Воскресенья немного отличались от остальных дней. По воскресеньям Джулиан ездил верхом по округе. Всегда один. На прошлой неделе он совершил опрометчивый прыжок и загубил свою лучшую лошадь. Немного широкогрудая, но какие линии. Какое сердце. Три года лошадь служила ему верой и правдой и что получила за это? Пулю в лоб. Джулиан велел камердинеру сжечь одежду для верховой езды. Он не знал, чем займет это воскресенье.
Да, были еще среды. Как он забыл? По средам Кэролайн устраивала званые обеды в Оберн-Хаусе. Она уверяла, что ей неудобно принимать гостей в собственном доме на Довер-стрит. Хотя ее муж уже два года, как умер, она все еще чувствует угрызения совести, приглашая Джулиана в дом, где прошла ее супружеская жизнь, как-то призналась Кэролайн, потупив глаза Джулиан понял, что от него ждут умиления. Он объявил, что тронут, и открыл Оберн-Хаус для ее друзей. Статус официальной любовницы Кэролайн не устраивал, она хотела большего. Конечно, хотела. Но она неумело закинула удочку, и Джулиану доставило удовольствие наблюдать, как она попалась на собственный крючок.
Со временем эти званые обеды по средам приелись. Сама Кэролайн тоже получала от них мало удовольствия, если не была пьяна. Сегодня этого не случится, он плохо рассчитал время, и гости еще не отведали первого блюда.
Джулиан задержался у перил и взглянул на окна. Штора дернулась в сторону, открыв темный силуэт на фоне ярко освещенной комнаты. Кэролайн надеется на его приезд. На прошлой неделе он не присутствовал.
А что же он тогда делал? Джулиан не помнил. Так проходило время.
Вздохнув, он начал подниматься по лестнице. Дверь открылась раньше, чем он позвонил.
– Я подумала, что это ты там стоишь! Ты пешком?
– Я решил прогуляться.
Бросившись к нему, Кэролайн сжала его щеки.
– Какой ты холодный! Такая ужасная погода в мае. Ты совсем неподходяще одет, Джулиан. Почему ты не взял карету? И где твое кашне?
Джулиан вручил шляпу и пальто лакею и, взяв Кэролайн под руку, повел в гостиную. Там ее гости болтали за пирожными и ликером.
– Посмотрите на него, – тараторила Кэролайн. – Оделся для летнего дня, а тут того и гляди снег пойдет!
Гости с любопытством смотрели на них, наверное, дивились глупости Кэролайн. Он был ее любовником, а не сыном.
От внезапного порыва ветра зазвенели стекла. Дождь резко забарабанил в окна, над Мейфэром прокатился гром.
– Увы, я не в состоянии присоединиться к вам сегодня, – объявил Джулиан и, круто повернувшись, вышел из гостиной.
Он стоял у окна в своей спальне, когда Кэролайн нашла его. Барабанящий дождь не в силах был разогнать кромешную мглу. Туман затянул дорогу, и Джулиан видел только временами появлявшиеся из него уши лошадей, влекущих по переулку кареты. Инстинкт позволяет им двигаться вперед вслепую? Или это явная глупость животного?
– Ты опять в дурном настроении, – проговорила от двери Кэролайн.
– Я?
Джулиан задернул шторы и повернулся к позолоченной отблесками огня комнате. Его слугам не нужны инструкции, все в этом чертовом месте работает как часы. Он лениво задавался вопросом – что будет, если однажды он уйдет и больше никогда сюда не вернется? Через какое время слуги перестанут зажигать камин?
– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. – Кэролайн потянулась к шпилькам. Прическа распалась, и локоны каштановой волной упали на плечо Кэролайн. Заметив, как внимательно Джулиан смотрит на ее волосы, она улыбнулась. – Раздень меня.
Он не двинулся с места.
– Твои гости требуют шоу?
– Я их прогнала. Ты убил приятную атмосферу. И они мне наскучили. Ты так и будешь стоять? – Подойдя, она опустилась на колени спиной к нему. – Расстегни.
Джулиан одной рукой справился с петельками. Платье раскрылось, словно цветок.
– Теперь шнуровку, – потребовала Кэролайн. – Вот так, спасибо. Ты давно не в духе. Я знаю, что у тебя на уме.
– И что же?
Она повернулась, придерживая лиф платья.
– Война. Это видно по твоему лицу.
– Что ты можешь об этом знать? – Джулиан был груб, но его это не волновало. Порой его удивляло, что Кэролайн его терпит.
– Ничего, конечно. Но я знаю другое, Джулиан. Ты Оберн. Твое место здесь.
– Поразительная проницательность.
– В этом деле – возможно. Если бы ты сделал усилие, чтобы сосредоточиться на этом и выбросить из головы вес другое, тебе было бы легче.
– О да, – сказал он. – Еще бы не легче.
Кэролайн немного помолчала. Потом нетерпеливо передернула плечами, и корсет упал на пол. Хитрая уловка. Она облачилась для сражения в пунцовые кружева. Алую сорочку просто так не надевают.
Когда Джулиан поднял глаза, Кэролайн жалко улыбнулась ему:
– Что, ты не видишь ничего интересного?
– Разве я не продемонстрировал свое одобрение утром?
– О, ты всегда основателен. Не в этом проблема.
– Если бы ты потрудилась объяснить…
– Попробую. Тебя пугает перспектива? Я знаю, что ты предпочитаешь уходить от всего личного.
– Едва ли, – мягко сказал Джулиан. – Мы говорим о многом.
– Да. – Вскинув голову, Кэролайн переступила через упавшее платье. Несколько нетерпеливых движений пальцами, и кринолин полетел на пол. – Политика, развлечения, мой первый брак. Но мы никогда не говорим о тебе. А когда я пытаюсь… все заканчивается так, как сейчас. Ты становишься мрачным.
– Что ты хочешь знать?
– Я слышала разговоры… – Когда он посмотрел на нее, Кэролайн пожала плечами. – Я знаю, что тебе они не нравятся, но, извини, я не могу их не слышать. О тебе и о той женщине в Индии.
– Не понимаю.
Кэролайн ногой отшвырнула одежду в сторону.
– Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я говорю.
– Нет. Понятия не имею.
– Говорят, ты был влюблен в женщину, которая погибла во время мятежа. И я хочу знать… Почему ты не делаешь мне предложения, вот что я хочу знать!
Джулиан провел рукой по губам.
– Где ты это слышала?
– Не помню! – закатила глаза Кэролайн. – Возможно, от Лорена Притчетта, возможно… Хотя нет, от виконта Линдли.
– От Линдли? – Джулиан, нахмурясь, подался вперед. – Линдли сказал тебе это?
– А какое это имеет значение?
Действительно, какое это имеет значение? Он закрыл ворота в память, и взламывать их было бы болезненно. Но… что знает Линдли? Возможно, он просто строил догадки?
– Послушай, Джулиан, я всего лишь хочу знать: причина в этом?
Он уставился на нее, вспоминая суть вопроса. Ах да, брак.
– Мне даже в голову не приходило сделать предложение.
– Но… – На лице Кэролайн вдруг появилась трогательная неуверенность. Странно было видеть подобные эмоции у женщины с таким печально известным опытом. – Но почему? Ты теперь герцог и обязан произвести на свет наследника. Может быть, ты хочешь взять в жены дебютантку, свеженькую и нетронутую…
