на богослужениях.
Здешние богослужения лишь отдалённо напоминали Владу прежние, домашние, которые устраивал отец Антим. После переезда в Тырговиште семья начала посещать храм, построенный близ дворца нарочно для знатных прихожан, и здание это - почти лишённое окон - сильно отличалось от светлой столовой в Сигишоаре. Святые и небожители, изображённые на стенах и сводах церкви, смотрели на людей строгими взглядами, и, наверное, поэтому в храме всё было основательней и строже - даже разделение мужчин и женщин.
Во времена, когда отец Антим совершал богослужения в столовой, мужчины стремились встать правее от того места, где он священнодействовал, а женщины - левее, но из-за тесноты разделение почти не получалось, поэтому Влад со старшим братом стоял так близко от матери, что мог рукой дотянуться. А вот в церкви между мужской и женской толпой даже оставался проход. Братья смотрели влево и видели - вон, окружённая жёнами жупанов, стоит мать. Она даже не замечала, что сыновья на неё смотрят. Впрочем, с отцом тоже удавалось поговорить не каждый день, ведь почти всё время у детей занимало учение.
По сравненью с тем, что Влад с братом изучали в Сигишоаре, количество предметов увеличилось. Раньше было всего три: славянская грамота, закон Божий и математика. Все три науки преподавал отец Антим, тративший на это много сил, и потому княжичи были удивлены, когда по приезде в Тырговиште священник объявил, что помимо прежних наук станет преподавать две новых - риторику и логику.
Наверное, он сохранил и даже расширил свои обязанности учителя из-за своих глубоких познаний, ведь другого такого знающего человека найти было бы трудно, несмотря на то, что в Тырговиште хватало желающих услужить семье нового государя.
Кроме того, отец Антим, хоть и не совершал больше церковных служб, остался духовником для всей государевой семьи. Не случайно изучение закона Божьего всегда заканчивалось для детей исповедью. Наставник завершал уроки одними и теми же словами:
- А теперь, чады, когда мы разобрали такой важный вопрос, подумайте о себе. Вдруг вспомните некий свой проступок, связанный с сим вопросом. Если знаете за собой что-либо, о чём вы мне прежде не говорили, то исповедайтесь сейчас, дабы не осталось даже малого сорняка в вашей душе.
Ученики честно задумывались, и если что-то такое всплывало в памяти, то признавались:
- У меня есть сорняк.
Священник кротко просил одного из братьев, чтобы обождал некоторое время за дверью. Другой же брат исповедовался. Если "сорняки" обнаруживались у обоих, то затем каялся второй брат.
К сожалению, этим заканчивались только уроки закона Божьего, но не учебный день, который длился много часов, ведь княжеским сыновьям приходилось изучать не только науки отца Антима, но и ряд других. Например, деяния прежних румынских государей, историю других народов и стран, а также воинское дело, которое в свою очередь делилось на три отдельные науки - умение сражаться пешим, умение сражаться на коне и умение повелевать войском так, чтобы привести его к победе.
Новые предметы оказались занятными, но Влад втайне желал, чтобы их количество уменьшилось, потому что учение утомляло, а свободного времени оставалось так мало, что иногда этим временем даже не хотелось воспользоваться. К чему начинать игру, если всё равно не успеешь доиграть до конца!
В довершение всего Владу с братом больше не позволялось выходить одним в город. В Сигишоаре они гуляли по улицам, не стесняемые высоким положением своего отца, а по Тырговиште запрещалось так бродить, ведь княжеским сыновьям это было "не по чину".
Единственное, что осталось от прежних времён - вечерние отцовы рассказы. Когда за окнами сгущались сумерки, родитель мог явиться к детям и сказать:
- Давайте-ка сходим в гости к вашей маме.
Случалось такое редко и всегда неожиданно, но тем радостнее казалось идти длинными коридорами, зная, что мать в своих покоях уже накрыла стол и ждёт, когда муж с сыновьями явится. На один вечер она переставала быть вечно занятой государыней, и отец тоже забывал о своих делах. Всё становилось как раньше - по-простому.
Однажды за вечерним застольем рассказчик оглядел сыновей и, хитро прищурившись, произнёс:
- Выбирайте, что желаете послушать. Старую историю или новую?
- Можно и новую, - бойко ответил Мирча, а Влад кивнул.
- Тогда расскажу вам, как давным-давно случалось мне гостить у турков, - начал отец.
Дети поняли, что не ошиблись с выбором истории, и принялись расспрашивать:
- А это было страшно?
- Поначалу - да, - ответил родитель, - но отказаться ехать к туркам я не мог, потому что отказ стал бы нарушением обещания, которое я дал вашему деду, - на этом слове повествователь приостановился, а затем спросил отпрысков. - Надеюсь, вы не забыли наставлений вашего деда, великого государя Мирчи? Брат должен во всём помогать брату. Помните? Ваш дед взял с меня слово, что я буду следовать наставлениям. А когда ваш дед умер, пришла для меня пора выполнить обещание.
Видя, что сыновья всё помнят, рассказчик продолжал:
- Я помогал, чем мог, своему старшему брату, который сделался новым румынским государем. И вот однажды зовёт он меня и говорит: "Настала осень. Мы должны заплатить положенную дань турецкому султану". Я отвечаю: "Если есть деньги, то давай заплатим". А мой брат объяснил: "Деньги собраны, подарки для великих и малых турецких начальников тоже готовы. Но кто отвезёт всё это в турецкую землю? В прошлом году, пока ещё был жив наш батюшка, отвозил я. А теперь кто повезёт? Придётся это делать тебе".
- Но разве твой брат не мог поехать сам, как всегда? - удивлённо спросил малолетний Мирча.
- Не мог, - ответил родитель.
- Почему не мог? - продолжал удивляться сын. - Оставил бы все государевы дела тебе, а сам поехал бы к туркам. Или твой брат боялся оставлять тебя на государстве?
Отец улыбнулся:
- Ты умнеешь день ото дня, Мирчулике. Правильно подметил, что мой брат боялся. Чего именно боялся мой брат, мне не известно, но тогда я не думал об этом вовсе. Думалось мне другое - что я получил очень важное задание, и что следует выполнить всё наилучшим образом. К тому же мне хотелось посмотреть на султана. Я думал: "Увижу человека, который победил моего отца в войне, отобрал приморские земли и принудил платить дань. Наверное, султан весьма искусный военачальник, и мне следует у него поучиться".
Малолетний Мирча тоже хотел
