легионеры, были четко очерчены в соответствии с правилами, окруженные земляными стенами и сторожевыми башнями, но вокруг них возникли небольшие города. Часть из них составляли грязные хижины, сделанные из дерева и обожженной глины с берегов реки, но палаток всех цветов было вдвое больше. Через этот городок проходило несколько широких улиц, по которым могли пройти войсковые колонны, но остальная часть представляла собой беспорядочный лабиринт маленьких улочек. До заката оставалось около часа, но здесь кипела жизнь: от маленьких двориков, где торговцы продавали свои товары на импровизированных рыночных прилавках до групп семей, готовивших ужин в массивных железных котлах. Был даже человек, пытавшийся завести стадо коз в загон, хотя одна из них все время убегала, жалобно блея на веселящихся легионеров.
— Саммерхолм – это то место, где праэс и кэллоу больше всего общаются, — сказал Блэк, когда наша группа начала спускаться по склону к лагерям. — Через него проходит вся торговля, так что он быстро становится одним из богатейших городов Империи.
— И что, никакой напряженности? — поинтересовалась я. — Я слышала, что к концу осада стала довольно суровой.
Саммерхолм не был разграблен, не совсем — в уставе Легиона говорилось, что насильников вешают, а мародеры теряют руку, если их ловят с краденым имуществом — но последний штурм стен обошелся достаточно дорого, и никто на стороне Империи не был особенно склонен к милосердию, когда город сдался.
— Восстановление города дало нам начальную репутацию, — пробормотал Блэк. — И в качестве гарнизона остались восемь тысяч мужчин и женщин в расцвете сил — смешанные браки были неизбежны.
Он немного помолчал.
— Однако ты не ошибаешься. Саммерхолм — это пульсация настроений Кэллоу по отношению к оккупации: любое восстание, имеющее шанс на успех, будет начато здесь. Наши агенты внимательно следят за происходящим.
Наши агенты. Я избегала расспрашивать Блэка о том, откуда он узнал все эти вещи, которые ему не полагалось знать до сих пор, но раз уж он поднял эту тему…
— Глаза Империи, — сказала я. — Так ведь называют ваших шпионов, не так ли?
Они были известны среди Кэллоу, как угроза из тени, в противовес угрозе явной, исходящей от Легионов. Каждый мог рассказать о том, как один из их двоюродных братьев или друг его друга был схвачен в темноте ночи безжалостными мужчинами и женщинами с татуировкой глаза без век. Я была почти уверена, что однажды видела такого в Гнезде. Ну, либо это, либо это был человек с прискорбной любовью к плащам с капюшонами. Губы Блэка растянулись в сардонической улыбке.
— Ах, эти Глаза, — задумчиво произнес он. — Это одна из лучших идей Писца.
— Что ты хочешь этим сказать? — я нахмурилась.
— У меня действительно много шпионов в Кэллоу, — признал он. — Как и у Малисии, и у многих из Верховных Лордов. Но уверяю тебя, никто из них не прячет лица и не носит на себе компрометирующей метки.
— Но вокруг есть такие люди, — упорствовала я. — Если они не твои, то чьи же?
— О, они мои, — ответил Блэк. — Но они не предназначены для сбора информации.
Я закрыла глаза и потерла переносицу. То, как он думал, вызывало у меня головную боль, но в том, что он говорил, был какой-то извращенный смысл.
— Итак, пока все обращают внимание на темных людей, маячащих в углах…
— Никто не подозревает подающую напитки официантку, которая стоит достаточно близко, чтобы подслушать, — весело закончил он. — Каждое движение сопротивления в Кэллоу, заслуживающее такого названия, проверяет потенциальных членов на татуировку, прежде чем принять их. Позволяя им ловить несколько покушавшихся на проникновение каждый год, позволяет нам внедрять агентов, когда они нам действительно нужны.
Мой учитель был в некотором роде ублюдком, подумала я, но я не могла отрицать, что он был умным ублюдком.
— И никто никогда не смог это осознать? — поинтересовалась я.
— Когда ты показываешь людям то, что они ожидают увидеть, — пожал он плечами, — они редко утруждают себя дополнительными проверками.
Я хмыкнула, молча оставаясь при своем мнении. Он выложил это почти небрежно, но, похоже, так он подходил ко многим вещам — играя на предположениях своих врагов, заставляя их думать, что они были правы, готовя нож в спину. Все, что окружало Имена, имело свой шаблон, почти стереотипные шаги, которые каждый ребенок узнавал с колыбели через рассказы о героях и злодеях: люди, которые придерживались этих шагов, сознательно или нет, становились в некотором смысле предсказуемыми. Это было что-то, что я могла бы использовать в своих интересах, если бы я была достаточно внимательна. Отбросив эти мысли, я вернулась к более насущным вопросам.
— Значит, твои агенты в Саммерхолме, — спросила я, — упоминали что-нибудь интересное?
Я уже знала, что в городе меня ждет приветственный комитет: три сгустка давления в глубине моего сознания были слишком близко, чтобы быть где-то еще. Четвертый комок, самый странный, был все еще немного в стороне. Но с каждым днем он становился все сильнее, и это означало, что он движется в нашу сторону. Блэк до сих пор избегал говорить мне слишком много о том, что ждет меня в Саммерхолме, но я понятия не имела, было ли это потому, что он был любящей загадки задницей по своей природе или потому, что будут… последствия, если он это сделает. Тем не менее, тыкаться вслепую в этой ситуации было приличным способом отправиться в раннюю могилу: мне было бы гораздо удобнее быть в стороне. Мужчина удостоил меня пристальным взглядом.
— В настоящий момент в городе действуют два основных движения сопротивления, — наконец сказал он. — Сыновья Стрегеса — в основном недовольные ветераны — и отколовшаяся от бывшей Гильдии Воров группа. Мои агенты перестали выходить на связь в обоих.
Тон был ровным, резко контрастируя с тем, как он обычно воспринимал все полусерьезно.
— Ты думаешь, их раскрыли, — сказала я.
— Они либо мертвы, либо находятся в плену, — заявил он. — Есть способы, с помощью которых они могли бы связаться с шпионской сетью в противном случае.
Я нахмурилась. Если бы поймали одного агента, это могло бы вызвано его ошибкой, но если раскрыли каждого?
— Магия? — я сомневалась. — Заклинания истины редки, но встречаются.
Он покачал головой.
— Надежного заклинания истины не существует — сообщил он мне. — В лучшем
