На рассвете путешественники отправились в дальнейший путь. В Ури находился небольшой гарнизон, состоявший из сипаев, одетых в светло-красные носки, синие камзолы, украшенные красным позументом, желтые, свободные брюки и красные тюрбаны. К полудню путешественники подъехали к городу Барамулу, где должны были пересесть на судно, и последние пятьдесят километров, отделяющих Барамулу от Сринагара проделать по извилистой реке Джеламе и озеру Вулар.
Вскоре они оставили за собой ущелье, которое часто зовут "воротами Кашмира", и очутились на краю обширной котловины. Горные цепи как бы расступились, а их место заняли возделанные поля. Бурная, с многочисленными порогами и водопадами, река Джелам превращалась на этом участке в медленно текущий поток. За городом простиралось широкое, зеленое плоскогорье, кончавшееся вдали, у подножия повитых туманами и покрытых вечными снегами и ледниками гор.
Увидев после головокружительной езды на повозке "дунгах", которую Пандит Давасарман шумно называл судном, боцман и даже Томек с облегчением вздохнули. Дунгах - это своеобразная лодка, напоминающая китайскую джонку; посредине дунгаха устроен тент из циновок, прикрепленных к жердям. Дунгах одновременно служит постоянным жилищем для его владельцев, так называемых ханджисов. В Кашмире они принадлежат к отдельной касте, а в религиозном отношении являются магометанской сектой, не очень строго придерживающейся предписаний корана[97]. В дунгахе живут всей семьей с женами и детьми. Свою лодку передвигают с помощью длинных шестов или тянут ее за собой, идя вдоль берега. Ханджисы, подобно всему населению Барамулы, очень неопрятны. Хозяин дунгаха, человек высокого роста, униженно рассыпался в "селямах", одновременно оценивая хитрым взглядом белых сагибов.
Подозрительный вид владельца лодки не возбуждал доверия, но Пандит Давасарман успокоил своих спутников, говоря, что им нечего опасаться, так как по закону, действующему в Кашмире, за нападение на иностранца отвечает головой население всего округа.
Путешественники быстро условились о вознаграждении за использование лодки и вскоре уселись в ней. Ханджисы охотно схватили длинные шесты; как только отчалили от берега, они начали хоровую песню.
Белые сагибы совсем не жалели о том, что оставили позади грязную, запущенную Барамулу. Река вилась среди сочной зелени берегов. В садах, наряду с шелковицами, росли груши, черешни, яблони, ореховые деревья, персики, каштаны и кусты винограда. Среди буйного разнотравья, стелющегося между деревьями, росли лилии и ирисы. Восхищаясь этой живописной страной садов и лугов, с одуряющим запахом цветов, путешественники к вечеру добрались до берегов озера Вулар, где заночевали, и на следующий день, вскоре после рассвета, подошли к Сринагару, над которым возвышалась вершина Тахти-Сулейман, то есть Трон Соломона, и Хари Парбат - тюрьма и неприступная крепость, построенная на полукруглой вершине горы.
X
В азиатской Венеции
Томек находился в лодке, ставшей на якорь в одном из многочисленных каналов, пересекающих весь город. Лодка стояла у берега, укрытая от солнца тенью, нависших над водой, ветвей явора. Положив на колени доску, Томек на этом импровизированном столе принялся писать письмо:
"Сринагар в Кашмире, 30 июня 1907 года
Дорогая и милая Салли!
Ты, вероятно, беспокоишься столь длительным моим молчанием. В письме, отправленном из Бомбея, я описал Тебе трагическое событие, с которым мы встретились сразу же после того, как ступили на землю Индии. Следующее письмо я обещал написать Тебе после встречи со Смугой. Я ожидал, что встреча произойдет в Алваре, куда нас просил приехать Смуга. К сожалению, в Алваре мы его не застали и не видели до сих пор, хотя, идя по его следам, очутились в Кашмире, в городе Сринагаре.
Об этом я должен написать Тебе подробнее, потому что все дело приобретает несколько странный и даже таинственный характер. Когда мы были в Алваре, туда приехал брат княгини, Пандит Давасарман, который сообщил, что Смуга будет нас ждать в Сринагаре. Хотя от Алвара до Сринагара довольно далеко, мы, не колеблясь, отправились туда. С поезда мы сошли в городе Равалпинди, самой северной станции железной дороги и там пересели на легкие повозки, которые называют здесь "тонга". Боцман все время проклинал свою судьбу, ведь дорога между Равалпинди и Сринагаром построена семьдесят лет назад и изобилует многочисленными перепадами и прочими горными "прелестями". А Ты ведь знаешь, как боцман не любит гор!
К счастью, мы проехали, не скатившись в пропасть, и благополучно очутились в Сринагаре - настоящей азиатской Венеции. Если бы не беспокойство о судьбе Смуги, я был бы восхищен необыкновенной красотой здешних мест. К сожалению, нам пришлось вновь разочароваться. Вместо Смуги в Сринагаре нас встретил слуга Пандита Давасармана, который сообщил, что Смуге пришлось срочно выехать в Лех, и он будет нас ждать там. Трудно описать все наше разочарование и тревогу. Но особенно ужасным был гнев боцмана. Дело в том, что Лех находится в Ладакхе, который называют также Малым Тибетом.
От Сринагара до Леха надо недели две ехать верхом. Боцман набросился на Пандита Давасармана и заявил, что не желал бы быть в его шкуре, если в конце концов выяснится, что Смуга давно только дух, а не живой человек. Пандит Давасарман отнесся к словам боцмана с необыкновенным спокойствием. Люди Востока - фаталисты; они считают, что без воли небесных сил у человека волос не упадет с головы. Поэтому он спокойно заявил, что только Смуга может нам сообщить, с какой целью он вызвал нас в Азию. Теперь нам больше ничего не остается делать, как отправиться в дальнейший путь. Честное слово, я не знаю, что и думать об этом. Пандит Давасарман - необыкновенно богатый человек, и, кроме того, хорошо известный здесь исследователь Азии. У него нет причин обманывать нас или относиться враждебно к Смуге.
Однако факт остается фактом, и нам приходиться с этим мириться. Мы решили отправиться в путь как можно скорее. К сожалению, уже второй день мы торчим в Сринагаре и ждем прибытия нашего багажа. Багаж выслан вслед за нами почтовым дилижансом, но тот до сих пор не прибыл. Пандит Давасарман сообщил нам, что вся дальнейшая дорога ведет по горной местности. Он посоветовал пополнить наше снаряжение, в частности, приобрести весьма практичные кожаные вьюки, так называемые "якданы". Они удобны для упаковки личных вещей, а на постоях с успехом заменяют постель. Якданы снабжены сбоку железными ручками. Таким образом, если растянуть два таких вьюка и прикрепить их ручки к жердям, то можно получить кровать, весьма удобную в суровых горных условиях. Кроме того, по местному обычаю, один якдан считается здесь грузом для одного кули, а два якдана - для яка, лошади, или мула. Мы считаем, что такие вьюки, повсеместно применяемые здесь, облегчат наше путешествие и избавят нас от лишнего торга при найме перевозочных средств. Поэтому отец и боцман, в обществе Пандита Давасармана, пошли в город за покупками. Они должны приобрести еще теплые тулупы и высокие валенки, так как только они могут надежно защитить человека во время снежных бурь в горах.
