— И носится, как угорелый, — присовокупил третий.
— Как он ушел? — коротко осведомился старший группы.
— Четыре дома проскочил поверху, а дальше пошли многоэтажки. Спустился по стене, цепляясь за проемы окон, и рванул дальше по дворам. В таком снаряжении, как у нас за таким не угонишься… По рации передали всем ближайшим ПМГ, чтоб задерживали любого бегущего. Да, только никаких примет-то нет. Вряд ли его задержат.
— Ладно. Завезем этих в райотдел и продолжим патрулирование зоны. Рапорт напишу сам, вечером. Стрельбы в воздух не было?
— Нет. Что толку тут стрелять… Осматривать двор надо?
— Двор? — старший наряда поколебался, — нет, не надо. Крови же не было. Что тут найдешь? Один мусор валяется. Да и темень такая, а с фонарями много не наищешь. Поехали!
Роба возвратился домой с опозданием, в сильнейшем расстройстве всех чувств и полнейшем смятении.
— Что с тобой? Что случилось? — встревоженная мать вглядывалась в его белое, как мел, лицо.
— Но Робу лишь трясло от возбуждения, и он отводил глаза в сторону.
— Господи! Да скажи мне, наконец, что у тебя стряслось?
В ответ Роба уткнулся лицом в ее плечо и неожиданно всхлипнул, чем привел мать в сильнейшее волнение. Она никогда нем видела, чтобы ее сын плакал и даже проявляла беспокойство по этому поводу.
— Где ты был? — допытывалась мА, строя в уме самые ужасные догадки. — Ответь же мне — случилось действительно что-то ужасное?
— Н-н-нет…, - с запинкой ответил Роба, прикидывая, что бы такое придумать поправдоподобнее, — просто я очень испугался.
— Кто тебя так испугал?
— Собака, — соврал Роба, — какая-то бешеная собака за мной погналась. Хотела укусить. И я бросил пакет с покупками…
— Она тебя укусила? — мать стала осматривать и ощупывать его тело.
— Не успела. Я убежал.
— Ну, вот — значит, все хорошо. Успокойся. Пойдем умоемся и садимся ужинать.
Так закончилось это неожиданное и опасное приключение. Впрочем, закончилось ли?
Поздним вечером, мучительно ворочаясь в кровати, поскольку сон никак не приходил, Роба прокручивал все страшные мгновения в своей памяти и лишь тогда осознал, как он был безрассуден. Несостоявшийся герой сообразил, наконец, что девица была заодно со всеми остальными, и никакой помощи ей не требовалось. Просто эта бандитская шайка завлекала таким образом в пустынный двор случайных прохожих и грабила их.
— Какой же я идиот! — корил себя он, — Дон-Кихот нашелся… Защитник обиженных… Никому, даже друзьям, нельзя об этом рассказывать.
А еще он понял, что нужно, прежде всего, научиться владеть собой в любой ситуации и никогда не впадать в панику. Для этого ему необходимо почаще бывать в многолюдных местах и полностью овладеть оперативным переключением режимов пластинки. По возможности следует попадать в неординарные, а то и в экстремальные ситуации. Научиться быстро и оптимально находить пути решения возникающих проблем. И довести все это до полного автоматизма…
Он еще не знал, что этим эпизодом история для него не закончилась.
Глава десятая
Роба справедливо полагал, что когда человек не знает, что ему делать, лучше всего ничего не делать, иначе ничего и не получится или получится.
Воскресное утро застало Робу перед зеркалом. Почти каждодневными упорными тренировками он пытался научиться безупречно владеть телодвижениями, мимикой и речью при переходе в режим ускоренного времени. И кое-что у него уже получалось.
— Интересно, — размышлял он, принимая очередную неестественную позу, отразившуюся напротив в зеркальном прямоугольнике, — какое время идет, когда все вокруг замедляется?
Это был не только интересный, но и насущный вопрос. Полное овладение передвижением во времени сулило новые открытия и, вероятно, иные возможности. Для него время замедляется, а для окружающих оно что — ускоряется? Или остается прежним? Он сам находится в будущем времени? Или же, все-таки — в прошлом? Какова вообще природа времени? Время может быть приостановлено? А, возможно, и остановлено совсем? Но, возможно, оно мнимое, оно нами придумано, это лишь плод нашего воображения и оно бесконечно далеко от реально существующего времени. Какова вообще сущность времени? Когда оно началось — до или после возникновения Вселенной? Закончится ли оно когда-нибудь и что будет вместо него? Или после него? Суть времени в том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку — это открыли еще древние ученые…
— Робик! — голос мА вывел его из запутанного абстрактного мира, — Ро-о-ба! Иди завтракать! Я пошла на рынок. Посуду помоешь сам. И вскопай мне две грядки!
— Какие грядки?
— В саду, возле старой яблони. Я отметила их колышками. Мы посадим здесь петрушку и сельдерей.
— Хорошо, мам! Я все сделаю! — и Роба вновь вернулся к своим мыслям.
Они были диковинными и раньше ему на ум не приходили. Это была фантастика, замешанная на реальности. Но и реальность, заключенная в неизвестном механизме прибора, в свою очередь, порождала фантастику.
Роба где-то читал, что люди живут в трехмерном пространстве, тогда, как на самом деле, оно многомерно. И обитают в двухмерном времени, которое в природе трехмерно. В двухмерном времени время течет назад и вперед, а в трехмерном существует еще и застывшее время. Может, прибор как раз и создает это стоячее время? А Роба просто в нем передвигается? То есть передвигается в пространстве, но в застывшем времени?
И вообще, каково соотношение времени и пространства? Роба предполагал, что этот удивительный прибор дает возможность путешествовать не только во времени, но и в пространстве.
Он недавно вычитал, что пространство и время, якобы образуют некую совместную поверхность, которая имеет конечную протяженность, но не имеет границ и краев. То есть, вселенная бесконечна в пространстве и во времени. Парадокс какой-то. Пространство и время конечны, но без границ. Это было трудно осмыслить и еще сложнее понять.
Вопросы, вопросы, вопросы… На которые у Робы еще не было никаких ответов. Но чудесный прибор даровал ему шанс, если не управлять временем, то хотя бы использовать его удивительные неизведанные возможности. И поэтому Робе следовало прочесть все, что говорит об этом современная наука. И тогда он постарается найти прибору максимальное применение.
Роба закончил свое очередное упражнение, и вдруг ему в голову стукнула неожиданная идея.
— Это же так просто! — воскликнул он, — нужно просто использовать два обычных хронометра с секундными стрелками!
Действительно, одни часы будут вместе с ним в другом измерении, а вторые останутся вовне. На обоих хронометрах секундные стрелки начнут свой бег одновременно. И, если по окончании эксперимента они покажут разное время — это и будет ответ на один из многочисленных вопросов. В зависимости от того, какие часы отстанут, он и сделает вывод о направлении течения времени. Если отстанут, часы, которые он брал с собой, значит, он находился в замедленном времени. Если же отстанут другие…
