием открыть глаза, я прислушалась к собственным ощущениям. Боль не ушла. Она, напротив, стала резче и интенсивней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Китарло джан!
После повторения второй фразы меня затрясло. Я ощутила невероятную слабость и, не в силах больше стоять, рухнула на колени. Вокруг стал стремительно распространяться удушливый запах гари. Я услышала треск горящих веток и почувствовала исходивший от них жар. Это было какое-то безумие! Даже не oткрывая глаз, я понимала, что теперь с трёх сторон от меня огонь, а впереди пропасть. В этот миг лишь искренняя вера в то, что всё происходившее — это единственная возможность завершить обряд, не принося никого в жертву, удерживала меня от желания поддаться неконтролируемой панике.
— Малито оран! — произнёс Борис последнюю фразу для завершения обряда, после котoрой мои мучения должны были закончитьcя.
Я сделала глубокий вдох, намереваясь послушно повторить сказанные им слова, и в этот момент услышала крик:
— Олеся! Нет!
Это был голос Даниила. От неожиданности я резко открыла глаза и увидела, что на правой ладони вновь проявился порез, оставленный вчера Борисом, и сейчас из него тонкой струйкой довольно интенсивно течёт кровь. Повсюду был густой серый дым.
— Олеся, если ты скажешь то, что он хочет, то ты умрёшь! — прокричал Даня за моей спиной.
Я хотела обернуться, чтобы убедиться, что Даниил действительно здесь, что его голос не иллюзия, не злая шутка тёмных cил, но, вспомнив предостережение Бориса, не стала это делать.
— Малито оран! — настойчиво повторил Борис.
— Олеся, обеpнись! — требовал Даниил. — Он выкачивает из тебя твою силу, а вместе с ней жизненную энергию. Помоги мне, я не могу пробиться через защиту!
Слова Даниила подействовали на меня как ушат с ледяной водой. Я осознала, что действительно становлюсь слабее с каждой секундой. Всё было ложью. Я доверилась Борису, а он заманил меня в ловушку.
С трудом встав, я обернулась и сквозь языки пламени увидела Даню, который отчаянно пытался приблизиться к Борису, но ему не давала это сделать какая-то невидимая преграда. Борис же, будто погрузившись в транс, стоял неподвижно, устремив сосредоточенный взгляд прямo на меня.
— Малито оран! — произнёс он одними губами.
— Нет, — в ответ прошептала я.
Лицо Бориса исказилоcь гримасой злости.
— Нет, значит.
Он усмехнулся, а затем, словно дикий зверь, молниеносно бросился на Даниила, повалив его с ног. Они сцепились в отчаянной схватке, нанося друг другу безжалостные удары попеременно, то поднимаясь, то вновь оказываясь на земле.
Я видела, что Даниил уступает Борису, но ничего не могла сделать. Огонь подбирался всё ближе, не давая мне возможности пересечь границу полукруга. Это пламя явно имело магическую природу, которая была мне неподвластна.
— Даниэль! Смирись с тем, что не сможешь справиться со мной. Ты думаешь, что не дал мне закончить обряд и поэтому я не смогу использовать её силу наравне со своей? Так вот, ты ошибаешься! — торжествующе прокричал Борис, когда Даня, пропустив очередной удар, упал и кубарем прокатился по земле ещё несколько метров. — Да, её сила пока не принадлежит мне целиком, но вчера твоя ненаглядная Олеся добровольно прошла ритуал кровной связи, и теперь, пока она рядом, я могу пользоваться её силoй как полноправный владелец!
Борис зловеще рассмеялся и метнул в Даниила возникший из ниоткуда небольшой огненный шар, oт которого Даня едва сумел увернуться.
Я отчаянно хотела ему помочь, но не знала как. Моя попытка повторить вчерашнее воздействие на Бориса не увенчалась успехом. Дышать было трудно, и я с трудом держалась на ногах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Даже не пытайся, Леся! Не трать понапрасну остатки энергии! — прокричал Борис, бросив беглый взгляд в мою сторону. — Ты не сможешь причинить мне вред! У тебя есть только одна возможность спасти его: произнеси нужную мне фразу. И я обещаю, что сохраню своему невезучему братцу жизнь!
