А ты становишься слишком болтливой, — весело заметил он.
А потом пошёл в атаку.
Я видела, как он двигался подобным образом однажды в Лауэре, когда решил, что ударить меня мечом в грудь — это приемлемый способ закончить разговор, но видеть это на расстоянии — совсем другое дело. Когда Капитан ускорялась, я ещё могла кое-как различить размытое пятно, но с ним это выглядело так, как будто он просто… появился в другом месте. Почти рассеянно войдя в оборону воительницы, он провел клинком по тому месту, где мгновение назад было её горло: если бы она не сделала шаг назад в последний момент, её кровь пролилась бы в грязь. Она опустила рукоять своего молота ему на плечо, но он развернулся и ударил рукоятью меча ей в локоть. Она застонала, и удар ослабил ее хватку, но Блэк уже снова двигался. Он снова развернулся и ударил ее сзади по колену, заставляя его опуститься, когда его лезвие вошло в ее шею сбоку. Капитану удалось в последний момент поднять рукоять молота и заблокировать его, но ее оружие не было создано для защиты, и это было заметно. Не то чтобы это имело значение, учитывая разницу в силе — едва встав на ноги, Капитан оттолкнула его без видимых усилий.
Он этого и ждал, к несчастью для неё. Он отодвинулся, когда она толкнула его, пропуская её вперед и удерживая свою руку на высокой линии защиты, которую он показывал мне полчаса назад: он ударил прямо в её затылок. Это был смертельный удар, вернее, был бы, если бы он проткнул её насквозь. Вместо этого он остановился, уколов кожу, отступил назад и с размаху вложил меч в ножны, пока Капитан ругалась на тагреби. Я узнала множественное число коз в чём-то, и, честно говоря, была рада, что не имела ни малейшего представления о том, что означает остальное.
— Достаточно, — сказал Блэк, отсутствие самодовольства в его тоне было настолько явным, что всё равно выглядело как самодовольство.
Капитан хмыкнула и опустила молот на землю, подняв пальцы, чтобы коснуться крошечной раны на шее.
— Это сколько у тебя? Двести?
— И всё ещё сто двадцать один у тебя, — согласился он. — Похоже, разрыв увеличивается. Ты уверена, что это я становлюсь медленнее?
— Тебе придётся побить Рейнджера хотя бы раз, прежде чем ты начнешь злорадствовать, — прорычала она в ответ.
Я выдохнула, обнаружив, что задерживала дыхание всё то время, пока они сражались, а потом продолжали дружелюбно препираться — так вот как это выглядело, когда легенды сражались. И это даже не серьёзный бой, напомнила я себе.
— Утроенные упражнения, — пробормотала я себе под нос. — Утроенные упражнения, даже если у меня отвалятся конечности.
Том I / 008 : Представление
— Примечание: плавучесть орков ограничена. Избегать борьбы с проклятыми мятежниками вблизи плохо построенных дамб в будущем — Выдержка из дневника Императора Ужаса Второго Злобного
Саммерхолм был известен как Врата Востока. Если легионам удавалось обойти Благословенный Остров — а это случалось не раз в прошлом, — то это был единственный город-крепость между Империей и центром Кэллоу. Этот город праэс должны были взять любой ценой, так как он прикрывал единственный мост через реку Хаэрте. Насколько я знала, жителям Пустоши удалось завоевать его только дважды: один раз во время Завоевания и один раз более семисот лет назад, при Императрице Ужаса Торжествующей. Мой учитель сумел разрушить его стены с помощью хитроумного использования техники гоблинов, а Императрица Торжествующая просто проигнорировала их, пролетев над ними в летающей крепости. Теперь, увидев те самые укрепления, я поняла, почему она пошла на такую крайность — та сторона города, на которую мы смотрели, была наименее укреплённой, но даже здесь два концентрических круга стен из сурового гранита высились на пятьдесят футов. По всей их длине тянулись зубчатые бастионы, на большинстве из которых виднелись силуэты осадных машин, и даже сейчас, на закате, их охраняли солдаты. Правда, теперь это были легионеры, а не королевская гвардия. Не то чтобы они были в чём-то хуже – скорее наоборот.
— Они выглядят так, как будто в любой момент готовы отразить нападение, — прокомментировала я, направляя Зомби к Блэку и натягивая поводья.
Его собственная лошадь тоже была некромантической конструкцией, я была уверена в этом, — у этой силы был определенный… запах, который я начала улавливать — но было трудно сказать, как она выглядела на самом деле под сплошным стальным доспехом, в который она была закована. Я была почти уверена, что лошадь во всей этой стали могла вышибить городские ворота таранным ударом, хотя и сложно представить, что после такого удара останется от лошади.
— Саммерхолм всегда был ключевым элементом защиты от вторжений, — ответил он. — Он продолжает служить этой цели, хотя и под другим знаменем.
— А кто именно будет вторгаться?
К лучшему или к худшему, но власть Империи над Кэллоу была неоспорима. Со времен Завоевания не было ни одного крупного восстания, и с тех пор, как Принципат оказался втянут в эту особенно отвратительную гражданскую войну, у них на уме было совсем другое. Оставались только Вольные Города на юге, которым удавалось прекратить нападать друг на друга только при внешнем вторжении, и фанатично изоляционистские эльфы на севере, прячущиеся в своих лесах.
— Здесь всегда кто-то строит коварные планы, — сухо ответил Блэк. — Это что-то вроде профессионального риска.
Я закатила глаза. У меня было чувство, что это ещё не всё, но мой учитель отказался развивать эту тему дальше, поэтому я решила оставить этот вопрос. Конечно, я вернусь к этому вопросу, узнав больше о праэс, но до тех пор в этом не было никакого смысла. Кроме того, мы подошли достаточно близко к городу, чтобы я могла видеть легионные лагеря, раскинувшиеся вокруг него. Как я выяснила на недавних уроках - официальная численность Легиона составляла четыре тысячи бойцов, хотя солдатский устав утверждал, что обычно в лагере было ещё столько же маркитантов, торговцев и слуг, следующих за солдатами. В таком большом городе, как Саммерхолм, невозможно было с комфортом разместить два Легиона, поэтому за его стенами была устроена пара временных лагерей.
— Плачущие Небеса, — пробормотала я, — это как второй город.
Сколько бы гражданских ни было в начале у Шестого и Девятого, с тех пор их число вышло из-под контроля. Центральные районы, где спали
