Он даже не пытался не смотреть как я переодеваюсь чтобы лечь спать. Он разделся до своих боксеров, и забрался под одеяло, ожидая когда я присоединюсь к нему.
Когда я легла, Тревис выключил лампу, и прижал меня к себе без каких-либо извинений или сомнений. Он сжал свои руки, и я вздохнула, утыкаясь лицом в его шею. Я закрыла глаза, пытаясь запомнить этот момент, это ощущение. Я знала, что ждала этот момент каждый день, всю свою жизнь, и вот теперь в моей жизни есть все.
Он посмотрел в окно. Деревья отбрасывали тень на его лицо. Тревис закрыл свои глаза, и я стала ощущать себя неприятно. Это было невыносимо, видеть как мучается, и знаю что я была не только причиной… но и лекарством.
— Трев? Ты в порядке? — спросила я.
Наступила долгая пауза, и он заговорил
— Я никогда больше не буду в порядке.
Я прижала свой лоб к его щеке, и он сжал меня сильнее
— Это глупо, — сказала я. — Мы будем видеть друг друга каждый день.
— Ты знаешь, что это не так.
Вес отчаяния был так силен, чтобы раздавливал нас, и нечто щелкнуло в моей голове, что я должна что-то сделать. Я приподняла свой подбородок, но колебалась, то, что я собиралась сделать, это меняло все. Я поняла, что теперь близость для Тревиса, это не способ убить время, а нечто большее, и мои страхи ушли прочь. Мы лежали без сна, с каждой минутой приближался рассвет, и я поняла, что пора.
Мое сердце учащенно забилось, когда я дотронулась до его шеи своими губами, и почувствовала вкус его тела, в медленном, чувственном поцелуе. Он удивленно посмотрел на меня, и когда он понял, что происходит, его взгляд потеплел.
Он наклонился ко мне, нежно целуя меня в ответ. Тепло от его губ разлилось в моем теле до кончиков пальцев, и я прижала ближе прижала его к себе. Теперь, когда мы сделали первый шаг, я не собиралась останавливаться.
Я приоткрыла рот, позволяя языку Тревиса найти мой
— Я хочу тебя, — сказала я.
Внезапно, его поцелуй замедлился, и он постарался отодвинуться. Решив закончить, что начала, я подвинулась к нему. В ответ Тревис отодвинулся ещё назад, пока не оказался на коленях. Я от не отрывалась от него.
Он взял меня за плечи.
— Подожди секунду, — прошептал он, виновато улыбаясь, и тяжело дыша, — Ты не должна это делать, Пташ. Я не для этого устроил весь этот вечер.
Он сдерживался, но я видела по его глазам, что его самоконтроль тает с каждой секундой.
Я снова наклонилась к нему, и в этот раз его руки не пытались как-то меня остановить.
— Не заставляй меня умолять… — прошептала я.
После этих слов, его скованность исчезла. Он поцеловал меня снова и снова, с каждым разом все сильнее и горячее. Мои пальце пробежали вдоль его мускулистой спины, и дойдя до резинки его боксеров, нервно стали сжимать ткань. В его губах все возрастало нетерпение, и я затем я почувствовала, как он вдавил меня в матрац. Его язык снова сплелся с моим, и когда я набралась духа, чтобы просунуть руку между его кожей и боксерами, он зарычал.
Тревис сдернул с меня футболку, и затем его рука опустилась вниз, снимая мои трусики и стягивая их с моих ног. Он снова поцеловал меня, скользя рукой выше, и я издала долгий и нерешительный выдох, когда его пальцы оказались там, где ещё ни один мужчина не трогал меня. Мои ноги сжимались и дрожали, вместе с движениями его руки, и когда я ухватила пальцами его плоть, он посмотрел прямо мне в глаза.
— Пташка, — сказал он, задыхаясь, — Необязательно делать это сейчас. Я могу ждать пока ты не будешь готова.
Я отвернула голову и стала искать глазами тумбочку, что стояла около кровати, и нащупав ручку открыла её.
Чувствуя пластик между пальцами, я поднесла упаковку ко рту, и открыла его своими зубами. Свободной рукой он держал меня за спину, а другой стянул боксеры и скинул их ногой прочь.
Упаковка хрустнула в его пальцах, и спустя мгновений я ощутила его прикосновения на внутренней стороне бедер.
— Посмотри на меня, Пташка.
Я взглянула на его, и его взгляд был настойчивым и мягким одновременно. Он наклонил свою голову, чтобы поцеловать нежно поцеловать меня, и затем его тело напряглось, медленно войдя в меня. Когда он откинулся назад, я прикусила губу в легком дискомфорте. Когда он снова вошел в меня, я сжала глаза от приступа боли.
Мои ноги обхватили его тело, и он поцеловал меня снова.
— Посмотри на меня, — прошептал он.
Когда я открыла глаза, он навалился на меня вновь, и я застонала от того чувства, что разгорелось внутри меня. Когда я расслабилась, его движения стали более ритмичными. Волнение что я испытывала, испарилось и Тревис постоянно трогал меня, будто бы ему было все время мало. Я притянула его к себе, и он зарычал, когда был на пределе.
— Я хотел тебя так давно, Эбби. Ты это все, что я хотел, — проговорил он.
Он схватил мое бедро одной рукой и приподнялся вверх на локте, на несколько сантиметров надо мной. По нам текли тонкие струйки пота, и я выгнула спину на его поцелуи от моей шеи и то как он пошел ниже.
— Тревис, — вздохнула я.
Когда я назвала его по имени, он прижал свою щеку к моей и его движения стали более жесткими. Звук, что шел из его горла все усиливался и когда он вошел в меня последний раз, он зарычал и задрожал на мне.
Спустя некоторые время он расслабился и его дыхание замедлилось.
— Чем-то похоже на первый поцелуй, — устало сказала я.
Он посмотрел на меня и улыбнулся
— Твой последний первый поцелуй.
Я была слишком уставшая, чтобы ответить.
Он повалился рядом со мной на живот, обняв меня одной рукой, и упершись свои лбом в мою щеку. Я гладила его кожу на его голой спине, пока не услышала как его дыхание затихло.
Я пролежала несколько часов, слушая глубокое дыхание Тревиса, и ветер, что заставлял шелестеть деревья снаружи. Америка и Шепли пришли тихо, и я слышала как они на цыпочках шли по коридору, ворча друг на друга.
Мы собрали мои вещи заранее, и я вздрогнула, от того, что произойдет утром. Я думала, что переспав со мной Тревис успокоиться, но я теперь поняла, что он будет говорить об этом вечно. Мои глаза закрылись с мыслью о том, каково будет ему, когда он узнает, что то, что произошло между нами, это было не начало. Это был конец. Я не могла пойти по этому пути, и он будет ненавидеть меня, когда я скажу ему.
Я освободилась из-под его руки и оделась, неся свою обувь по коридору к комнате Шепли. Америка сидела на кровати, и Шепли стягивал свою футболку через голову, стоя перед шкафом.
— Все в порядке, Эбби? — спросил он.
— Мери? — сказала я, показывая чтобы она вышла в холл.
Она кивнула, смотря с возрастающим напряжением
