class="p1">Боец откинул маленькую бронзовую дверцу, и вдали в узком окошке появилось чьё-то холёное лицо. Наши глаза встретились. Я смотрел на него с любопытством, он тоже. Мы оба молчали. Он не выдержал первым.
— Вы комендант этой крепости?
— Нет, — ответил я.
— А кто?
Я промолчал.
— У меня приказ короля Жуана взять эту крепость под своё командование.
— Это не королевская крепость, — сказал я спокойно.
— А чья?
— Моя, — ответил я, пожимая плечами и разводя руками, а потом, чтобы не мучить его, добавил:
— Эта крепость принадлежит «Ост-Индской Торговой Компании», а я её хозяин. И эти земли отданы королём Мануэлом мне на девяносто девять лет.
После нашего с королём шесть лет назад разговора, я убедил его, что передача Островов Банда и ближайших к ним земель мне в аренду будет лучше, чем получать проценты от дохода и вкладываться ими же в развитие этих территорий. Королю слишком нужны были деньги, а я платил аренду сразу за пять лет вперёд.
— Так вы, уважаемый дон, — маркиз Педро де Жанейро?
— Он самый.
— У меня королевский указ о снятии с вас полномочий губернатора этих территорий и лишения вас должности королевского генерал-капитана.
Офицер раскрыл висевшую у него на плече сумку и достал две свёрнутые в трубку грамоты и показал мне их в окошко.
Караульный, следуя моему жесту, вставил в окошко длинную деревянную коробку, вытолкнул её вперёд и сказал:
— Кладите документы сюда.
Брови офицера удивлённо вскинулись, но он послушно положил оба свёртка в коробку. Короб вернулся в караульную.
Прочитав королевские указы, я спросил:
— И что это меняет?
— Вы обязаны сдать крепость, — не очень уверенно сказал офицер.
— Нет, дон…
— Дон Мануэль де Соуза. К вашим услугам.
— Так, вот, дон Мануэль, крепость вам я не сдам. Это раз. Во-вторых. Если король Жуан отзывает моё генерал-капитанство, значит, я ухожу с королевской службы и посему вывожу все свои корабли из зон боевых действий. Это едва не сто боевых единиц. В третьих. Должность губернатора была аннулирована королём Мануэлом буквально через день после подписания договора аренды на эти земли. Из-за ненадобности. Потому, сдавать мне вам нечего. Это мои земли.
— Вы не можете! — Покраснев лицом, воскликнул Соуза. — Мы возьмём вас боем.
Он прильнул к окошку, больше похожему на бойницу своим расширением наружу, и смотрел на меня, не мигая, сузив глаза.
— Я могу воспринимать ваши слова, как объявление войны? Это угроза? — Спросил я.
Он рассмеялся, откинувшись спиной назад, и чуть отойдя от бойницы.
— Вы собираетесь с нами воевать? — Наконец спросил он.
— Вы сказали, что возьмёте нас «боем», значит, это вы собираетесь с нами воевать.
— Считайте, как хотите.
— Португалия объявляет нам войну? — Переспросил я.
— Раз вы не подчиняетесь указу короля, значит — да.
Я обернулся к дежурному офицеру.
— Труби боевую тревогу. Зажигайте огни. Вывешивайте сигнальные флаги.
— Рейд закрывать?
— Естественно. Вражеские корабли потопить. Исполняйте.
Дежурный вышел из караульной.
— А вам, дон Мануэль де Соуза, придётся сдать оружие и отправиться в крепостные казематы.
Офицер смотрел на меня с непониманием на лице, потом оглянулся на дверь сторожки. Дверь была заперта.
Я вышел, и поднялся на стену.
Крепость ещё не была полностью достроена. Да и будет ли когда-то? Вряд ли. Слишком грандиозное сооружение у нас получалось.
Сейчас была полностью построена внутренняя восьмиконечная звезда с не особо высокими, но очень «толстыми» стенами. В стенах проходили коридоры и коммуникации. Внутреннего двора почти не было. В центре «звезды» на расстоянии тридцати метров от стен стоял высокий замок с четырьмя круглыми башнями. Всё было сделано из местного туфа путём полигональной кладки. Трясло в этом регионе постоянно. Сейсмоустойчивость первична, однако.
Вторая, наружная звезда стояла недостроенной, но в неё можно было войти только из-под земли по переходам изнутри крепости. Однако в некоторых местах стены были недостаточно высоки и по ним бродили португальские «захватчики».
Дело в том, что в рядах нашей армии европейцев не было совсем. Когда я прибыл сюда четыре года назад, наша армия и флот состояли только из южно-американских индейцев. Около трёх тысяч голов. По головам считали себя сами индейцы, когда научились считать. А раньше они говорили: много голов людей тупи, или людей жу.
Я быстро убедил местных индонезийцев в том, что я не такой, как порту, или даже араби, а такой же, как и они — аборигены. Я даже станцевал несколько танцев, похожих на местные, запомнившиеся мне из моего будущего. Я хорошо знал местность, традиции и обычаи здешних народов. В конце концов, я знал их язык и несколько малайских и индонезийских песен, которые они услышали от меня.
Однако звали меня аборигены, как и раньше — «Араб». Наверное, потому, что я любил носить чалму или куфию[5].
[1] На подводной лодке проекта 636 «Варшавянка» главный вал вращается по деревянным направляющим из этого дерева. Естественная смазка, выделяемая деревом, позволяет использовать данную технологию в течение 20 лет.
[2] Это не помешало Альбукерке курсировать вдоль берегов Персии и Аравии, наводя ужас на жителей побережья пушечными обстрелами. По возвращении адмирала в Европу король полностью одобрил эти действия и передал ему все полномочия Алмейды, правда, без вице-королевского титула.
[3] Адмирал.
[4] На самом деле — Кастилия и Арагон.
[5] Мужской головной платок, служащий для защиты головы и лица от песка и солнца.
Глава 15
1517 год.
— Пусть солнце твоё не заходит, Пита, — приветствовал меня Шаман, видимо вспоминая, что у меня на родине солнце иногда скрывается за тучами, и о том, что оно на небе, можно узнать только по часам.
— И тебе много солнц жизни, Меманггил Хуян.
— Ты приехал торговать?
— Я приехал здесь жить.
— Ты приехал, как араби, или как порто?
— Я приехал к вам и хочу жить, как ваши люди.
— У тебя много других люди. Они тоже будут жить также, как ты? Они очень похожи на наши люди. И говорят почти как мы, но не понятно.
— И я, и они, мы будем жить по-своему, но как братья с ваши люди. Будешь моим братом, Хуйян? Ваши люди меня спасли.
