более эффективно выявлять состояние скрытого воспаления, но и определять его конкретный источник в организме. Мы можем не просто измерять уровень тех или иных маркеров в определенный момент времени, но и отслеживать его изменение в ответ на воспалительные стимулы. Рентгенографические исследования, такие как МРТ или компьютерная томография, могут добавить в общую картину ценную количественную информацию о воспалении. Так, с помощью этих диагностических процедур можно выявить и измерить воспаление вокруг кровеносных сосудов либо обнаружить его следы в грозящих разрывом атеросклеротических бляшках.
Для выявления воспаления можно использовать и ряд обычных анализов крови. К таковым относятся анализы на быстродействующий инсулин и гемоглобин A1c. Гемоглобин A1c – это одна из форм гемоглобина, пигмента крови, ответственного за транспортировку кислорода, связанного с глюкозой. Высокий уровень инсулина натощак или гемоглобина A1c указывает на избыточное воспаление, связанное с диабетом и другими хроническими заболеваниями. Анализ на гемоглобин A1c также используется для мониторинга эффективности лечения диабета. Гомоцистеин – это перемещающаяся вместе с кровью аминокислота, которая является фактором риска болезней сердца, а ее уровень может меняться в зависимости от рациона питания и других составляющих образа жизни. Избыток гомоцистеина в крови связан с маркерами воспаления и хроническими воспалительными заболеваниями.
Между тем Серхан полагает, что количественное измерение уровня резолвинов также может помочь с диагностикой скрытого воспаления. Он разработал метод измерения уровня медиаторов разрешения в крови и заметил, что у людей с хроническими воспалительными заболеваниями он, как правило, ниже. Так, у больных диабетом в крови оказался не только завышенный уровень цитокинов, но и пониженное содержание резолвинов. Серхан предположил, что разрешение воспаления играет не меньшую роль, чем его запуск в широком спектре патологий, включая хронические раны, распространенные аутоиммунные заболевания вроде ревматоидного артрита, а также других болезней современности, связанных со скрытым воспалением (сердечно-сосудистые заболевания, рак, ожирение, диабет, нейродегенеративные болезни и так далее).
В XX веке врачи стали все чаще назначать своим пациентам анализы для выявления скрытого воспаления, которое характеризуется уникальными регуляторными цепями. Как оказалось, бороться с ним тяжелой артиллерией, предназначенной для традиционных хронических воспалительных заболеваний, не самый идеальный подход. Для вялотекущего воспаления, которое никак не может остановиться, может подойти решение, связанное с низким риском, которое позволит ему спокойно уйти в небытие, сведя к минимуму сопутствующий урон.
Для проблемы Джея не существовало волшебной пули. Тем не менее такролимус, азатиоприн и внутривенный иммуноглобулин в конце концов остановили воспалительную реакцию, предотвратив новые повреждения. После нескольких лет изнурительной физиотерапии Джею удалось восстановить около половины гипертрофированнных мышц шеи, тем самым частично компенсировав те, что были полностью уничтожены. Он смог снять корсет и снова кататься на велосипеде и ходить в походы. Между тем бег оставался для него непосильной задачей. Из-за остаточной мышечной слабости ему было трудно удерживать свой корпус в вертикальном положении во время движения. В конце каждого дня возвращалось ощущение тяжести в шее, напоминавшее ему о чудовищной потере функций в прошлом, а также о гнетущей вероятности рецидива в будущем.
Картер представил случай Джея на международном собрании ревматологов. Скорее всего, у Джея была атипичная некротизирующая аутоиммунная миопатия – его иммунная система яростно атаковала шейные и другие мышцы. Научившись выявлять воспаление, мы стали подавлять его с помощью лекарств, которые могут помочь справиться со смертельно опасными воспалительными процессами, как это было в случае с Джеем и многими другими подобными ему пациентами.
Между тем скрытое воспаление ставит нас перед уникальной дилеммой. Идея о том, что оно может быть общим биологическим механизмом таких разных процессов, как ожирение и старение, или столь несхожих заболеваний, как депрессия и болезни сердца, способствует укоренению нового понимания здоровья человека. Такая версия подталкивает к комплексной профилактике и лечению этих заболеваний с учетом индивидуальных физиологических и психических особенностей пациента, включая населяющих его микробов.
Биомедицинский подход ХIХ века – разделение по системам органов и идея о том, что у каждого отдельного заболевания есть своя конкретная причина, – больше не эффективна для множества заболеваний, от которых страдают люди современности.
Действенная борьба со скрытым воспалением начинается с глубокого изучения его первопричин. Генетика человека, которая остается относительно неизменной, или увеличение продолжительности жизни не могут сами по себе объяснить резкий рост распространенности хронических воспалительных заболеваний в последние десятилетия. Наши судьбы во многом определяются образом жизни. Скрытое воспаление является одним из важных связующих звеньев между многими экологическими триггерами и заболеваниями, с которыми они связаны. Так, большинство случаев рака и сердечно-сосудистых заболеваний, двух главных убийц XXI века, являются продуктом современного образа жизни. Гены играют гораздо меньшую роль. Канцерогены в окружающей среде и поведенческие привычки – включая курение, употребление алкоголя, загрязнение в окружающей среде, рацион питания и хронические инфекции – могут приводить к повреждениям ДНК и воспалению тканей, тем самым создавая идеальные условия для развития и роста раковых опухолей. Кроме того, эти факторы наряду с высоким уровнем сахара в крови и гипертонией способствуют повреждению и воспалению эндотелиальных клеток, выстилающих в один слой внутренние стенки коронарных артерий, которые снабжают кровью наше сердце.
Скрытое воспаление, вместо того чтобы защищать нас от самых серьезных опасностей современности, способствует их развитию. Этот безмолвный пожар в значительной степени подпитывается внешними факторами, среди которых одним из самых смертоносных является пища.
Глава 8
Тихие беседы
Оливии было около тридцати пяти лет. Девушка работала допоздна, но не из-за любви к труду или деньгам, а чтобы избавиться от беспокойства. Ей казалось, что она делает свое дело недостаточно продуктивно, и эта мысль не давала покоя.
Однако сегодня ей было не до работы. Мы находились в отделении гастроэнтерологии на восьмом этаже Медицинского центра Герберта Ирвинга при Колумбийском университете. На Оливии было летнее платье кораллового цвета с кружевной спинкой, прямые русые волосы аккуратно подстрижены. На протяжении всего приема она постукивала накрашенными ногтями по своей сумочке, в такт ритмичным ударам дождя по оконному стеклу. Небо было темным, и комната вокруг нас казалась крошечной.
Несколько месяцев назад у Оливии начались сильные боли в желудке, а в стуле она обнаружила следы крови. В ходе колоноскопии ее гастроэнтеролог рассчитывал увидеть блестящую, бледно-розовую ткань, мешковидные сегменты толстой кишки, аккуратно сложенные, подобно складкам гармони, – именно так должна выглядеть здоровая толстая кишка. Вместо этого слизистая оболочка кишечника пациентки оказалась изъедена красными полосками язв. Она была отекшей и бесформенной. У Оливии была болезнь Крона – аутоиммунное воспалительное заболевание кишечника, при котором иммунная система атакует слизистую оболочку желудочно-кишечного тракта, вызывая воспаление и кровотечение с
