на голове плотно и не мешал двигаться, а двигаться пришлось, так как мы сблизились с противником на длину копья.
Включать состояние берсерка не было необходимости. Бой шёл без неожиданностей. Моё копьё из сверхпрочного и тяжёлого железного дерева работало эффективно. Сверхострый и сверхпрочный наконечник из марганцевого сплава вскрывал доспехи, как алюминиевые пивные банки. Палаш, отлитый из такого же сплава с наклепанной режущей кромкой, перерубал кости, как колбасу.
Правильно подобранное оружие — половина победы. Вторая половина победы — тактика боя. Наша тактика была простой. Наши тяжело экипированные воины расклинивали центр пополам, половины — ещё пополам. Фланговыми группами окружаем город и не даём сбежать султану.
Я полагал, что трёх тысяч воинов будет вполне достаточно, однако я ошибся.
Наши фланговые группы неожиданно столкнулись со спрятанными в джунглях лагерями хорошо вооружённых воинов. Они тоже были готовы к намазу, а значит, к нападению неверных. «Воистину, неверующие являются вашими явными врагами. Когда ты находишься среди них и проводишь намаз, то обязательно возьми свое оружие. Неверующим хотелось бы, чтобы вы беспечно отнеслись к своему оружию и своим вещам, дабы они могли напасть на вас всего один раз».
Услышав тревожный сигнал трубы, говорящий о том, что что-то на флангах пошло не так, я скомандовал «отход». Мы «откатились» на берег моря и увидели, как с флангов на нас сыпятся, как горох из дырявых мешков, латники.
— Лучники назад! — Скомандовал я. — Огонь! Остальным вперёд!
Единым фронтом мы бросились в атаку. Выбежавшие из леса, сомкнувшись, смяли свой центр, состоящий из городской элиты, но довольно дружно, не ломая шеренг встретили нас.
Наши лучники переключились на дальние цели, а мы ничего не могли сделать с бронированным противником. Кроме бронированного центра почти все наши индейские воины были голые. Они считали любую надетую на себя броню бесчестием. Я так и не смог побороть их предрассудки.
Выдвинув вперёд своих индонезийских бронников, затянутых в кожаные доспехи, я скомандовал отступление. Мы выстояли первый натиск и стали медленно отступать к береговой линии. Впереди рубились наши английские мечники, второй и третьей шеренгой стояли, выставив свои копья копейщики. Но европейцев у меня было очень мало.
Меня выдернули из первой шеренги почти силой и вытолкнули в тыл. Я вбежал на борт десантного корабля, осмотрелся и дал сигнал.
Громыхнули залпы корабельных орудий и орудий, вытащенных нами на берег.
Все наши воины опустились на одно колено. Громыхнуло уже над головами и в рядах противника. Мерзко засвистели колотые чугунные осколки.
Армия султана дрогнула и отступила, перешагивая через раненых и убитых. Мы снова бросились вперёд, рубя и кроша. Через минуту, по сигналу трубы, мы снова, неожиданно для отступающих рыцарей, ругающихся по-английски, откатились назад и по второму сигналу залегли. Пушки выплюнули тридцатисантиметровые гранаты. Снова в толпе рыцарей многократно громыхнуло.
Крики и стоны раненых только разжигали огонь в сердцах индейцев. Они бросились добивать врагов, потому что каждый убитый ими в бою противник улучшал их карму перед богами и предками.
— Хай-я! — Разносилось вокруг.
[1] Я не враг!
[2] Помещённым в гильзу из тонкого материала. Здесь — металла.
[3] Там, где живут синеглазые аборигены.
[4] Новая Гвинея.
[5] Город Кидири.
[6] Султанат Демак
Глава 16
Мои шпионы отлично знали султана в лицо, но опознать среди убитых и живых не смогли. Дворец султана тоже был пуст. Женщины и дети, скорее всего, попрятались по соседним жилищам, а султан скрылся, оставив после себя ещё теплые подушки.
— Крепкий Зуб, — позвал я старшего охотника-следопыта. — Пускайте собак по следу. Беглецы не должны были далеко уйти.
Зуб завёл собак в покои султана и дал обнюхать подушки. «Шоло», как называли индейцы Амазонии этих чернокожих бесшёрстных собак, которых индейские женщины вскармливают своим грудным молоком, становились прекрасными охотники и хорошими следопытами. Я не сомневался, что султан далеко не уйдёт.
Мы бежали за стаей собак около получаса по хорошо протоптанной узкой дорожке, когда вдруг услышали лай.
— Чак-чак! — Крикнул Зуб.
Собаки стихли и вскоре вернулись. Индейцы рассыпались по лесу, и мы продолжили бег, но уже осторожнее.
Передо мной бежали два наших воина, которые вдруг резко остановились и выпустили по две стрелы. Пролетела стрела и мимо меня, стоящего за деревом.
Я продвинулся вдоль дороги, переходя от дерева к дереву, и увидел стоящих за деревьями латников в кожаных с бронзовыми нашлёпками доспехах, а среди них несколько человек в богатых, но изодранных халатах.
Подбежали арбалетчики.
— Всех латников, — приказал я, проведя пальцами по горлу.
С флангов не стреляли, а только шумели, гортанно выкрикивая малайские ругательства, которые мой индейцы выучили в первую очередь.
Забумкали арбалетные тросы. Железомарганцевые наконечники тяжёлых болтов пробивали панцири, как картон и вскоре на тропе остались стоять только трое в чалмах и халатах.
— Нет смысла в сопротивлении, султан. Я не причиню вам вреда! — Крикнул я. — Нам надо поговорить!
— Кто вы?! — Крикнул один из оставшихся.
— Маркиз де Жанейро.
— Я слышал о вас! Что вы от меня хотите?!
* * *
Подушки в приёмном покое султана убрали. Поставили несколько наших корабельных деревянных табуретов на одном из которых и сидел передо мной султан Сях Алам Акбар II в миру Пати Юнус.
— Пати Юнус! — Сказал я, входя. — Вы знаете, что все ваши корабли, которые вы отправили в Малакку, потоплены?
— Знаю, — сказал он хмуро.
— А вы знаете, что португальцы, два дня назад высадились на западном побережье острова в проливе?
— Нет, — султан вскинул голову.
— А вы знаете, что если бы не я, то ваши братья отдали бы вас Альбукерку? Мёртвым.
Султан молча смотрел мне прямо в глаза.
— Как только корабли португальцев появились бы на рейде. Я специально спустил свои флаги. Чтобы они не перепутали нас с ними и не убили вас.
— Я чувствовал, — сказал он мрачно и снова перевёл взгляд на узор ковра.
Я стоял перед султаном и понимал, что его подставили даже не его братья, а англичане, предложившие ему поддержку против португальцев и «кинувшие» его. Вот какого дьявола все эти «рыцари» находятся здесь, а не штурмуют крепость Малакки вместе со всеми Малаккскими князьями?
— У меня есть к вам предложение, — сказал я.
Султан не поднял взгляд.
— Мне не нужна ваша империя, кроме островов пряностей, но они уже давно не ваши. А острова
