- Ты что несешь, - скалится Захар.
- Ковалев доставлен в столичную клинику, - резко бросает Харитонов. – Множество переломов. Черепно-мозговая травма. Его по кускам собирать будут, и не факт, что он выживет.
- Туда ему и дорога, - бросает Леднов.
- Молчать! – рявкает Харитонов. – Тебе я слова не давал. Мелкий сучонок, возомнил себя крутым мажором? Думаешь, никто не обломает?
Советник ректора преображается за доли секунды. Нет ни тени от того интеллигентного мужчины, которым он хотел казаться прежде.
- Выкладывай, - опять говорит он, обращаясь к Захару. – Четко. По пунктам. Как вы заманили Ковалева в столовую, как проникли туда после отбоя, кто из охранников вам помог. Ну. Живо!
Черт. Кто такой этот Ковалев?
- Послушайте, мы не имеем никакого отношения…
Начинаю и замолкаю под тяжелым взглядом. Понимаю, Харитонов и правда смахивает на психованного убийцу. Такому ничего не стоит разыграть суицид. Впрочем, он явно способен на вещи похлеще. От него веет темнотой и злобой.
- Еще скажи, что не знаешь Олега Ковалева, - холодно бросает советник.
- Не знаю, - признаюсь искренне.
- И никогда его не видела?
- Нет, - роняю и мигом прибавляю. – А если и видела, то не знала его имени. Университет большой. Я не помню всех студентов.
- Отлично, - издевательски заключает Харитонов. – А я наивно полагал, что ты запомнила парня, который напал на ваш дом с бригадой наемных убийц.
- Главный магистр, - глухо бросает Джокер. – Его так зовут. Олег Ковалев. Его реальное имя. Хотя гаденыш ведет себя, будто родители назначили «Главным» с пеленок.
- Больше не «Главный», - замечает Леднов и прищуривается. – Вам бы лучше его друзей расспросить, чем он им не угодил, что они захотели назначить нового командира.
- Хватит пустой болтовни, - обрывает Харитонов. – Я жду объяснений от вас. Магистры без внимания не остаются. Но ваша чертова шайка тут тоже явно замазана. Днем посреди столовой чертят букву «Икс», а ночью на том же самом месте избивают Ковалева. Вы слоняетесь по университету. Я в курсе про ходы, подземелья «Клетки» позволяют отлично перемещаться между блоками. И у вас здесь самый явный мотив. Месть за тот захват. За угрозу убийству. Такое не прощается. Да, Громов?
Захар сохраняет молчание. Демонстративно. Вызывающе. Явно бросает вызов Харитонову подобным поведением. Их взгляды скрещиваются так, что искры разлетаются во все стороны.
- Мы готовились к тестированию, - невозмутимо заявляет Джокер. – Накажешь нас за тягу к знаниям? Вот уж не думал, что попаду в карцер за чрезмерное усердие в учебе.
Советник врезает кулаком по столу.
- Тебе я слова не давал, - цедит, мазнув взглядом по Артему, а потом снова смотрит на Захара, буквально буравит его. – Так и будешь молчать, Громов? Решил, тебе тут все разрешено? Думаешь, я не устрою вам сладкую жизнь? На деда надеешься? Зря. Именно он предоставил мне полную свободу действий.
Парень даже бровью не ведет. Вообще, никак не изменяется в лице. На вид кремень. Реально как из камня. От статуи больше эмоций исходит.
- Ну что? – опять срывается на рык Харитонов. – Дальше играешь в молчанку? А я ведь тоже готов поиграть. Поверь, фантазии предостаточно. Если же вдруг будут проблемы, магистров подключу. У них ты давно на особом счету.
- Играй, - Захар ухмыляется и холодно прибавляет: – Пока можешь.
Я смотрю на своего парня и ощущаю, как позвоночник сковывает льдом. Я совсем забыла про эту его сторону. Дикую. Жуткую. Звериную. Он не делает ничего, не совершает ни единого жеста, но от него исходит открытая угроза. Один лишь вид вызывает нервный трепет.
Дверь кабинета распахивается. На пороге возникает ректор.
- Свободны, - заявляет Громов-старший даже не глядя на нас, проходит вперед с таким видом, будто мы имеем не больше значения, чем мебель.
- Герман Львович, я же только начал…
- Мои распоряжения не обсуждаются, Иван.
Голосом ректора можно легко заморозить весь университет. Харитонов хочет поспорить, но вынужден подчиниться и стерпеть. Видно, ему тяжело взять разбушевавшиеся эмоции под контроль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вы еще здесь? – кривится ректор, и пусть не оборачивается к нам, но сразу становится понятно, о ком идет речь. – На пары, живо.
Мы спешим убраться подальше из кабинета.
- Черт побери, чувствую, нормального завтрака не выйдет, - тянет Джокер, хмуро сдвигая брови. – Не хочется есть там, где по полу размазывали мозги Ковалева.
- Так сильно переживаешь о нем? – хмыкает Леднов.
- Брезгую, - фыркает Артем. – Я не доверяю уборщикам. Вдруг чего пропустили? Они мусор толком не разгребают. А тут место преступления. Крови, кишки, ошметки…
- Хватит, - обрываю его. – Меня сейчас стошнит.
- Я тоже на грани, - кивает Джокер. – Как представлю всю эту антисанитарию. Сколько там осталось бактерий. Ну что? Что я такого сказал?
Последние фразы он произносит, столкнувшись с тяжелым взглядом старшего брата.
- Мешаешь, - глухо бросает тот.
- Чему? – искренне изумляется Артем. – У нас же праздник. Тут отмечать надо. Пора открывать шампанское. Ни у кого бутылка не завалялась?
- Мы в дерьме, - мрачно заключает Леднов.
- В смысле? Этого засранца раскатали, а ты опять недоволен. Знаешь, Демид, может, тебе и правда стоит найти девчонку. Обрати внимание на ту блондиночку. Карина, кажется. Характер сучий. Но как же она по тебе сохнет.
- Заглохни, - отмахивается Леднов.
- Что? Зацепила? Проникся?
- А кто теперь станет Главным? – мой вопрос отвлекает Демида, поэтому он не успевает дать Артему подзатыльник. – Кто будет управлять магистрами?
- Выберут нового, - следует короткий ответ.
- Значит, в этом проблема? Мы не знаем, кто придет на замену? Новый Главный может оказаться еще хуже?
- Ковалева считали чересчур мягким, - пожимает плечами Леднов.
- Он же хотел убить нас, - роняю пораженно.
- Как знать, - скалит зубы Демид. – Тянул время, играл на публику. Допускаю, он мог сам позвать Харитонова. Когда решают убить, действуют иначе. Я знаю, что на него давили остальные. Уже давно. Гуляев. Шеров. Даже самый близкий круг. Ковалев четко придерживался правил, а другие считали, ему пора стать жестче, вести всех новым курсом.
- Отлично, - выдыхаю. – Теперь на его место придет какой-нибудь маньяк? Гуляев на лечении, но здесь хватает других психопатов.
- Я разгребу это, - обещает Захар.
А я осознаю, что покоя в ближайшее время не светит. Одно испытание завершается и сразу начинается другое. Лекции немного отвлекают меня, помогают собраться. Но потом опять раздается гром. Точнее просто звонок на очередную пару. Я захожу в аудиторию, достаю конспект, сжимаю ручку покрепче. Поворачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с кошмаром. Моргаю. Зажмуриваюсь. Ничего не помогает. Видение не исчезает.
Арина стоит прямо перед моей партой. Она прижимает учебник к груди. Ее губы дергаются, складываются в слабом подобии улыбки.
- Привет.
Это обращение ко мне?
Горло сдавливает. Физически не хватает воздуха. Я снова слышу тот проклятый выстрел, который разодрал мою жизнь надвое. Ребра обдает огнем. Чернота наваливается на плечи.
Нет, я не могу здесь оставаться. Поднимаюсь, резко покидаю кабинет.
- Орлова, вы куда? – поражается Зануда, когда я проношусь мимо него. – Вы что себе позволяете? Орлова! Немедленно вернитесь и займите свое место.
Мне совершенно плевать на слова преподавателя. Мчусь вперед, не разбирая дорогу. Глаза щиплет. Болезненная судорога сводит внутренности. Дрожь пробивает тело насквозь.
Какая издевательская ирония. Раньше я жалела Арину, когда она вернулась на учебу после изнасилования. Теперь я сама оказалась в похожем положении. Опять ступила на порог «Клетки». После смерти. Загвоздка в том, что то насилие, от которого якобы пострадала девушка, оказалось игрой, эффектным спектаклем. А вот свинцовая пуля врезалась внутрь меня вполне реально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
